Евгений Комаровский: Знаете, что было бы здорово? Если бы ученые, артисты, художники, писатели сказали, что «я привит» и «я привит»

Врач Евгений Комаровский рассказал о ситуации в сфере здравоохранения в Украине, произошли ли изменения после революции на Майдане, о проблеме с вакцинацией населения, и о необходимости проводить целенаправленную пропаганду вакцинации среди населения.

Об этом он сообщил в программе «Киселев. Авторское«.

Если вы считаете или кто-то вообще считает, что Майдан что-то поменял? Он поменял разговоры, язык разговоров, одежду того, кто вымогает. Но, по большому счету, революции-то не было. Глубинных изменений общественных отношений не произошло. Вот это печально. Более того, что самое страшное: то, что я говорю, на самом деле абсолютно очевидные и всем понятные вещи – что безопасных товаров в стране нет. Если в стране можно в магазине, в супермаркете купить рыбу вяленную – и умереть от ботулизма.

– Есть такие случаи?

Более того, вы умрете от ботулизма не только потому, что вы купили рыбу, которую никто не проверил и которая каким-то образом попала на прилавок, но когда вас с этим ботулизмом привезли в больницу, то оказалось, что в больнице нет сыворотки для лечения ботулизма. И вы мне будете рассказывать про какие-то сумасшедшие успехи? И так далее.
Я все надеюсь когда-то прийти к кому-то и поговорить «за жизнь», чего-нибудь хорошее. Меня все время подводят в какой-то депресняк. Ребята, я могу сказать одно: спасение утопающих – дело рук самих утопающих. А реально протянуть руку самому себе ты можешь раз в пять лет – когда у тебя выборы. А когда ты можешь протянуться и что-то выбрать, то выясняется, что выбирать нечего: ты выбираешь между цветами туалетной бумаги. А результат одинаковый.

– Говоря о том, о чем вы устали уже твердить. Коронная тема – это «вакцинофобия», которая является таким, я бы сказал, специфическим, может быть, постсоветским… Потому что, наверное, не только в Украине, но и в других странах постсоветских эта штука существует. Но в Украине она поразительную силу имеет. Откуда она берется, вот эта святая вера значительного процента граждан в то, что прививки вредны, опасны, что там чуть ли не тяжелые металлы в этих вакцинах содержаться? И тут же рассказывается какая-то жуткая история: у меня есть знакомая, ребенку этой знакомой сделали прививку, скажем, от кори, и мальчик или девочка чуть не умерла.

Смотрите, буквально тут два-три тезиса. Потому что для меня лично все более чем понятно в этой ситуации.

– Конечно, вам производители вакцин заносят чемоданы денег. А Всемирная организация здравоохранения вообще, как известно, вас уже который год содержит.

Да, буквально содержит. Так вот, друзья, смотрите, как обстоят дела. Парадокс заключается в том, что мы не боимся болезней. Когда болезни нет – мы ее не боимся. Заставить прививать ребенка, когда не понятно, зачем его спасать от кори, если нет кори, – это очень сложно психологически. Когда это делают все, то стадный инстинкт – и я. Но когда куча народа, которые рассказывают – а зачем, а где вы видели эту корь, ее нет, а еще были проблемы – то хочется пойти у них на поводу и сказать «нет». Это естественно, это понятно психологически: зачем спасаться от угрозы, которой нет?

Как только начинаются реальные проблемы, во дворах появляются гробики, по телевизору начинают рассказывать о смертях – ситуация сразу меняется. Сразу решительно меняется. И люди начинают понимать, что и болезни тоже есть. И фактически люди слышат по телевизору: там умер, там умер, там. А они почему-то вот сейчас не слышат: плохо от прививки, плохо от прививки… Сейчас масса людей каждый день прививаются. И попробуйте найти сейчас информацию о том, что кому-то стало плохо. Нет. Потому что люди понимают, что это надо. Это – первое.

Тем не менее, я настаиваю на том, что обвинять только людей неправильно. Абсолютно. Первое – люди имеют реальные претензии к государству по поводу вакцинации. Люди, во-первых, никогда не видели и не слышали, что тема вакцинации хоть чуть-чуть интересует страну. Вы когда-нибудь от президента слышали слово «вакцинация»? Поверьте, нет.

– Нет.

