«Не нагнетайте, а то Путин нападет»: как прошел вечер 23 февраля

Источник: Facebook -страница автора

Вечер предыдущего дня. 23 часа 23 февраля 2022 года. За рулем авто еду по житомирской трассе из Киева домой в Ворзель. Усталый и злой.

Позади тяжелый и нервный день в парламенте, только закончившийся. Много часов горячих дискуссий, с незначительными, как на столь важное время, результатами.

День, похожий на предыдущие последние два года. А еще похож на сюжет фильма “Don’t look up” – любые призывы обратить внимание на реальную угрозу вызывали непонимание или даже становились поводом для шуток в стиле «а то Путин нападет?».

В последние три месяца о том, что наверняка таки нападет, начали говорить сначала разведчики, а затем медиа на Западе. Это не влияло на решение парламента, большинство которого продолжало считать угрозу вымышленной.

Особой уверенности в этом депутаты «Слуги народа» набрались после 16 февраля. Эту дату на Западе называли вероятным днем российской атаки. Власти Украины решили отметить тогда День единения. Нападения не случилось, тогда одетые в вышиванки депутаты от власти чувствовали себя победителями.

Нет, не над Путиным (он же не напал и не нападет) – над паникерами из оппозиции, почему-то верившими Западу, а не своему президенту, обещавшему шашлыки в мае. Атмосфера такой победы не выветрилась из стен Верховной рады и через неделю. Поэтому любые призывы об укреплении обороноспособности воспринимались как проявление паникерства.

«Не нагнетайте» – оставалось главным политическим месседжем власти и 23 февраля.

С приятного за этот день – спикер объявил о создании межфракционного депутатского объединения «Повестка дня: деколонизация», которое я возглавил. Собрать подписи 39 депутатов этого парламента, понимавших важность такой проблемы, забрало немало времени и усилий. Тогда даже подписанты не представляли, насколько горяча тема деколонизации станет в последующие месяцы.

Важным казалось принятие в первом чтении закона о гражданском огнестрельном оружии. Я выступил с трибуны, поддержав его: «В условиях российской вооруженной агрессии свободное владение оружием – это не только возможность наконец-то гарантировать право каждого человека на самозащиту. Это, прежде всего, способ сделать вооруженное сопротивление действительно всенародным.

Вооруженные силы Украины готовы защищать наше государство. Мы разворачиваем территориальную оборону, которая будет останавливать врага. И поддерживаем все решения, необходимые для укрепления вооруженных сил. Но этого мало. Надо, чтобы защитить государство, и себя имел возможность каждый украинец. Чтобы слова «украинцы будут сопротивляться», стали не просто хорошим призывом, а предупреждение врагу. Чтобы каждое сладострастное «нравитса — не нравитса» каждый украинец мог остановить выстрелом».

До того как в центре Киева автоматы будут раздавать всем желающим встать на защиту столицы, оставалось несколько часов.

Из досадного в этот день – убедить парламентское большинство в необходимости перераспределить бюджет в пользу армии удалось только частично. Вместо того, чтобы поддержать наше предложение о дополнительных 50 млрд, Верховная рада проголосовала о выделении менее половины этой суммы. При этом глава комитета по вопросам финансов Гетманцев объявил: больше средств на оборону грозят разбалансированием бюджета и – следовательно – нормальному функционированию страны.

Также неудачно для депутатов оппозиции завершилась главная дискуссия дня – объявление в стране чрезвычайного или военного положения.

Президент подготовил первый вариант и, конечно, именно его хотело поддержать подконтрольное ему парламентское большинство. Оппозиция настаивала на необходимости введения военного положения. Он, в отличие от чрезвычайного, вводимого в случае террористической угрозы, техногенного или природного катаклизма, предусматривал подготовку именно к внешней угрозе.

Возле меня в зале в этот день сидел депутат Игорь Васильковский. В целом, наверное, неплохой мужчина, любивший шутить, смотреть веселые видосики на заседаниях. Всегда послушно нажимал кнопку, которую требовали руководители фракции Слуга народа. Конечно, он послушал своих и на этот раз. Хотя, казалось, услышал немного и нас.

Удивленный и несколько испуганный спрашивал: «нет, ну вы что на самом деле думаете, что начнётса война?».

На следующий день, когда началась, я уже не видел его в зале. Кажется, там он появился всего через несколько месяцев. Да и то ненадолго – в июле вышел указ президента, которому так верно служил, о лишении его украинского гражданства за наличие другого. Очевидно, верный слуга попал под раздачу, чтобы не говорили, что украинского паспорта были лишены только Коломойский с Корбаном.

Между тем, 23 февраля дискуссия продолжалась несколько часов, с перерывами на попытки договориться в кулуарах. Со стороны власти звучали обвинения в нашу сторону в разрушении нужного для страны единства и даже в провоцировании России на войну.

Проголосовали президентское предложение с некоторыми изменениями, на которых мы настаивали, видя угрозу использования чрезвычайного положения для борьбы против оппозиции.

Это были не безосновательные опасения. Месяцем ранее, когда уже во весь голос звучали предупреждения Запада о нападении России, власти пытались задержать Петра Порошенко после его возвращения в Украину из заграничной поездки. Хорошо помню дату суда, который определял меру пресечения экс-президенту, обвиненному в государственной измене – 19 января.

Символическая для меня как майдановца дата – день начала силового противостояния во время революции достоинства. На этот раз, несмотря на напряженную ситуацию под судом, где собрались тысячи человек, не произошло массовых столкновений. Обошлось потасовкой между митингующими и полицией.

А еще 19 января – это день, когда в Киеве находился государственный секретарь США Энтони Блинкен. Он еще раз пытался обратить внимание президента Зеленского на другую – реальную – угрозу для него и для страны.

В материале «Вашингтон Пост» говорится, что именно в этот день американцы проинформировали украинское руководство о российском плане захватить Киев, использовав военный аэродром в Гостомеле. Это место находится в нескольких километрах от моего дома, куда я направлялся по ночной трассе за несколько часов до штурма аэропорта.

Неожиданно на встречной полосе, ведущей в Киев, увидел тяжелый военный грузовик, который тащил на платформе одинокий танк. Странным был не столько танк, сколько то, что он был только один. Может, везли на ремонт. Увиденное напомнило – несмотря на то, что относительно спокойно кончился еще один день, война близка.

Выполняя уже традиционный за последние недели вечерний ритуал подъехал на заправку, залив полный бак. Через несколько дней эта новая заправка сгорела, попав под обстрел. Как и остальная дорожная инфраструктура вдоль трассы от Киева до Макарова.

Около полуночи наконец-то был дома. Вечер, как для февраля, был удивительно теплым и ласковым. Поэтому задержался на улице перевести дыхание. Рядом с домом на дереве снова кричала какая-то птица. Жена обратила на него внимание еще неделю назад: «Как то она тревожно кричит». Я тоже так подумал, но шутил, что это предвестник весны.

Мама после просмотра очередного политического шоу по ТВ и сын, после активного дня в Ирпенском садике, крепко спали. Жена дождалась меня. Посидели немного в гостиной на диване. На колени мне вскочила кошка Маруся. Было приятно гладить ее, пересказывая перипетии тяжелого дня.

Последний день мира в нашем городке на окраине столицы.

Также следите за «Прямым» в Facebook, X, Telegram и Instagram.

• Материалы, публикуемые в разделе “МЫСЛИ”, отражают мнение автора публикации, который несет полную ответственность за достоверность информации.
• Редакция prm.ua может не разделять мнения, изложенные в авторском материале.
• Владелец веб-страницы в разделе “МЫСЛИ” является автором публикации.