Война без конечной даты: что на самом деле стоит за планами оккупантов

На днях издание The Financial Times со ссылкой на источники в украинской разведке сообщило, что Россия готовит новое наступление на востоке Украины, стягивая резервы и наращивая численность своих войск.

Чтобы усилить наступательный потенциал, Россия планирует перебросить ориентировочно 20 тысяч военных из стратегических резервов. В общей сложности группировка российских сил на территории Украины, по оценкам издания, уже достигает примерно 680 тысяч человек. Впрочем, заявленные сроки и масштабы наступления, о которых пишет FT, вызывают множество вопросов. Противник действительно имеет ресурсы для продолжения войны, однако вопрос «дедлайнов» и темпов продвижения выглядит гораздо сложнее.

Потенциал противника значительно шире, чем часто подается в информационном поле, а сама логика российских действий не привязана к конкретным датам.

Заявления, которые распространяются в украинских СМИ, о возможном «кадровом коллапсе» российской армии из-за больших потерь ошибочны. Страна-оккупант имеет диверсифицированную систему пополнения личного состава. Речь идет как о принудительной мобилизации на оккупированных территориях Луганской, Донецкой, Запорожской и Херсонской областей, так и об использовании так называемого «спецконтингента» — заключенных, численность которых может достигать 500 тысяч.

Кроме того, активно продолжается вербовка наемников за границей — их количество, по оценкам Главного управления разведки МОУ, оценивается примерно в 30 тысяч. Отдельное направление – контрактники: как добровольцы (до 400–450 тысяч ежегодно по российским данным), так и принудительные контракты для срочников. В совокупности это создает независимые друг от друга каналы пополнения личного состава, что позволяет противнику компенсировать потери без объявления частичной или полной мобилизации.

Ожидания, что большие потери автоматически сломают российскую армию, не оправдались еще раньше. В частности, даже показатели потерь в 200–300 тысяч личного состава, которые рассматривались по-украински как критические для оккупационной армии, не привели к стратегическому перелому.

Напомню, по словам генерала Валерия Залужного, его предположение, что он сможет остановить Россию, обескровив ее войска, оказалось ошибкой.

«Это была моя ошибка. Россия потеряла по меньшей мере 150 000 погибших. В любой другой стране такие потери остановили бы войну», — сказал Залужный. Но не в России, где жизнь стоит дешево и где Путин ориентируется на первую и вторую мировые войны, в которых Россия потеряла десятки миллионов человек.

При этом Россия сохраняет возможность объявить новый этап частичной мобилизации — вероятно, после внутриполитических событий, в частности, выборов. Именно этим объясняется активизация боевых действий: Кремлю нужно демонстрировать хотя бы условные успехи для внутренней аудитории.

Говорить о конкретных сроках захвата Донбасса некорректно. Официальные представители страны-оккупанта не оперируют «дедлайнами» — их стратегия заключается в достижении целей вне зависимости от времени. В украинском публичном пространстве такие «дедлайны» постоянно появляются как интерпретации, а не как реальные планы Кремля.

Длительная война выгодна России – стране, население которой втрое больше, а экономика в десять раз больше украинской. Страна- оккупант- это феодальное государство, где самым дешевым ресурсом является сама человеческая жизнь.

В настоящее время стратегическая цель России сузилась до установления контроля по меньшей мере над Донецкой областью. В то же время даже эта задача рассматривается как промежуточная, и от нее россия не откажется.

Отдельно хотел бы опровергнуть информацию о якобы массовой переброске российских резервов исключительно на Донецкое направление. Активизация боевых действий наблюдается и на Запорожском направлении, куда, напротив, оперебрасывают дополнительные силы, в частности, наиболее боеспособные подразделения морской пехоты — из Балтийского и Тихоокеанского флотов. В частности, в район Приморска и Степногорска передислоцированы подразделения 120-й дивизии морской пехоты Балтийского флота и 40-й отдельной бригады морской пехоты Тихоокеанского флота.

Ситуация на фронте остается сложной по всей линии. Наиболее интенсивные бои продолжаются на Донецком направлении, в частности, на Покровском, Константиновском и Лиманском. На отдельных участках российские войска имеют тактические успехи, однако украинские силы сдерживают продвижение и не дают противнику закрепиться.

Обращаю внимание, что вероятный переброс дополнительных 20 тысяч военных может быть направлен именно на Лиманское направление, где фиксируется передислокация резервов и растет угроза для Славянска и Краматорска.

Несмотря на сложность ситуации, украинские Силы обороны действуют в формате «активной обороны» — не только сдерживают врага, но и контратакуют при наличии возможностей. Это позволяет не допустить расширения зон контроля российских войск.
Я предостерегаю от переоценки отдельных участков фронта, в частности, Сумского или Харьковского направлений. Там активизация боевых действий носит скорее отвлекающий характер и является частью тактики «тысячи порезов», направленной на растяжение украинских резервов.

В итоге ситуация остается напряженной, но контролируемой: для паники нет оснований, однако и недооценивать ресурсы и стратегию противника не стоит.
Напомним, 3 апреля президент Владимир Зеленский заявил, что ситуация на фронте является лучшей для Украины за последние 10 месяцев.
По его словам, такой вывод, в частности, основан на анализе британской и украинской разведки. В свою очередь главнокомандующий ВСУ Сырский заявил, что с изменением погодных условий российские оккупанты активизировали наступательные действия и проводят их почти на всей линии боевого столкновения протяженностью 1200 километров.
По его словам, «горячими» в течение месяца были Александровское, Покровское, Константиновское и Лиманское направления.