Харьков, сбросы, FPV – настоящие истории украинских пилотов

Источник: блог журналистки Елены Соколан на Цензор.НЕТ

Сделай «бабах» за собственные деньги – или о чем не спрашивают украинских пилотов.

Нас заводят в «святая святых». Здесь, на Харьковщине – это хорошо замаскированный подвал, в который нужно пробираться запутанными, мне кажется, коридорами. Но ребята ориентируются в них почти вслепую. Я на что-то наступаю и немного стучу ногами. Боец на позывной «Мурчик» предупреждает — на всякий случай не танцевать на том мешке, потому что в нем взрывчатка, кило которой составит наш дом в основание. Но сразу, глядя на мои выпученные глаза, смеется и успокаивает – без детонатора оно не сработает. «Мурчик» — командир взвода БПЛА, он уже больше года виртуозно уничтожает россиян, доставляя им «подарки» с неба.

Бойцы 409 ОСБ, у которых мы в гостях, недавно переехали из Курщины. Нынешнюю свою ротацию – на Востоке – называют передышкой.

«Когда мы перешагнули границу Курской области, было как-то дико и смешно. Что в эту игру можно играть вдвоем. Но интенсивность боев была раз в сто выше, чем у нас сейчас. Сильно мешали КАБы и отсутствие связи», — рассказывает «Мурчик» «.

Теперь же – ребята закрывают одно из направлений на Харьковщине. И в перерывах между выходами «шаманят» свои дроны. Усиливают ретрансляторы, играют с частотами и изучают новые типы FPV – на оптоволокне, которые невозможно подавить РЭБами. Такие сейчас активно используют россияне. Катушка с тоненькой проволочкой разматывается за «птичкой», сигнал передается по нему, и, соответственно, ее не могут увидеть никакие средства, работающие с радиоволнами. А когда такой дрон виден визуально – пробовать сбивать его как правило поздно.

«Мы здесь занимаемся технологиями, — «Мурчик» проводит импровизированную экскурсию. – Например, нам попадает дрон от волонтеров или производителя, и они привозят целую партию с одним видеопередатчиком, приемником, но через две недели эти характеристики могут быть уже неактуальными. Чтобы изменить их своими силами, при подразделении должен быть такой цех. Здесь мы модифицируем камеры, прошиваем дрон так, чтобы он мог. пролететь определенные зоны РЭБ. Или печатаем на 3D-принтере детали для ретранслятора.

«Мурчик» показывает свои птички. Все они – волонтерские. Смеется – наверное, случайно не попали в государственную рассылку и пролетели мимо «миллиона дронов», которые анонсировали власти еще в прошлом году. Вижу FPV от Приюта и Порошенко.

«Наибольшее количество FPV нам пришло от Фонда Порошенко – более 500 за пару месяцев. Они лучше всего собраны из всех, с которыми я работал – уже установлена ​​плата инициации и все настроено, чтобы ты уже просто взял из коробки и погнал».

Я удивляюсь, как специализированное подразделение может работать только на том, что раздобыл себе сам. «Мурчик» загадочно улыбается и предлагает съездить в соседнее село, чтобы «офигить» окончательно.

Мы едем уже «по-серому», поэтому я не особо могу разглядеть «вид». Но спуск в подвал, как говорят ребята, в лабораторию, мне запоминается – повсюду промышленные мешки, провода, баночки и бутылки. За столом сидит сосредоточенный мужчина с сигаретой во рту и методично раскладывает в коробки какие-то круглые штуки. «А вот как раз детонаторы,» — подмигивает «Мурчик». Я хихикаю и переспрашиваю у специалиста по взрывным устройствам – а это именно он – собирается ли он поджечь свою сигарету прямо здесь, в подвале, среди детонаторов и груды взрывчатки. Мне вся эта картина кажется очень комичной. Сапер хохочет и отвечает – здесь все безопасно, я здесь не буду курить. И убегает подальше от фотокамеры.

«Мурчик» проводит экскурсию. Вот – хвостики для сбросов, их ребята печатают сами.

Вот новая «приблуда», которая трансформирует энергию взрыва в пучок, маленькая, размером как пластиковый стаканчик. Ее цепляют на дрон, и получается кумулятивный боеприпас, способный прожечь русную бронетехнику и даже обшивку танка. «А если я найду способ поднимать одним пультом сразу 5 FPV…» — «Мурчик» мечтательно закатывает глаза. Пилотов не хватает катастрофически, и сейчас люди – самый крупный его капитал.

Вот – разные типы взрывчатки, и вся она… тоже волонтерская или собранная по окрестным минным полям.

