Не триумф, а сигнал тревоги: готова ли Украина к переговорам о членстве в ЕС

Европейская Комиссия обнародовала отчет о прогрессе Украины на пути членства в ЕС. В правительстве называют его «лучшим за три года». Но есть ли основания для такой эйфории?

Да, Украина остается одним из лидеров среди кандидатов, и это заслуга наших Вооруженных Сил и всего украинского народа. В то же время, в отчете четко зафиксировано: если мы хотим завершить переговоры до 2028 года, необходимо ускорить реформы, прежде всего в сфере верховенства права и антикоррупции.

Кроме того, интересно послушать разъяснение действующей власти, почему Европейская комиссия считает цель завершить переговоры о вступлении до 2028 года для Молдовы амбициозной и достижимой, а для Украины только амбициозной.

Об этом и многом другом в эксклюзивном интервью телеканалу «Прямой» рассказал Константин Елисеев, дипломат, представитель Украины при Европейском Союзе (2010-2015)

— Недавно Еврокомиссия представила отчет о прогрессе Украины по пути в ЕС. С одной стороны, отмечается наша приверженность евроинтеграции, а с другой – раздаются серьезные оговорки относительно политического давления на антикоррупционные органы и отсутствия реформ. В то же время, чиновники говорят о готовности завершить переговоры до конца 2027 года. Похожие заявления мы слышали и два года назад. Создается впечатление, что мы находимся на том же этапе. Не является ли это своеобразным дежавю?

– Действительно, это может напоминать дежавю. Если поискать в интернете, можно найти, что еще в январе 2023 тогдашний премьер-министр Украины обещал, что амбициозная цель Украины – стать членом ЕС через два года. Сегодня у нас конец 2025 года, но этого процесса нет, и мы, к сожалению, не являемся членом Европейского Союза. Поэтому я бы советовал всем чиновникам по собственному опыту не делать таких ошибок и не создавать чрезмерных ожиданий. Вместо политико-популистских заявлений и «евроинтеграционного эпатажа» следует заниматься реальным делом – засучить рукава и работать.

Это касается и ситуации вокруг ежегодного доклада Еврокомиссии по Украине в контексте политики расширения ЕС. Этот документ сегодня является предметом пристального внимания украинского общества и власти, и это очень хорошо. По сути этот отчет – это табель работы украинской власти и государства за год. Чтобы было понятно, каждый год каждая страна-кандидат на членство в ЕС проходит такую основательную, тщательную проверку со стороны экспертов и чиновников Еврокомиссии на предмет приверженности целям, принципам и критериям Европейского Союза.

Такие отчеты очень ценны для Украины, поскольку они создают объективную картину того, на каком этапе сегодня находится украинское государство с точки зрения демократии, верховенства права, прав и свобод человека, экономики, секторального сотрудничества, децентрализации и т.д. Мы должны поблагодарить наших партнеров за ту основательную работу, которую они провели, и за рекомендации, которые внесли в этот текст. Я не хочу давать оценки оценкам экспертов Еврокомиссии. Имея почти 30-летний опыт в дипломатии и почти 20-летний опыт работы с европейскими институтами, у меня есть доверие. Я убежден в их беспристрастности и искреннем стремлении помочь Украине.

Этот отчет был обречен быть положительным. И все положительное, что в нем есть – возможно, кто-то со мной не согласится – это благодаря Вооруженным силам Украины и стойкости украинского народа, а не благодаря бюрократам и чиновникам. Бюрократам, чиновникам и гражданскому обществу нужно объединить усилия, чтобы устранить недостатки, на которые обращает внимание в своем отчете Европейская комиссия. Не надо спорить, хороший отчет или плохой… Поэтому нужно уже с сегодняшнего дня активно работать над ошибками, о которых говорится в отчете.

Важно, что этот отчет четко определяет Украину как важного кандидата на членство в ЕС. В нем рекомендуется немедленно начать переговоры и открыть три главы: фундаментальные права, внутренний рынок, внешняя политика и безопасность. Нам нужно немедленно начать переговорный процесс. Это важно для всех, прежде всего для Украины. Почему? Потому что само начало переговоров позволит украинскому обществу, общественным активистам и неправительственным организациям контролировать процесс переговоров и оказывать давление на власть для выполнения задач в области верховенства права и реформирования экономики. Без открытия переговоров, к сожалению, у власти нет мотивации быстро исправлять ошибки.

Отлично, что комиссия упоминает об украинской амбиции завершить переговоры до конца 2028 года. Это отличная амбиция. Но она отмечает, что для достижения этой цели Украина должна ускорить осуществление необходимых реформ, прежде всего в области верховенства права и фундаментальных прав и свобод. Надеюсь, что этим сигналам все прислушиваются. Аналогичный доклад был одобрен и в отношении Молдовы, с которой мы сейчас двигаемся вместе. Молдова тоже зафиксировала амбицию завершить переговоры до конца 2028 года. Но что интересно: в своем отчете по Молдове Еврокомиссия говорит, что эта цель достижима («achievable»). Этого слова в нашем тексте нет. Это меня немного резонуло, потому что выходит, что они больше верят в способность Молдовы.