Вы когда-нибудь видели, чтобы президента привили от гриппа? Я видел, как Обаму привили. А как наших президентов – не видели. И не увидите. Их это вообще не интересует. Люди прекрасно знают, что если после вакцинации что-то случиться, они останутся с проблемой один на один. Это они тоже знают. Далее. Люди очень сомневаются в том, что наши чиновники купили качественную вакцину, привезли ее. Возможно, она 150 раз качественная, но мы очень в этом сомневаемся.

– Мы с вами, поговорив о качестве завозимых в Украину лекарственных препаратов, тоже немножко, как говорится, укрепили людей в этом.

Тем не менее, люди не до конца понимают, что же реально происходит. Например, с фальсификацией вакцин. А объяснить я им это не могу. Почему? Потому что, если раньше у меня была своя программа на украинском телевидении, волей-неволей люди ее смотрели. То есть я в 2011 году записал программу про корь. В 2011-м. Ее сейчас надо крутить на всех каналах, чтобы люди поняли. Но это никому не надо.

Я о другом. Дело состоит в том, что фальсифицировать вакцину не получается. Почему? Потому что это очень дорого. Потому что сама упаковка специфическая, там термодатчики, там упаковки, ее надо хранить в определенных условиях. То есть, эта технология – купить этот флакончик, вложить туда одноразовый шприц, написать инструкцию, поставить термоиндикатор на упаковку – это будет дороже, чем она живая и нормальная. Это первое заблуждение. То есть как раз фальсифицированных антибиотиков, фальсифицированных гормонов, капель в нос, и так далее – огромное-преогромное количество.

– А дорогие, сложно упакованные лекарства не окупаются, если пытаться изготовлять подделки.

Не окупаются. Не выгодно. Поэтому фальсифицированных вакцин очень… я не видел, например, ни разу. Это – раз. Второй миф, который навязывается обществу: навязывается обществу об индийских вакцинах. Несмотря на то, что так называемый «Serum Institut Индии» – это самый крупный в мире производитель вакцин. Честно. Мне не хочется об этом говорить. Почему? Сейчас же скажут, что эти самые крупные производители принесли мне чемодан. Противно уже, достали. Может, последний раз, только из уважения к нашей дружбе.

Так вот, есть реально завод, продукцией которого привито две трети всего земного шара. Две трети. То есть из трех детей в мире два прививаются вакцинами вот этими. Но нам они не годятся. Мы – круче. Мы – крутые. Нам давай европейских производителей.

Эти слухи очень часто инспирируются самими врачами. Почему? Потому что европейские вакцины, которые в десятки раз дороже, они находятся в частных клиниках. И распускаются в информационном поле слухи о том, что индийская вакцина, которая бесплатная, она плохая, приходите к нам, дайте деньги, и мы вам уколем хорошую. Понятно? Это может иметь под собой определенную истину, когда речь идет, например, о вакцине от коклюша, дифтерии и столбняка. Она разная, немножко разная. И индийская вакцина хуже переносится, хотя дает более выраженный иммунитет. Но вакцина – корь, краснуха и паротит – одинаковая, в принципе. То есть этот нюанс тоже надо понимать. Но никто не понимают.

Эти два явления – мы не верим стране, мы боимся фальсификата, подавай нам не индийскую вакцину – это, конечно, отложило очень серьезный вклад. Но проблемы с вакцинацией накапливались годами. Это не проблема нынешнего МОЗа. Я первый раз начал об этом писать в 2010 году. Уже тогда возникли первые… В 2008-м, когда были проблемы страшные, когда умер ребенок после прививки. «После» – не значит «от». Я фиксирую внимание. Тем не менее, уже тогда начался вал всего этого.
После «Больницы будущего» верить стране, которая лечит детей, вообще невозможно, и так далее. Все это накопилось. И этот снежный ком вот сейчас достиг критической массы. И эту критическую массу мы расхлебываем. Поэтому надо четко перестать заниматься фигней. Пока есть нормальные вакцины – прививаться. Помнить о том. Это очень актуально. Я никого не пугаю. Я просто говорю вам о том: ребятки, вероятность дифтерии очень высокая, если вы не будете привиты. Каждый взрослый человек раз в десять лет должен привит быть от дифтерии.

– Еще раз, простите. Каждый взрослый человек раз в десять лет должен прививаться от дифтерии?

