2019 год будет для Украины не менее определяющим, чем 2014 — интервью Артура Герасимова на «Прямом»
Об итогах 2018 — как для власти, так и для всего украинского народа, и почему 2019 станет для Украины не менее важным, чем 2014, рассказал в ток-шоу «Эхо Украины» на телеканале «Прямой» народный депутат Украины, председатель фракции «Блок Петра Порошенко» Артур Герасимов.
— Политолог Гела Васадзе пишет: «Грузинская апостольская церковь признает Томос после того, как он будет официально оформлен Константинопольским патриархатом». Я хочу виртуально аплодисментами поблагодарить грузин.
Это наш братский народ. И это действительно очень хорошая новость.
— Но там нелегкая ситуация. Когда русские отрезали Абхазию и Южную Осетию, то патриархия грузинская договорилась, чтобы там осталась этот приход Грузинской православной церкви. И когда началась у нас история с Томосом, то туда приехали представители России, сказали: «Ребята, вы хотите потерять Абхазию и Южную Осетию? Это мы можем вам сделать. Поэтому голосуйте правильно». И все уже на этом поставили крест. И вдруг это сообщение.
Я не согласен — не «вдруг». Потому что очень много на эту тему именно с представителями нашей братской Грузии говорил и президент Украины Петр Порошенко, очень много даже ездил туда председатель Верховной Рады Андрей Парубий. То есть было очень много такой вот тяжелой, невидимой большому глазу работы, которая дает результат. И вообще, вы знаете, 2018, когда меня спрашивают, был ли он эффективен, был ли он успешен, то я всегда говорю очень простую вещь: мне очень приятно за этот год в том, что работа тяжелая, незаметная, не приносила результат несколько лет, в 2018 году начала, как говорится, выстреливать.
Конечно, ключевое событие — создание единой поместной православной церкви Украины. И когда меня спрашивают, важно ли это, я говорю: ребята, украинцы этого ждали не месяц, не год, не десять, даже не сто лет — 332 года. Просто вдумайтесь — 332 года. Это же сколько поколений украинцев за это боролись? И сегодня Порошенко взял и сделал.
Второе. Давайте не забывать, что раз в 2018 году украинская обновленная армия признана одной из сильнейших в Европе. Мы в европейскую десятку входим. С тех стран, которые не входят в НАТО, у нас армия №1 в Европе. И президент — это первый президент Украины, я имею в виду Петра Алексеевича Порошенко, который не распродает армию, а создает.
А я знаю, о чем я говорю, когда говорим о распродаже армии. Потому что как член комитета по вопросам национальной безопасности и обороны видел много документов и под грифом «секретно», и под грифом «конфиденциально», как — и вообще для меня это непонятно — армия распродавалась.
Кроме этого, давайте не забывать, что именно в 2018 году состоялась историческая также победа Украины в Стокгольмском арбитраже. У нас настолько большой идет поток событий. Украина проходит через три месяца, за полугодие такие промежутки пути, другие страны проходили десятилетиями. И там событие происходило, они пять лет смаковали это событие, оценивали его, писали книги. А у нас, вы смотрите, сколько в один год даже мы втиснули.
Стокгольм. И вопрос шел не только о почти 5 млрд, которые мы там в прямую выиграли, а вопрос шел о другом. И я бы хотел, чтобы телезрители поняли, что, не дай бог, если бы мы проиграли этот суд, то Украина должна была выплатить более 50 млрд. Вы вдумайтесь в эту цифру. Это был бы коллапс всего. А то, что россияне сражались не на жизнь, а на смерть — вы понимаете.
— Это вы имеете в виду историю с газом?
Конечно. Потому что, к сожалению, газовый контракт Тимошенко-Путина 2009 загнал нас в такую яму, что специалисты просто диву даются, каким образом мы еще выиграли тот стокгольмский арбитраж. Потому что это были сверхусилия.
