Новая природа войны изменила сущность основ глобальной безопасности: украинский опыт и будущий мировой порядок

Источник: Украинская правда.

Для меня большая честь быть еще раз в стенах британского аналитического центра, специализирующегося на проблемах международной безопасности и военного дела. Итак, будем говорить именно о них. Сегодня это очень важно.

Во-первых, пожалуй, каждый из присутствующих в этом зале понял, что мы живем во времена глобальных перемен. Причина тому – не я, комментировавший это в прошлом году в стенах Chatham House, а целый ряд факторов, всплывших в 21 веке. А особенно – война в Украине, которая стала не только самым кровавым актом насилия в Европе, но и движущей силой, которая привела к изменению мирового порядка. Это изменение уже произошло. И это не зависит от того, хотят видеть это современные политики или нет.

Во-вторых, в мире, который уже изменился и продолжает меняться, вне желания тех же политиков изменилась и мировая система безопасности. Она трансформировалась не только потому, что меняется геополитическое пространство, но и потому, что из-за войны войны в Украине изменилась и сама сила, на которой держалась эта система безопасности.

Хотите вы верить этому или нет, есть у вас контракты на танки и вертолеты на следующие 10 лет или вы только планируете их подписать, природа военной силы уже изменилась. Жаль, что это хорошо понимают в Украине, России, Китае, но совсем не понимают в других местах. В каких именно я сегодня говорить не буду. Это уже неважно.

Итак, мы будем говорить именно о современных военных технологиях. Кому они потребуются, кроме Украины, очевидно, будут решать политики. Я лишь очерчу, что они собой представляют и как они работают.

Хотя, хотел бы также заметить, что наиболее актуальны они сейчас для развития оборонных способностей именно Европы. Прежде всего, из-за начатого переформатирования евроатлантического пространства безопасности.

Итак, о технологиях.

Российско-украинская война полностью изменила характер войны. Однажды утром 2023 года, когда украинские войска, пользуясь доступными доктринами и имеющимся вооружением, преодолевали метр за метром вражеские оборонительные линии, в небе появились дроны в масштабе, который обусловил трансформацию всей архитектуры боя.

Разведывательные, ударные дроны, обслуживающие огонь артиллерии дроны, объединенные системой ситуационной осведомленности, сделали поле боя абсолютно прозрачным. Всё это дало неограниченные возможности для нанесения высокоточных ударов на тактическом уровне.

Равномерно, как и Первая мировая, эта война зашла в ступор. Уже совсем позже, в 2024 году, бурное развитие научно-технического прогресса привело к ситуации, когда дронами поражались цели не только перед передним краем, но и в оперативной глубине. Это сделало невозможным нахождение любой техники, огневых средств, резервов – даже вне переднего края.

Высокоточные удары по путям логистики стали сегодня абсолютно обычным явлением. Более того, такие удары уже являются частью тактики сдавления с позиций.

Таким образом, по причине абсолютной прозрачности перед передним краем образовалась 10-15 километровая зона сплошной смерти. Уж не удивительно, когда дрон охотится не за групповой целью или бронеобъектом, а даже за отдельным солдатом. Кстати, эта зона постоянно расширяется, как растет вероятность быть там уничтоженным.

Почему это стало возможным? В который раз повторюсь, причинами этого являются:

Во-первых, безумное развитие средств РЭБ. Именно благодаря развитию РЭБ удалось нивелировать способность спутниковых технологий, радио- и GPRS-управляемых боеприпасов наносить высокоточные удары на оперативном уровне. Эффективность дорогостоящих ракет и высокоточных снарядов упала до нуля.

Во-вторых – на поле боя появилось большое количество средств визуальной разведки и ударных дронов тактического и оперативного уровня.

Как следствие, тактика применения и оперативное искусство претерпели существенные изменения.