Каждый взрослый человек раз в десять лет должен прививаться от дифтерии. Вы завтра спросите у сотрудников «Прямого«: кто из вас последний раз от дифтерии прививался? Вот и все. Также вы скажете: вы знаете, друзья, когда дифтерия придет, то вас лечить нечем будет – у нас сыворотки в стране нет. И дифтерия не лечится антибиотиками. Дифтерия лечится одним единственным препаратом, который называется «противодифтерийная сыворотка». Противодифтерийной сыворотки в Украине нет.

– Вообще?

Взяться ей неоткуда. Там несколько доз дали из той же Индии. На неделю эпидемии, может, и хватит. А так не хватит.

– У нас есть заболеваемость дифтерии в Украине?

Единичные. Может, один-два случая в год. Но поскольку есть страны, где есть вспышки дифтерии, там где война, где дефицит врачей – Йемен, Бангладеш, Венесуэла – там сейчас реальные вспышки дифтерии. Как только сюда приедет больной, а тут не привито более 50% людей – может рвануть. Есть минное поле. Понимаете? Как только где-то кто-то топнет – может рвануть так, что мало не покажется.

– Спасибо за информацию.

А чего спасибо? Я об этом пишу, рассказываю.

– Я, например, не знал. Вынужден в своей медицинской безграмотности расписаться. Я всегда считал, что дифтерию прививают где-то в детском возрасте. И все, можно забыть.

На первом этапе жизни. Потом – в полтора года. Потом – в шесть лет. Потом – в 16. И каждые десять лет – 26, 36, 46…

– В 16 уже не прививал. Точно.

Значит, думайте. А, например, в той же Беларуси прививают всех взрослых бесплатно нормальными вакцинами. А у нас – нет. Потому что тема вакцинация за пределами интереса государства. Нельзя реформировать медицину, не реформируя систему управления страной, в которой главная задача государства будет выполнения функций государства.

– Хорошо. Подождите. Про дифтерию. Про корь давайте. Что с корью сейчас? Можно ли говорить о том, что есть эпидемия?

Когда в разных городах есть вспышки, то это можно назвать эпидемией. Конечно, есть. Но вопрос в том, что все, что от вас надо, чтобы себя защитить, – это привиться. Ничего другого вы просто сделать не можете.

– А если уже заболел ребенок?

Если уже заболел, то с вероятностью примерно 99,8% он выздоровеет без последствий. Но когда заболеет 10 тысяч, то 10 умрет.

– Один процент?

Нет, 0,1%. Это среди детей. У взрослых – чуть выше.

– А взрослые?

Понимаете, тяжело болеют и дети, и взрослые. Но у взрослых есть другие свои болячки. Поэтому, естественно, они могут…

– Кстати, как определить, что ребенок или взрослый заболел?

Увидели сыпь. Когда на дворе вспышки кори, то любую сыпь надо показывать врачу, а не диагностировать самому. Увидели сыпь непонятную – изволь показаться доктору. Все.

– Лекарства есть?

От кори нет лекарства. Корь лечится симптоматически. Высокая температура – жаропонижающие. Обезвоживание – капельница или обильное питье. И все. И ждем, пока организм сам победит болезнь. То есть с корью мы не можем помочь. Но, как правило, все-таки организм сам справляется. У детей ситуация другая – это бактерия, это токсин дифтерийный. Его можно нейтрализовать сывороткой – это уменьшит вероятность смерти. Но, тем не менее, даже с этой сывороткой 10% все равно умрет – из заболевших, а не вообще в стране. А то вы еще какой-нибудь заголовок придумаете.

– Я никаких заголовков придумывать не буду.

Просто те, кто нас посмотрит, здесь придумают без вас.

– А правда, что корь очень заразная, в отличии от того же гриппа?

На самом деле есть такое понятие – летучие вирусные инфекции. Это болезни, когда вирус потоками воздуха переносится на сотни метров. И поэтому лидер среди заразности, наверное, такая болезнь, как чума. Потом – натуральная оспа, которой на Земле, к счастью, нет. А потом – корь и ветрянка. То есть это в первой тройки самых заразных болезней.

– В отличии от какого-нибудь гриппа?

Гриппа? Та нет, даже не сравнимо.

– И правда, что взрослые болеют тяжелее?

Еще раз говорю, взрослые болеют тяжелее, но это условно. Взрослые болеют тяжелее, потому что у них не такое здоровое сердце, как у детей, у них есть куча сопутствующих болезней. Поэтому у них вероятность… И еще взрослые намного позже обращаются за медицинской помощью. Отсюда куча факторов, которые предопределяют больший риск для взрослых.