Кроме этого, летом этого года президент как инициатор написал, а Верховная Рада Украины приняла закон об Антикоррупционном суде. Все. Инфраструктура создана полностью. И когда мне говорят, например, о борьбе с коррупцией, я всегда людям задаю один вопрос: а вы не подскажете мне, кто был автором законопроекта об Антикоррупционном суде. Вы знаете, что многие люди не знают, что это президент Украины Петр Порошенко?
Я говорю: а вы не знаете, кто был инициатором создания Национального антикоррупционного бюро? Люди смотрят бумаги и говорят: ой, опять — президент Украины. Потому что одно дело — говорить, а другое дело — выполнять свою работу.
— Но люди спрашивают: а когда оно заработает? И вот, например, вы говорите, что вы видели некоторые документы о хищении и это все, а люди спрашивают: а чего никто не сидит, при том, что у нас такие антикоррупционные структуры есть? Что, сговорились и договорились им все простить?
Нет. Никоим образом. Я вам хочу сказать, что, например, когда дело касается Генеральной прокуратуры, то уже несколько тысяч приговоров, то есть все, пошли в тюрьмы взяточники. Но прокуратура сейчас имеет право заниматься только средним и нижним уровнем. Верхний уровень — украинский парламент, украинская общественность приняли решение, что исключительно Национальное антикоррупционное бюро. И сейчас они просили Специальный антикоррупционный суд — будь, пожалуйста он создан, сейчас полным ходом, насколько я понимаю, идут процедурные моменты относительно набора судей, относительно их конкурсных всех процедур набора. И я думаю, в ближайшее время он заработает. То есть здесь сделано тоже очень много.
Давайте перейдем в международные вещи. Ибо вы знаете, что президент Украины прежде всего отвечает за армию и за международную активность, потому что он является главнокомандующим. Сколько в этом году мы услышали … Знаете, мне даже было очень обидно, что мы услышали это внутри государства и внутри парламента, что антироссийские санкции европейцами, американцами не будут продлены. Что мы увидели в декабре? Безоговорочно, четко, полностью все до одной страны Европейского Союза проголосовали за продление санкций против страны-агрессора.
А чего стоит только то, что именно в этом году работа, которую вели четыре года, и президент Украины лично провел сотни встреч на эту тему — но все-таки мы добились, и Украина получила летальное оборонительное оружие от США. И это касается не только Javelin. Вы слышали позицию наших партнеров, они будут это продолжать. Потому что наконец не только наши ближайшие партнеры, но и весь цивилизованный мир понял, что атака на Украину и эта агрессия на Украину — это не агрессия против Украины, а это агрессия черного против белого и агрессия против цивилизованного мира.
Кроме этого, 2018 — мы и о своей оборонной промышленности не забывали. Мы испытали крылатую ракету. 23 года ничего не делалось. Сейчас оборонная промышленность … И ракетные комплексы «Верба», «Ольха», наши новые пушки. Я имею в виду самоходные установки «Богдана». Кроме этого, очень много других видов вооружений сегодня не просто где-то там инженер рисует и показывает общественности. Нет. Они созданы, они испытаны и они переходят на вооружение наших войск.
А что это такое? Это же спасения жизней наших солдат. Потому что одно дело, когда сидят там русские и думают, что мы сейчас пойдем в атаку, а у них только автоматы, как это было,простите, весной 2014 года, а иногда и автоматов не было, — а другое дело, когда они знают , что там есть Javelin и «Стугна» наши, и наши пушки, и наши ракеты. И они уже так чешут затылок и думают: нет, это дорого будет.
— Мы видим накануне выборов эти лозунги других кандидатов — «начнем с мира», «главное мир». Они не говорят как, они просто пишут: надо, чтобы мир был … Оппоненты Порошенко говорят такие лозунги, такие лозунги, под которыми подпишется любой украинец. Мир надо? Надо. Переговоры нужны? Нужны. Что дороже? Жизнь украинцев.