Волонтерская взрывчатка. Нонсенс. Я спрашиваю – третий год полномасштабного вторжения, а БК тоже приходится добывать? Военные рассказывают, как работает эта эпическая цепь. И, конечно, просят не публиковать имена и фамилии тех, кто им помогает с таким специфическим продуктом.

«Если увидите Порошенко, передайте ему, чтобы начал возить и БК», — в шутку дает наставления в дорогу «Мурчик».

Наша следующая точка – неподалеку. Герои – тоже пилоты. Только они держат другой угол линии боевого столкновения. Ребята приглашают нас на обучение на свой импровизированный полигон.

«Отойдите на 5 метров, именно такой разлет БК, если сдетонирует, припас боевой», — предупреждает «Батя». Говорит, боец ​​с таким позывным, видимо, есть в каждом подразделении. Он хотел другой — но пилоты в его батальоне, 16 ОМБП, намного младше его, поэтому прозвали его именно так. «Батя» поднимает «Мавик» со сбросом, объясняет, что у него есть условная цель, и успешно ее поражает.

«Я только учусь. Когда стал ограниченно пригодным, то нашел себя в полетах. Учиться пришлось уже в боевых условиях. Раньше даже в компьютерные игры не играл», — делится «Батя».

Спрашиваю у военных, где они берут свои «птички». Ребята показывают связь FPV. За последний месяц – они только волонтерские и все от одного фонда.

Военный позывной «Викинг» объясняет – работать приходится в условиях, когда количество снарядов ограничено. «Фонд Порошенко снабдил нас дронами полностью. В прошлый раз мы получили 200 FPV. А сейчас — это тот же снаряд. Снаряд, которых нет».

Спрашиваю, правда ли эти дроны такие качественные, как о них говорят. Боец на позывной «Сказочник» отвечает: именно эти — просто космос. У них качественные батареи и, что главное – плата инициации. «Для того чтобы собрать дрон, нужно присоединить плату инициации, боеприпас. С этим дроном работать хорошо — боеприпас прицепил и погнал. В начале войны было очень рискованно работать, были фатальные случаи. А сейчас уже добавляют много предохранителей,» — объясняет «Сказочник». «. Далее выдает статистику оторванных пальцев и ранений, если некачественная плата сдетонирует взрывчатку раньше, чем нужно.

Как выглядят разные платы, антенны и ретрансляторы, и что с ними делают военные – узнаем уже в Донецкой области. Наш следующий герой – «Электрик». Его «рабочее место» – хорошо спрятанный в лесу подвал. На столе – бесконечные принадлежности, на стенах – разные типы FPV, от трофейных русых до разнокалиберных наших. Задача «Электрика» – сделать эти дроны безопасными для наших пилотов и смертоносными для русных. Он круглосуточно крутит частоты, перепаивает антенны и платы инициации, изучает камеры и навигации.

«Мы здесь модернизируем дроны. Из одноразовых делаем многоразовые: разбираем, ставим механизм для сброса. Вот такие механизмы для сброса бомбочек. Я их сам разработал и напечатал. Так ребята делают не один вылет, а 5-10. Максимальное количество, что у нас была – 27 вылетов одной «птички», — рассказывает «Электрик».

Но основное, на чем акцентируют наши герои – безумная нехватка птиц и БК. Поэтому последние несколько месяцев почти не используют дроны-камикадзе по назначению. Их перерабатывают под бомберы – печатают на 3D принтере (кстати, тоже раздобытом силами подразделения) специальные крепления для сбросов. И, следовательно, «птички» — в зависимости от интенсивности работы, погоды, мастерства пилота и мощности враждебного РЭБ — могут совершить до двух десятков вылетов. Это увеличивает производительность в разы.

Позывной «Юрист» берет нас с собой на испытание нового ретранслятора, тоже «подшаманившего» «Электрик». Эта маленькая самодельная приблуда довольно дорога, но значительно увеличивает радиогоризонт, то есть дроны могут лететь на большее расстояние.

На точке, где предстоит пробный пролет, встречаем работников ГСЧС. Они работают на разминировании соседнего поля. Слышу, что ребята сразу договариваются – если найдете неразорвавшиеся противотанковые мины, то поделитесь. Полагаю, что боеприпасы военные добывают именно так.

На вопрос – обеспечивает ли их государство, воины пожимают плечами:

«Победа – это наше общее дело, фронт на Донетчине очень тяжелый, и мы просто не можем никого ждать».

Также следите за “Прямым” у Facebook, Twitter, Telegram и Instagram.

• Материалы, публикуемые в разделе “МЫСЛИ”, отражают мнение автора публикации, который несет полную ответственность за достоверность информации.
• Редакция prm.ua может не разделять мнения, изложенные в авторском материале.
• Владелец веб-страницы в разделе “МЫСЛИ” является автором публикации.