На оперативном уровне война вообще зашла в тупик. Глубокие маневры или удары по оперативной глубине стали невозможны. В значительной степени из-за того, что противоборство между беспилотными системами с одной стороны и средствами РЭБ и ПВО с другой продолжается. А значит, классические наступательные операции и наступательные действия не просто потеряли эффективность, а стали почти самоубийственными.

С течением времени даже наступательные действия малых высокомобильных и технологически оснащенных тактических групп, плотно скоординированных с системами ситуационной осведомленности, поддержки, РЭБ и ПВО, стали неэффективными.

Таким образом, можно с уверенностью сказать, что:

1. Благодаря беспилотным системам и цифровым технологиям традиционные и известные вам виды вооружений, которые десятилетиями определяли характер войны, остались в истории. Их уже нет.
2. Бронированная техника, которая с 1915 года была основой наступательных операций, стала беззащитной перед дешевыми дронами, а значит, ее использование и в других видах боя сегодня невозможно.
3. Высокоточное оружие, использовавшее GPRS-позиционирование, из-за развития РЭБ потеряло свою эффективность.
4. Противовоздушная оборона претерпевает едва ли не самые большие трансформации. Появление большого количества малых и дешевых дроновобила экономически нецелесообразным использование сверхдорогих ракет в системах ПВО.
5. Воздушное пространство над полем боя стало недоступным для пилотируемой авиации и превратило ее в вспомогательное средство противовоздушной обороны. Авиация нуждается в модернизации и возможности вести разведку, наносить поражение с совершенно других расстояний.
6. Морское пространство постепенно было занято морскими дронами. Теперь мощные корабли прячутся в защищенных портах.

Это не просто технология. Все это просит полного переосмысления форм и методов внедрения. Как следствие – переработка военной доктрины. В свою очередь, это приведет к пересмотру принципов организации Вооруженных сил и, наконец, оборонного планирования.

Сколько для этого нужно времени вам, уважаемые присутствующие, я не знаю. Думаю, что для наших врагов этот процесс займет не больше трех лет, а с учетом масштабирования – пяти.

Очевидно, что Победа в поле боя теперь полностью зависит от возможностей опережать противника в технологическом развитии. Очень важно, чтобы изменения происходили именно в цепи «наука (разработка) – производство – применение». Именно от эффективной взаимосвязи между ними будет зависеть инновационное развитие.

Производители должны быть гибкими и адаптивными, готовыми в любой момент внести изменения в свои аппаратные решения. Если эти аппаратные решения нормированы государственной бюрократией или коррупционными интересами – цепочка оборвется и противник будет впереди. Поэтому нужно быть готовыми дорабатывать изделия к условиям применения в поле боя. Безусловно, необходимо обратить внимание на:

1. Развитие технологий искусственного интеллекта и машинного обучения. Очевидно, что скорость внедрения технологий ИИ на поле боя, особенно в управлении сложными процессами в сфере разведки, планирования, управления, огневого поражения, а также автономных боевых систем (без управления человека), будет предоставлять качественное и количественное преимущество.
2. Решение в сфере РЭБ.Они являются самыми главными. Ведь необходимо по существу решить две важнейшие задачи: создать цифровое поле для применения и защитить его от влияния противника. А это, конечно, поиск новых технологий связи. Например, когнитивное радио. Такие разработки уже есть. Важен также поиск новых способов навигации и донаведения. Разработка новых методов передачи данных, выходящих за пределы радиочастотного спектра.
3. Развитие дешевых высокоточных беспилотных систем большой дальности. Это необходимо для увеличения способности систематического разрушения инфраструктуры противника, истощения его систем ПВО и нанесения комбинированных атак по важным объектам.
4. Развитие и производство дронов (работ) как составляющей основных боевых способностей. Российско-украинская война преподнесла странам важный урок: война, предусматривающая обмен человеческих жизней на тактические успехи, больше не доступна. В современном бою человек является сверхдорогим ресурсом. Ресурсом, который восстановить невозможно. Именно технологии позволяют сохранять боевую эффективность при радикальном понижении потерь.