Я полностью согласен с тем, что жизнь человека — это самая большая ценность для любого государства. Но, вы знаете, я приведу два примера. Это примерно так, как вас ограбили, стукнули по голове где-то в темном подъезде, а после тот же человек, который ограбил, говорит: «А теперь давай садиться на переговоры. Я у тебя украл сумку, и в ней украл тысячу гривен . 500 гривен мне, а 500 тебе. Мы же на компромиссе каком сойдемся? » Это примерно так.
— Но ради жизни.
Кроме этого, я хотел бы сказать, что именно вооружать нашу армию — это и есть принцип того, что мы сохраняем жизнь солдат и офицеров. Потому что на вооруженную армию не полезут так, как на невооруженную.
И еще одно. Это же не первый раз в истории мы проходим такие вещи. Об этом очень хорошо, если не ошибаюсь, сказал Черчилль перед Второй мировой войной: «Уважаемые коллеги, если выберете позор, то получите и позор, и войну. Выберете войну — выиграете войну, но не получите позора»
.
Поэтому здесь я категорически с этим не согласен. Потому что я общался со многими знакомыми относительно этого, и они говорят: а что такое компромисс? Это, как говорится, между севером и югом линию проводить или по Днепру линию проводить? Как искать компромисс с тем, кто реально напал, украл часть территории, нарушил все мыслимые и немыслимые нормы?
— Давайте я прямым текстом скажу — федерализация страны.
Никоим образом этого нельзя допускать. Потому что мы единая страна. И один из ключевых моментов, которые сегодня мы видим как достояние и Революции достоинства, и этих четырех лет, — это единство, которое сегодня демонстрирует украинский народ. А вот как раз Путин этого и боится, Кремль этого очень боится. Потому что для него единство украинского народа и была той неожиданностью, на которую они наткнулись в 2014 году. Они не ожидали этого. Они думали: область за областью сейчас будем … как говорится, «разделять и властвовать».
Нет, они наткнулись в Харькове на очень большое сопротивление. Они наткнулись в других областях, на юге Украины. И даже, я вам скажу, в Донецке, в оккупированном Донецке я и мои товарищи проводили многотысячные митинги проукраинские в мае. И это действительно показывало характер того, каким образом украинский народ является единственным, когда надо спасать государство. И это есть вещи, которыми нельзя торговать, по которым нельзя идти на компромисс.
— Вы говорите о силе. А люди спрашивают. Вот сейчас это военное положение — чего его не было в 2015 году, в 2016 году?
Я из-за того, что был внутри ежеминутно во всех этих событиях в понедельник, когда Верховная Рада вводила военное положение, и в воскресенье также, когда произошло нападение, то сразу вам хочу сказать, что действительно военные, когда рассчитали военную логистику, сколько нужно на развертывание на передислокацию частей, на сбор резерва первой линии — они рассчитали 60 дней. Но президент Украины именно потому, что 60 дней затрагивали бы выборы, он и сам он — и я могу это подтвердить любому и никогда — принял решение … точнее, два решения: военное положение будет только 30 дней, дата 31 марта должна быть зафиксирована в этот же день парламентом.
— Как закон. Это было сильно.
Как постановление. И наиболее интересно то, что президент с самого начала прибыл в парламент ровно с двумя вещами, чтобы четко сказать, и об этом все знали. При мне председатель Верховной Рады говорил оппозиции, что, уважаемые коллеги, это принятые решения, это 30 дней и 31 марта, и не волнуйтесь. Но …
— А когда была эта встреча с оппозицией?
До того, как они начали все блокировать.
— Минутку. То есть вы хотите сказать, что они уже знали?
Прекрасно знали.
— Как?
Прекрасно они знали.
— То есть они знали, что будет 30 дней, они подходили?