Это говорит о том, что мы сейчас немного отстаем. Меня это беспокоит, потому что все предыдущие годы Украина была лидером интеграции в ЕС, своеобразным ледоколом, ведущим за собой другие государства. Сейчас, судя по оценкам, мы хоть и в главной четверке стран-кандидатов, но уступаем Республике Молдова. Существует опасность, что в Брюсселе все чаще будут раздаваться голоса в пользу разъединения процессов вступления Украины и Молдовы, ведь этот процесс должен быть основан на заслугах (merit-based). Если Молдова нас опережает, ей нужно дать право двигаться дальше. Это неприятный для нас тренд, но с другой стороны, это может стать хорошей мотивацией для украинской власти.

Создается впечатление, что после этого отчета некоторые властные структуры считают, что до 2028 года можно ничего не делать, потому что Еврокомиссия даст нам положительную оценку авансом. Сегодня вице-президент Еврокомиссии Кая Каллас заявила, что ЕК поддерживает амбицию членства Украины в ЕС до 2030 года. И я верю в эту дату. Почему? Потому что в 2029 году завершится каденция нынешнего состава Еврокомиссии, и они хотят, чтобы Украина и Молдова выполнили все необходимые процедуры для завершения переговорного процесса. Это позволит Украине уже с новым составом комиссии претендовать на полноценное членство, иметь своего комиссара и депутатов в Европарламенте. Эта цель очень амбициозная, но хорошо, что речь идет не о двух годах, а о сроке до 2030-го при условии, что Украина значительно ускорит темпы реформ.

Не нужно тратить время на дискуссии, стакан ли наполовину пуст, или наполовину полон. Нам нужно, объединив усилия, засучить рукава и двигаться вперед. Вопрос евроинтеграции – это дело всего государства и власти, и оппозиции. Кстати, в отчете Еврокомиссия отмечает, что и власть, и парламентская оппозиция имеют консенсус по поводу приоритетности членства в ЕС. И это очень важно, потому что евроинтеграция является важной гарантией безопасности украинского государства, особенно пока мы не являемся членами НАТО.

— Искусственный интеллект дает оптимистичные прогнозы по поводу начала переговоров в 2026 году, основываясь на имеющейся информации и положительных заявлениях. Но если оценивать ситуацию реально, что вы думаете об озвученной вами дате – 2030 год?

— Мы должны своими действиями делать так, чтобы искусственный интеллект выдавал действительно правильную, обнадеживающую и обоснованную информацию. Украина должна как можно скорее начать переговоры о вступлении, и все зависит от нас. Не нужно перекладывать ответственность на третьи страны. Мы должны выполнить то, что нам предстоит, а дальше пусть Еврокомиссия разбирается с теми, кто может тормозить процесс внутри ЕС. Мы проводим реформы не для Брюсселя, а для Украины и украинцев, чтобы им жилось лучше, чтобы были справедливые суды, ведь ключевой запрос общества – это запрос на справедливость.

Делая реформы, мы получаем помощь. Этими отчетами нам дают указатели, предоставляют финансовые ресурсы. В этом отчете признается, что с момента широкомасштабного вторжения Европейский Союз оказал Украине помощь в объеме 177,5 млрд. евро. Это колоссальная сумма. Если добавить к этому помощь от США и других стран, сумма будет еще больше. Поэтому мы должны быть благодарны ЕС. Они понимают, в какой непростой ситуации находятся украинцы. В отчете отмечается крепость и устойчивость украинского народа перед лицом блэкаутов и ракетного терроризма со стороны России. Они верят, что мы добьемся своей цели.

Сегодня украинцы являются самой еврооптимистичной нацией в мире – 80-90% поддерживают членство в ЕС. Ради этого, ради будущих поколений, мы должны это делать. На сегодняшний день никто не придумал лучших стандартов качества жизни, продуктов питания или социальной политики, чем те, которые существуют в Европейском Союзе. Мы должны постепенно, хотя и не быстро, создавать такие условия, даже несмотря на войну. Война не должна стать поводом не делать реформы.

Да, некоторые вещи у нас обусловлены военным положением. Но Еврокомиссия отмечает, что применение всех ограничений, присущих военному положению, не должно подрывать демократическую реформаторскую повестку дня. Это предостережение для украинских властей, чтобы они не злоупотребляли военным положением и не закручивали гайки, например, вводя политическую цензуру в дополнение к военной…

— Возвращаясь к политическим преградам. Оппозиция, в частности, «Европейская Солидарность», настаивает на отмене незаконного постановления о запрете выезда депутатов за границу, называя это нарушением верховенства права. Как это связано с рекомендациями ЕС?

— Вопрос стоит шире, чем просто выезд за границу. Еврокомиссия рассматривает это в контексте парламентской демократии и прав оппозиции. Они действительно обращают внимание на ограничения по зарубежным командировкам именно для депутатов оппозиционных сил. То есть, даже Европейская комиссия понимает, что разрешение на выезд является элементом политической коррупции в Украине: если ты правильно голосуешь, тебе дают согласие на командировку. Они не называют это прямо, но дипломатически указывают на ограничения именно в части парламентской оппозиции.

