Аудит вместо популизма: как Федоров планирует реформировать ВСУ и перезапустить комплектование

Вступая в должность министра обороны, Михаил Федоров обнародовал план действий, ключевым в котором было создание профессиональной армии за счет реформ, цифровизации, искоренения коррупции и новых подходов к комплектованию, среди которых проект «Контракт 18-24». Детальнее об этих планах стало известно после встречи главы Минобороны с представителями депутатского корпуса.

По словам депутатов, Федоров планирует провести аудит войска перед тем, как вводить новые контракты и выплаты.

Изменения для исправления баланса сил в ВСУ насущны, но главное — не превратить их в популизм и имитацию реформ, Замечу, что вопрос соотношения тыловых и боевых подразделений достаточно дискуссионный.

В начале 2025 г. президент Украины Владимир Зеленский сообщил, что армию нашей страны можно назвать миллионной. Он уточнил, что действительность численность Вооруженных сил составляет 880 тысяч. Об этом он сообщил в интервью немецкому телеканалу ARD.

«…У нас 880 тысяч. У нас миллионная армия. А при этом у нас 30 миллионов человек работают, а даже может больше чуть-чуть. Сказать точно цифру не могу», — отметил Зеленский.

Впрочем, из них только треть (около 300 тыс.) воюет прямо на фронте. Остальные – служащие тыловых подразделений обеспечения, логистики, охраны границ и учебных центров. 

Универсального соотношения тыловых и боевых подразделений нет. Оно зависит от нескольких факторов, в том числе от уровня технологичности армии. К примеру, для обслуживания одного F-16 требуется более десятка авиатехников. То есть, на одного пилота должно быть до десяти авиатехников. Это касается обслуживания, например систем радиоэлектронной борьбы и ПВО. Условно, для техподдержки оператора БПЛА, действующего на расстоянии 10–15 км до линии боевого столкновения, задействованы многие тыловые подразделения, прежде всего инженеры, связисты, аналитики.

До сих пор распространено устаревшее представление о тыловой армии, где служат только повара, кладовщики.  Сейчас, в первую очередь, это логистика: подвоз боекомплектов, топлива и других средств. Второе – это ремонтные базы. Ситуация с обслуживанием довольно сложная, особенно когда речь идет об иностранной технике.

Чем технологичнее армия, тем больше в ней тыловых подразделений. Например, в армии Соединенных Штатов на одного военнослужащего в боевых частях приходится восемь человек в тылу. К тыловым подразделениям относятся, в частности, полевые госпитали, медицинская служба, реабилитационные учреждения. Также это специалисты по связи, IT-специалисты, персонал учебных центров. Все это составляет понятие тыловых подразделений.

Отмечу, что главнокомандующий ВСУ Александр Сырский ранее заявлял о проведении аудита Сил обороны, пополнении боевых подразделений за счет находящихся в тылу бойцов. Однако в настоящее время численность сил обороны составляет около миллиона человек, а на линии боевого столкновения находится меньшая часть. Поэтому возникают вопросы относительно самого характера комплектования и проанонсированных мероприятий по ротациям.

В то же время  замечу, что на тылу есть подразделения, которые могли бы пополнить боевые части.

Например, в структуре ТЦК функционируют роты охраны, закрепленные за каждым центром. Кто именно нуждается в их охране в таких городах, как Львов или Тернополь, не совсем понятно. Однако численность этих рот достаточно для того, чтобы сформировать несколько боевых бригад. Это важный вопрос, требующий обсуждения, особенно с учетом рационального использования мобилизационного резерва вместо поисков других ресурсов через так называемую «бусификацию».

Кроме того, возникают серьезные сомнения в качестве укомплектования этих рот охраны. В свое время мне удалось обратить внимание на проблему и раскрыть коррупционные схемы. Например, в одном из случаев в Ивано-Франковском ТЦК среди военнослужащих роты охраны формально числились местные футболисты, тренеры, массажисты. Это вызывает вопрос не только к социальной справедливости, но и к общему подходу к комплектованию таких подразделений.

В свою очередь военный эксперт, полковник запаса ВСУ Олег Жданов подчеркнул, что в воинских частях нужно проводить аудит. А истории с «мертвыми душами» — это договоренность с командиром. Ведь только он может прикрыть бойца, чтобы тот находился дома, но считался в одной части.

«У нас есть силы управления личного состава в составе Генерального штаба и соответствующие отделы по личному составу в оперативных командованиях, которые должны осуществлять контроль наличия личного состава согласно штатному расписанию», — пояснил он.

Обращаю внимание на реальные возможности для проведения ротации боевых подразделений.

Человек отвоевал полгода – идет охранять ТЦК. А те, кто охранял ТЦК, все четыре года идут на передовую. По моему мнению, эти вопросы как раз и стоит поднимать, — говорит Снегирев. — Что касается пополнения личного состава, проблемы мобилизации можно решить не путем «бусификации», которая создает картинку для российских СМИ, а путем решения вопроса так называемых спецпенсионеров. То есть пенсионеров МВД, СБУ, прокуратуры, которых насчитывается более 300 тысяч.

Но, к сожалению, они отсутствуют в общем учете, для них действует спецучет. Здесь действительно возникает вопрос социальной справедливости. То есть те люди, которые давали присягу, умеющие обращаться с оружием, проходили постоянно медкомиссии, они почему-то не вовлечены в оборону нашего государства. 

Также следите за «Прямым» в Facebook , Twitter , Telegram и Instagram .

• Материалы, публикуемые в разделе “МЫСЛИ”, отражают мнение автора публикации, который несет полную ответственность за достоверность информации.
• Редакция prm.ua может не разделять мнения, изложенные в авторском материале.
• Владелец вебстраницы в разделе «МЫСЛИ» является автором публикации.