И они знали о 31 марта. А теперь я скажу очень простую вещь. Я тогда не мог понять, почему блокировалась трибуна, и парламент решения, от которого зависит жизнь солдат, жизни офицеров и на которое надо было потратить 15 минут, принять решение и пойти дальше, потратил несколько часов. Я не мог тогда понять.
— И почему?
Одновременно с заседанием парламента начались две важных для Украины встречи. Одна — в международном ОБСЕ, где действительно была показана агрессия России, где принималось решение международными дипломатами по поддержке Украины. И другое — в Организации Объединенных Наций, опять же, по осуждению российской агрессии.
И одним из ключевых аргументов, которые должны были использовать наши украинские дипломаты, было — смотрите, Украина ввела военное положение. Но заседание там закончились, иностранные дипломаты, иностранные страны осудили агрессию России, а украинский парламент все заседал и разбирался.
Вы знаете, что интересно? Как только там заседание международные позаканчивались, то все разблокировалось и начали голосовать.
И еще один очень интересный момент. На всех встречах была позиция, например, «Батькивщины» — «мы не будем голосовать, если в этом решение о военном положении останется определенный пункт №3». Я не буду вдаваться в детали. Они четко называли и говорили: мы проголосуем только при условии, что его изымут. Вы знаете, что интересно? Этот пункт не удален. До запятой, простите, точки все осталось — и они проголосовали. То есть не в этом была причина.
— Я прошу вас еще раз подтвердить, что еще до начала заседания, до того, как Ляшко и Юлия Владимировна кричали, что они уже знали о том, что Порошенко предложил 30 дней ...
Да, они это знали. И при мне неоднократно — и не раз, не два, а может, раз пять — им об этом еще дополнительно сказал председатель Верховной Рады. И я готов об этом говорить где угодно и как угодно. Потому что у меня есть глаза, у меня есть уши, и я это слышал и видел.
— Я даже не знаю. Как говорится, «звезда в шоке».
Я тогда тоже не понимал.
— Что такое украинская политика? Что это такое?
Ну …
— Это вообще шоу? То есть шоу на войне, шоу на принятии военного положения? Это так получается?
Это вещи, которые нельзя делать. Я пойду дальше. Вы сказали, что не вводился в 2014-м, 2015-м, 2016-м … Давайте не забывать очень простую вещь — против нас Кремль ведет гибридную войну. Это очень страшная вещь, когда снимают погоны, когда снимают вообще знаки, номера с танков, с пушек, с военнослужащих. И ты четко знаешь, что на тебя нападает русская армия, но для мирового сообщества — это кто-то типа непонятный.
Что произошло 25 ноября? Впервые за эти почти пять лет агрессии открыто под российскими флагами — я подчеркиваю, под российскими флагами — были атакованы украинские военные корабли, которые ничего не нарушали и шли под украинскими флагами. Простите, и велся огонь на поражение из пушек, с самолетов и с вертолетов. И когда выпускались ракеты, и когда нам рассказывают, что не на поражение — это, извините, они били четко.
— Там такая дыра.
По той рубке, где именно в этот момент находился почти весь экипаж катера. И это чудо вообще, что только трое раненых. Слава тебе, Господи, что никто не погиб. Это вещи очень серьезные, и мы не могли не реагировать.
И знаете, что самое интересное? Я даю вам почти стопроцентную гарантию, даже больше чем 100%, что если бы, предположим, военное положение не было бы введено, те же люди критиковали …
— И требовали военное положение.
Но вы знаете, что военное положение пока приостановлено. И сразу хотел бы сказать, что своих целей оно достигло. Не обо всем сейчас можно говорить, потому что на 99% сработала военная компонента. И главное, что было достигнуто — никакие права граждан не были затронуты. Никакие. И в качестве примера, как квинтэссенция этого — выборы в объединенные территориальные общины, которые как раз состоялись.
— Объясните, как понять эти данные о выборах в ОТО, и кто победил. Так кто победил?