Следовательно, мы должны развивать:

• ударные дроны, доказавшие свою исключительную эффективность, особенно в условиях дефицита артиллерийских боеприпасов;
• разведывательные;
• зенитные;
• наземные беспилотные системы;
• универсальные боевые платформы;
• морские беспилотные системы
• 5. Гражданские технологии или технологии двойного назначения достигли такого уровня сложности, что сегодня они составляют основу боевых способностей. Среди них:
• использование коммерческих спутниковых систем в интересах разведки;
• использование 3-D печати для быстрого изготовления запасных частей и компонентов военной техники в «кустарных» условиях;
• использование социальных сетей для сбора разведывательных данных;
• создание импровизированных систем РЭБ из коммерчески доступных компонентов для глушения связи и управления дронами противника;
• использование гражданских мессенджеров со сквозным шифрованием для обмена данными;
• использование облачных решений.

Кстати, именно это уже сейчас дает возможность небольшим игрокам с ограниченными ресурсами: отдельным странам, ведомствам и даже подразделениям добиваться впечатляющих результатов с помощью относительно недорогих асимметричных решений.

В качестве вывода революция военных технологий на основе беспилотных систем и искусственного интеллекта полностью изменила природу войны и продолжает развиваться. Следовательно, скорость внедрения инноваций напрямую увеличивает способности государства достичь победы в войне.

Вероятно, в предстоящей высокотехнологичной войне побеждает тот, кто будет адаптироваться к технологическим условиям поля боя быстрее противника. Сторона, которая первой системно и качественно осуществит переход на другой военно-технологический уровень, получит безусловное стратегическое преимущество и навязает свою волю другой стороне.

Пока у противника есть ресурсы, силы и средства наносить удары по нашей территории, делать делай наступательные действия, он это будет делать. Это и есть война на истощение.

Этому способствует и геополитическая ситуация сегодня. Ведь никто не может врагу сегодня в этом помешать.

Положить этому конец может только полное разрушение самой способности вести войну, то есть военно-экономический потенциал. Разрушение последнего, конечно, подвергает сомнению даже нахождение оккупационных войск на оккупированной территории.

В любом случае, архитектура стратегии выживания и победы на сегодняшнем этапе возможна только на построении новой военно-технологической системы. Все это необходимо сделать в текущем технологическом цикле, который может занять не более 3-5 лет.

На международной арене выход из ситуации, о которой мы сегодня говорим, заключается не только в адаптации к новым вызовам, но и в формировании новой глобальной реальности безопасности, к которой Украина уже присоединилась как равноправный и активный участник. Украина больше не является объектом поддержки – мы стали источником опыта, технологий и решений, которые имеют стратегическое значение для всего цивилизованного мира.

Это не только вопрос поддержки Украины – это совместная готовность к новой эпохе войны, где доминируют технологии, информация и автоматизация решений. Украинский опыт стал уникальным – мы первыми вынуждены были перестраивать армию, промышленность и стратегию в ответ на вызовы, которые только начинают осознавать.

Эти вызовы не только для Украины. Это вызовы для всех. Мировая безопасность больше не держится на старых гарантиях – она строится на динамике, технологиях и готовности меняться. Мы сделали свой выбор и платим за него высокую цену каждый день, но получили шанс на выживание. И мы приглашаем вас сделать этот выбор вместе с нами. Чтобы не только выстоять, но и победить. И не только сегодня, а во всем, что ждет впереди.

Ранее бывший Главнокомандующий ВСУ, а теперь посол в Великобритании Валерий Залужный в первый раз рассказал и раскрыл детали работы украинско-американского штаба в Висбадене.

Также следите за “Прямым” в Facebook, Twitter, Telegram та Instagram.

• Материалы, публикуемые в разделе “МЫСЛИ”, отражают мнение автора публикации, который несет полную ответственность за достоверность информации.
• Редакция prm.ua может не разделять мнения, изложенные в авторском материале.
• Собственник веб-страницы в разделе “МЫСЛИ” является автором публикации.