Геополитика и логистика: почему Кинбурнская коса стала ловушкой для оккупантов

По официальным данным командования ОТУ «Одесса», ВСУ с помощью беспилотников полностью перекрыли поставки горючего, еды и боеприпасов для захватчиков. За неимением воды и пищи разведка фиксирует начало эвакуации отдельных подразделений российской армии с территории косы.

Замечу, что значение Кинбурнской косы выходит за рамки военного аспекта. Напомним, российские войска оккупировали косу в начале 2022 года. Они использовали ее как площадку для регулярных обстрелов города Очаков, расположенного всего в 4 километрах через лиман. Также враг блокировал выход кораблей из портов Николаева.

Кинбурнская коса имеет ключевое значение для судоходства, поскольку полностью контролирует выход из двух крупнейших речных портов Украины. Кто владеет косой, тот управляет движением судов в этой части Черного моря. Коса закрывает вход в Днепровско-Бугский лиман. Пока там стоят оккупанты, крупные торговые корабли не могут безопасно заходить в Николаев за зерном или другими товарами.

Если бы россияне сохранили этот плацдарм на момент возможных мирных договоренностей, они и дальше могли бы влиять на внешнеэкономическую деятельность Украины из-за угрозы блокирования портовой инфраструктуры.

Декупация Кинбурнской косы позволит возобновить работу портов — Украина сможет полноценно запустить экспорт металла и агропродукции из Николаевской области. Плюс, враг больше не сможет использовать косу в качестве плацдарма для подготовки десантных операций или запусков дронов в сторону Одессы.

Обращаю внимание, что нынешние проблемы российской группировки могут являться следствием украинских ударов по логистике.
Логистический локдаун, созданный Силами обороны Украины, мог привести к нарушению материально-технического обеспечения оккупационных войск. Группировка на Кинбурнской косе критически зависит от поставок топлива, продовольствия и воды. Без этого удерживать позиции там очень сложно.

Оккупационная армия использует на этом направлении несколько подразделений из состава группировки войск «Днепр», а именно: 337-й десантно-штурмовой полк — их позиции на севере и западе косы пострадали больше всего. Отдельный мотострелковый полк 58-й общевойсковой армии. Именно этими бойцами оккупационное командование пытается провести ротацию десантников 337 полка. Кроме того, «казачьи» отряды используются оккупантами для усиления обороны и проведения наблюдения за акваторией лимана.

Следует заметить, что попытка провести ротацию подразделений 337 полка превратилась для врага в катастрофу. Дело в том, что на косу ведут только два сухопутных пути (один асфальтированный и один грунтовый). Оба маршрута полностью простреливаются артиллерией ВСУ и контролируются украинскими дронами. Российская пехота вынуждена заходить на позиции пешком без тяжелой техники, что приводит к огромным потерям еще до начала боев.

В то же время я не исключаю и политической составляющей.

Ситуация в определенной степени напоминает события, которые предшествовали выходу российских войск из Херсона. Еще год назад обсуждались разные варианты возможных уступок со стороны страны-оккупанта – от международного консорциума по Запорожской АЭС до вопроса Кинбурнской косы как одного из элементов возобновления свободного судоходства.

На мой взгляд, внимание следует обращать не только на ситуацию вокруг Кинбурнской косы, но и на последние действия российских оккупационных властей в Херсонской области.

Есть заявления гауляйтера оккупированной части Херсонской области Владимира Сальдо, в котором он призывает жителей оккупированных территорий срочно эвакуироваться в оккупированный Крым. Более того, по словам Сальдо, на территории Крыма уже развернуты специальные пункты приема жителей Херсонской области.

Оккупанты действительно разворачивают мобильные пункты для приема гражданского населения из временно оккупированных районов Херсонской области. Но еще важнее другое. В заявлении Сальдо говорилось, что рассматривается вопрос о возможности переноса представительных органов с оккупированных территорий Херсонской области непосредственно на территорию Крыма. А это очень серьезный сигнал.

Именно эти процессы могут свидетельствовать о подготовке к сценарию, который уже происходил осенью 2022 года во время отступления российских войск из правобережной Херсонской области.

Ситуация очень напоминает сценарий выхода россиян из Херсона. Основой этих успешных операций был огневой контроль над логистическими маршрутами противника. И сейчас мы видим схожие процессы. Причем немаловажную роль в этом играет не только украинское оружие, но и американская военно-техническая помощь.

Не исключаю, что при определенных условиях подобные процессы могут распространяться и на другие оккупированные территории. Исключать, что под контроль Украины может вернуться оккупированная часть Херсонской области, нельзя. Речь идет о создании предпосылок для полной логистической блокады оккупационных войск.

Когда россияне однажды скажут, что принимают очередное «непопулярное решение», это может выглядеть так же, как при выходе из Херсона. Поэтому перенесение оккупационной администрации в Крым выглядит абсолютно логичным шагом в рамках такого сценария.

И здесь следует говорить не только о Кинбурнской косе. Речь также идет о возможности возвращения оккупированных территорий Херсонской области. Не исключаю и изменения ситуации в Запорожской области. Причем, не только о контроле над Запорожской АЭС. Скорее всего, если такие процессы будут происходить, то речь пойдет о создании определенного международного консорциума. Россия вряд ли согласится просто выйти из Энергодара, но такой вариант был бы положительным сигналом.

В пользу такой версии могут свидетельствовать последние события на Запорожском направлении.

Сейчас мы видим положительные тенденции на Запорожском направлении. Есть тактические успехи Сил обороны Украины в районе Степногорска, Приморского и Каменского. Это также создает предпосылки либо для постепенного ухода российских войск, либо для очередных попыток Кремля представить свои действия как вынужденные, но вроде бы добровольные решения.

Поэтому я бы не исключал, что Соединенные Штаты дожимают эту тему как политически, так и военно. Мы видим результаты масштабирования ударов по российской логистике и одновременное политическое давление. Впрочем, я предостерегаю от чрезмерного оптимизма, поскольку ситуация в Донецкой области остается крайне сложной.

К сожалению, параллельно мы достаточно серьезно проседаем в Донецкой области. Ситуация вокруг Константиновки вызывает серьезную обеспокоенность. Оккупационные войска уже закрепились в многоэтажной застройке и промышленной зоне. А когда противник занимает такие позиции, выбить его оттуда очень сложно. Мы уже видели подобное в Бахмуте.

Кроме того, расстояние до Краматорска сокращается. По имеющейся информации, российская ствольная артиллерия может работать по отдельным районам города. А Краматорск – это не просто огромный населенный пункт. Там сосредоточены важные промышленные предприятия.

Поэтому положительные сигналы в Херсонской и Запорожской областях не отменяют серьезных рисков в Донецкой области.

Также следите за «Прямым» в Facebook , X , Telegram и Instagram.

• Материалы, публикуемые в разделе “МЫСЛИ”, отражают мнение автора публикации, который несет полную ответственность за достоверность информации.
• Редакция prm.ua может не разделять мнения, изложенные в авторском материале.
• Владелец вебстраницы в разделе «МЫСЛИ» является автором публикации.