Как ни считай — хоть слева, кто справа, хоть снизу, хоть сверху — на этих выборах в объединенные территориальные общины победила партия «Блок Петра Порошенко» Солидарность «. И по главам ОТО …
— Но они говорят, что как главы ОТО победил БПП, а как депутаты — это «Батькивщина».
Нет.
— Нет?
Нет. Одно дело, когда партийные офисы говорят, а другое дело, когда говорят общественные организации, которым без разницы. Они считают чистый результат и после того выдают данные.
Так вот, еще раз хочу сказать, эти выборы мне, например, как члену центрального совета «Блока Петра Порошенко» Солидарность «очень легко комментировать. Хотя так считай, хоть слева посмотри, хоть дело — выиграла партия» Блок Петра Порошенко «Солидарность». По головам — то в 10 раз, то в 6 раз. Тут кому как нравится. По депутатам также больше мандатов получил Блок Петра Порошенко.
— А у меня вопрос: как это может быть? Это же Порошенко, там имя Порошенко. А Порошенко издевается над народом, он выпускает «канфеткы» … Ну, мы знаем — он плохой. «Я никогда не проголосую за Порошенко! Порошенко — геть!». Но вдруг мы видим такой результат. Это что?
Я объясню. Украинский народ — это реально мудрый народ.
— Что?
Украинский народ — это мудрый народ. И я объясню очень простую вещь. Власть плохая? Окей. А армия восстановлена? Да. Это хорошо? Очень хорошо. А скажите, пожалуйста, мы церковь объединим нашу православную? Объединяем. Это хорошо? Это очень хорошо. А скажите, пожалуйста, мы оборонную промышленность восстанавливаем? Восстанавливаем. Это хорошо? Это очень хорошо. А ведь власть сделала … Как? И когда люди приходят на выборы, они делают такой анализ.
И на чем я бы хотел сосредоточить внимание тех, кто сейчас сидит в студии и телезрителей? Реформу децентрализации начал президент Украины Петр Порошенко. Причем, знаете, с чего она началась? С 1 января 2015 года. Подчеркиваю — 2015-го. То есть это уже четыре года. Значительное количество денег пошло именно туда — в села, в города … И сейчас то, что вы видите, когда строится от больниц до дорог — это же как раз эти деньги и есть.
И знаете, что также интересно? Потому что многие люди об этом забыли. Я помню, как в 2015 и 2016 годах безумно против этой реформы была «Батькивщина». Они не голосовали за эти законы. Они говорили, что там эта реформа чуть ли не страну разваливает. Я это помню. Кому интересно — посмотрите, пожалуйста, каким образом это происходило.
Сейчас, когда они увидели … Ну как можно атаковать то, что приносит людям реальный результат? Когда возрождаются детские сады, школы, больницы, когда строятся дороги, освещение появляется. Когда местные власти наконец имеет такие бюджеты развития, мэры об этом, простите, мечтали десятки лет. И здесь они уже начали поддерживать. Я очень благодарен за то, что реформа децентрализации Петра Порошенко сейчас поддерживается всей украинской оппозицией.
Но также, когда люди приходят на избирательные участки, они принимают важные для страны решения. Я начну от простых, хотя нельзя такие вещи называть простыми. А закончу такой фундаментальной вещью … Вы знаете, что в этом году большие усилия в нашей международной работе, в работе с международными партнерами дали то, что у нас сегодня золотовалютные резервы нашего Национального банка превышают даже уровень 2013 года. Это важно. Незаметно прошло.
А вы знаете, что именно в этом, 2018 году Украина получила крупнейший за всю независимую историю урожай зерновых? А это больше 70 млн тонн. И мы можем только себе представить, какой бы был урожай, если бы не была оккупирована часть Донбасса, ни был оккупирован Крым.