– Вы как-то говорили о такой штуке, как люди, привитые на бумаге. Что это такое?

Это когда вы сфальсифицировали справку о прививке. Засунули врачу в карман денежку и сказали: напиши, что я привит. А он и написал.

– А зачем это людям нужно?

Потому что без прививки были проблемы пойти в этот детский сад или в эту школу, и так далее. Нужна была справка. Я бы, например, сейчас скажу, очень быстро решил бы проблему с вакцинацией взрослых. Я бы просто обязал работодателей привить своих сотрудников от дифтерии. И все.

– А почему все время про дифтерию?

Потому что очень не хочется, чтобы эта болезнь… Это реальная мина, которая может рвануть в любой момент, но мы не знаем когда. Понимаете? Может, завтра. Может, через полгода. У нас есть недорогие и очень эффективные способы этого избежать. Поэтому я на это обращаю внимание в первую очередь.

– Я понимаю. Вы же сами сказали, что заболеваемость стремится к нулю, уровень заболеваемости дифтерией в Украине. А почему не от чумы, не от холеры?

Потому что чумы и холеры нет вообще. С Мадагаскара она вряд ли до нас долетит. Это – раз. Во-вторых, когда возникнет очаг чумы, то его легко будет локализовать и пролечить всех недорогим антибиотиком «тетрациклин», и не допустить распространения. А фокус дифтерии в том, что может приехать абсолютно здоровый носитель дифтерийной палочки, который купит справку о том, что он прошел санработу, и станет работать, например, пионервожатым, условно говоря, воспитателем в детском лагере или тренером, общаться с кучей детей. А потом пойдет геометрическая прогрессия болезни. И так далее.

Есть закон страны, который систематически не выполняется. Есть закон о вакцинопрофилактике, на который никто не обращает внимания. А он должен выполняться. Все.

– А что в законе написано?

В законе написано, что взрослые люди должны вакцинироваться каждые десять лет.

– И перечень прививок есть в законе?

Как раз вакцинироваться каждые десять лет надо именно от дифтерии. Моновакцин нет. Там прививка от дифтерии и столбняка одновременно.

– А грипп?

Есть категории лиц, которые должны, которым рекомендуется вакцинироваться: все члены правительства, обязательно все пенсионеры, работники школ, все врачи, и так далее. Поскольку члены правительства, президент, премьер-министр, депутаты обязаны по закону вакцинироваться, то хочется увидеть в прямом эфире, как спикер Рады говорит: ребята, я уже привился, вот в таком-то кабинете сейчас всех прививают. И нам показали очереди с депутатов, которые стоят и прививаются. А возможно такое? Это даже в голову никому не придет. Понимаете? В голову никому не придет.

– Пока, наверное, кто-нибудь не ударит кулаком по столу и не скажет.

Да, вот это самое главное.

– Мне этот пример очень понравился. Он идиотический на самом деле. Но вот как в России, в соседнем государстве-агрессоре, мне понравился мэр Ярославля, который стукнул кулаком по столу накануне праздника Крещения Господнего, и сказал: всем купаться. И все пошли. Православные все – в купель. Вот пока не появится кто-то из руководителей уровня президента, премьер-министра или спикера ВР, который не скажет… Значит, так.

Понимаете, такое впечатление, что мы в клетке с хищниками обсуждаем пользу вегетарианства. Понимаете? Они не станут вегетарианцами. Если бы они были вегетарианцами хотя бы в глубине души, они бы не стали такими хищниками, в которых они превратились.

– А все-таки вы не ответили на один вопрос. Или, может быть, я не совсем правильно понял ваш ответ. Все-таки феномен этой «вакцинофобии». Вот этого бесконечного количества комментариев к вашем же постам в «Фейсбуке» том же самом, где говорят: а знает ли этот врач о том, что в вакцине от кори есть ртуть?

Врач может точно сказать, что в вакцине от кори ртути нет. Более того, я записал целую программу о том, где берется ртуть, почему берется ртуть, откуда взялись разговоры о ртути, какая разница между ртутью, которая попадает в кровь, которая попадает в организм, которая попадает в дыхательные пути. Да в воздухе нашем ртуть тоже есть и свинец есть. Потому что он в выхлопных газах. И так далее. Просто, поймите, наш формат с вами не предусматривает нормального, цивилизованного ответа на этот вопрос. Все противно то, что я дал эти ответы, но люди не хотят ответы взять, а обвиняют меня в том, что я их не даю.