Во-вторых, они обращают внимание на права оппозиции в более широком контексте и призывают украинские власти безотлагательно разработать соответствующий законопроект. Оппозиция должна выступить инициатором подготовки такого законопроекта, ведь сегодня ты у власти, а завтра – в оппозиции. Такой закон существует в любой нормальной демократической стране, стремящейся стать членом ЕС. Еврокомиссия дает нам пас: пожалуйста, урегулируйте этот вопрос.

Также в тексте обращается внимание на неприемлемость применения незаконных санкций, в частности, замораживание активов для определенных оппозиционных лидеров. Хотя фамилии не называются, мы понимаем, о ком идет речь. Если комиссия в своем ежегодном отчете обращает на это внимание, то нравится это кому-то или нет, это нужно выполнять. Прологом этого отчета стала резолюция Европарламента, принятая в сентябре, где все эти моменты – и санкции, и невыезды депутатов, и борьба с коррупцией – были лаконично отражены.

Теперь этот отчет должен быть утвержден Европейским парламентом и станет по сути настольной картой для любого представителя страны-члена ЕС в общении с Украиной. Мы не сможем «отпетлять». Чем быстрее мы это выполним, тем лучше не для Брюсселя, а для Украины и украинцев. Надо думать прежде всего о них. Станет ли им лучше этого? Увеличится ли качество жизни? Будет ли справедливость? Конечно, будет. Для этого мы и нанимаем министров как менеджеров народа. Пожалуйста, сделайте нашу жизнь лучше. Если не можете – дайте дорогу другим.

— Президент Финляндии предложил организовать встречу Владимира Зеленского с Путиным на саммите G20. Нет ли в этом опасности?

— Я сторонник другой концепции. Нам нужно сосредотачиваться не на форме, а на сути. А суть, как правильно сказал президент Финляндии, – это достижение договоренности о полном, всеобъемлющем и безусловном прекращении огня. Пока этого нет, нет смысла говорить о любых форматах встреч. Поверьте, любая страна мира была бы рада принять подобную встречу, если бы чувствовала, что она принесет результат.

Кроме того, я считаю, что результат дадут не двусторонние встречи с агрессором, а переговоры, где за столом будут сидеть наши друзья и партнеры, как свидетели этого процесса. И в третьих, чтобы заставить Путина сесть за стол переговоров, нужно применить пути принуждения к миру. Для этого нужны три вещи, которые знает каждый: оружие, адские санкции и мощная финансовая поддержка Украины. Вопрос финансовой помощи, в частности судьба репарационного кредита за счет замороженных российских активов, сейчас очень актуален для наших европейских партнеров.

Конечно, важна и позиция Трампа. Именно благодаря ему открылось окно возможностей для прекращения этой кровавой войны. Мне импонирует его амбиция прекратить войну в Украине. На каких условиях это предмет для дискуссий. Но по состоянию на сегодняшний день я не вижу никакого желания со стороны России вести переговоры. Предыдущие встречи были не переговорами, а скорее консультациями или дипломатической разведкой. Настоящие переговоры еще не начинались.

— Вы упомянули о замороженных российских активах. Politico пишет, что премьер-министр Бельгии не поддерживает план Еврокомиссии по их использованию, поскольку опасается судебных тяжб от Москвы и хочет гарантий от партнеров. Что это за гарантии?

— Это непростой вопрос, у которого есть политические, юридические и внутриполитические компоненты, связанные с нестабильной ситуацией в правительстве Бельгии. Бельгийская сторона не хочет остаться один на один в случае возможных судебных исков от России. Почему против Бельгии? Так как именно на ее территории расположено финансовое учреждение Euroclear, где хранится 140-150 млрд евро замороженных российских активов.

Ситуация сложная, но я уверен, что Европейский Союз проявит креативность и найдет выход. Нам политически важно показать Путину, что финансово Украина обеспечена на ближайшие несколько лет. Репарационный кредит за счет этих активов может гарантировать поддержку как минимум на три года. Это мощный сигнал Путину, что тактика войны на истощение не срабатывает. Премьер Бельгии хочет, чтобы за него поручились не только страны ЕС, но и другие государства мира, такие как Норвегия, Япония, Канада или США, которые также имеют на своей территории замороженные российские активы.

Если бы кто-нибудь из них дал сигнал о готовности использовать эти активы для предоставления кредита Украине, это стало бы хорошим залогом для положительного решения Бельгии. Нам главное, чтобы были деньги, а форма – это уже полномочия ЕС. Я вижу большую готовность решить этот вопрос желательно до конца года. Установлен дедлайн – следующий саммит ЕС 18-19 декабря. Европейский Союз предоставит нам необходимую финансовую поддержку, а мы, со своей стороны, должны показать, что будем использовать ее прозрачно и эффективно, борясь с коррупцией.

Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter, Telegram и Instagram.