Кроме этого, давайте не забывать о том, что именно в 2018 году украинский паспорт ворвался в тридцатку сильнейших в мире. А до этого шли тяжело — шли четыре года. Когда мы говорим о том, что делает команда президента, я бы охарактеризовал это очень простой фразой: делается то, во что почти никто не верит.
Скажите, пожалуйста, много людей верили в Томос и объединение Украинской православной церкви? Я вам честно скажу, что в начале декабря многие говорили, что никогда этого не произойдет.
А многие верили в безвиз? И я помню, как говорили, что этого никогда не будет.
— Говорили, что не надо.
И такое было. Вы спросите у тех, кто сейчас, простите, выезжает, смотрит, приезжает и строит здесь европейскую Украину, уже не просто читая книги или смотря телевизор, а зная, как это выглядит в реальной жизни.
И такие вещи происходят почти каждый день. Именно поэтому 2018-й год и стал прорывным. Но я бы хотел сказать, что далеко не все удалось. И я реалист, и я понимаю, сколько еще работы впереди. Впереди работы гораздо больше, чем сделано. Причем, вы знаете, работы неблагодарнои. Работы, которую не видно. Работы, о которой ты не можешь кричать на телеканале, потому что она даст результат за полгода, за год, за полтора, по два.
И сегодня, когда мы возвращаемся снова к выборам, вопрос в том, что 2019 будет, я считаю, не менее важным в истории нашего государства, чем был 2014-й. Потому что тогда отстаивали страну на фронте, а сегодня, когда Кремль понял, что все, уже не взять украинскую армию … ну, очень сильна, — все усилия они направили на то, чтобы провести своего кандидата на выборах.
Поэтому, реально, 31 марта — и об этом сейчас говорят все, и надо понимать — будет решаться судьба страны, судьба каждого из нас, судьба наших детей, судьба наших внуков: они будут жить — в европейской стране? .. А для этого надо сделать очень простую вещь — сохранить курс на Европу, сохранить курс на эти цивилизационные вещи или они снова будут жить, как говорится, в этой русской кабале. Потому битва будет очень проста. Битва будет между цивилизационным европейским выбором и Россией.
А как вам кажется, как должны проголосовать за внесение окончательное о НАТО и Европе? Парламент поддержит? Опять оппозиция пойдет гулять, будут бежать к председателю Верховной Рады и кричать «что вы там делаете?» и так далее? Что будет?
Я не сомневаюсь в том, что это решение будет окончательно закреплено в Конституции. Я хотел бы очень простым языком объяснить, почему это важно. Давайте представим, что кому-то, не дай Бог, в будущем пришла мысль оглоблю развернуть и побежать снова в сторону страны-агресора.И для этого в парламенте необходимо только 226 голосов. Но если это будет закреплено в нашей Конституции, то есть наше стремление стать членами Евросоюза и наше стремление в евроатлантические стандартов, то тогда любое решение … Помните, как бы «харьковские соглашения», когда сдавали Крым и Севастополь, как то любые сделки с агрессором — они будут противоречить этом и однозначно будут признаваться антиконституционными. Точка. Уже их принимать нельзя согласно законодательству.
И если уж захотят, то надо по очень-очень тяжелой процедуре принимать снова изменения в Конституцию. А это уже не 226 Это — две трети парламента.
Почему я не просто уверен, а я убежден, что это решение будет принято? Посмотрите, что интересно. В парламенте на эту тему происходит три голосования — первое, второе и финальное. На первом нужно только 226 голосов, на втором — 226. И только на финальном нужно 300 голосов. Вы знаете, сколько было на первом? Если не ошибаюсь — 326. На втором — 311.
То есть мы даже на голосованиях, где это не было важным, а это было чисто, скажем так, морально, набрали больше чем нужно. Поэтому я уверен, что уже в феврале этого года инициатива Петра Порошенко по закреплению в Конституции этого курса четко наберет 300 голосов и будет там закреплена. И это опять-таки вопрос будущего наших детей и внуков.
Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.