– Так откуда? Что подпитывает «вакцинофобию»? Это же дикость ХХІ веке.

Она обоснована. Потому что люди не боятся болезней, но боятся прививок. Все. Как только люди бояться болезней – вся «вакцинофобия» улетучивается, сразу все проходит. Тем не менее, для того чтобы эту тему решить, необходима государственная политика. Людей надо стимулировать, объяснять, разъяснять, показывать. Знаете, что было бы здорово? Если бы люди, на которых мы ориентируемся, которых мы уважаем, которым мы верим, например, уважаемые люди, ученые, артисты, которых мы любим все, художники, писатели, сказали, что «я привит» и «я привит». Если бы мы пропагандировали – я хочу, чтобы вы сфокусировали эту фразу – вакцинацию как атрибут нормальности, интеллекта, адекватную, грамотную вакцинацию по правилам: когда вы знаете, что вы делаете, когда, как быть «до», как быть «после». Понимаете? Эту информацию надо получить. Надо ее взять и получить.

– Я готов выступить пропагандистом прямо сейчас. Я вам могу сказать, что когда мы с вами записывали предыдущий разговор на другом канале – а это был конец октября, может быть, начало ноября позапрошлого года, – я буквально на следующий день сделал прививку.

Вы ее сделали в прямом эфире?

– Я ее сделал, к сожалению, не в прямом эфире.

Вот это и есть проблема.

– Но я могу сказать, что срок действия этой прививки был год. И я могу сказать, что прошел год, и я простудился и заболел, буквально по часам – 5 ноября прошлого года.

Понимаете, вы делали прививку не от простуды, не от соплей. Вы делали прививку от одной единственной болезни, которая называется «грипп». Вот вы не заболели гриппом, но вы могли заболеть сотней вирусных инфекций, получить кучу соплей, кучу простуд. Эта прививка не защищает. Но есть специфическая, очень опасная болезнь, которая называется «грипп». Вот от нее вы можете себя спасти.

– А есть прививки от…

Бестолковости?

– От соплей.

Если бы были. Нет.

– От других вирусных инфекций.

От некоторых есть.

– Например? Просветите.

Корь, краснуха, ветрянка – это все вирусы. От большинства вирусов вакцин нет. Да они и не нужны, по большому счету. Потому что, во-первых, огромное количество вирусов. Во-вторых, это, как правило, легко протекает, это не нуждается в вакцинации. Это слишком дорого.

– Я от этой простуды месяц выздоравливаю.

Вы же не можете спокойно полечиться. Вы же ходили в соплях, шмыгали носом, ходили на работу. Вокруг вас была куча осветительных приборов. Вы сидели в сухом воздухе, вы не гуляли на свежем воздухе, ели бог знает что, и так далее, и так далее. Нервничали, общались с кучей идиотов. Конечно, вы долго болели. Если бы вы могли жить нормально, посидеть дома, гулять на свежем воздухе, спать в чистой, прохладной, влажной комнате, много тепленького пить, радоваться жизни, смотреть из окна на море, читать интересные книжки, видеть по телевизору, как в вашей стране радуются дети, улыбаются люди, никого не убивают, нормальная медицина, – вы бы выздоровели за три дня. Вот же как обстоят дела.

– То есть все болезни от нервов?

Все болезни от телевизора. От того, что он нам показывает. Поэтому я все мечтаю когда-нибудь поговорить о чем-то хорошем. Понимаете?
А я как чистая Ванга. Даже нет, не Ванга. Ванга ж правду говорила и ей верили, а я… как ее, блин, Кассандра. Я – чистая Кассандра. Я 31 января 17 года, год назад, я написал о том, что, ребята, в Румынии – корь… Я написал о том, что, ребята, придет корь – привейте, пожалуйста, детей. 31 января. Это было очевидно. В Румынии – тысячи больных. Как это может не попасть в Украину? Конечно, она будет.

Ранее «Прямой» сообщал, что в Украине с начала года в больницы с корью госпитализированы 1,4 тысячи человек, среди которых 750 детей. Об этом сообщил  главный директор Центра общественного здоровья Министерства здравоохранения Украины Владимир Курпита.

Напомним, ранее количество больных корью в Киеве увеличилась почти до ста человек.

Также следите за «Прямим» в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.