Через 5-10 лет у нас будут очень хороший уровень жизни и стремительные темпы развития экономики — Николай Тимощук
То, как Украина растет в таких условиях после такого кризиса 2014 года — это очень хорошие показатели.
Об этом в программе «Эхо Украины» заявил эксперт в энергетике и сфере возобновляемых источников энергии Николай Тимощук.
— Где Украина, где она находится?
Украина — это классическая страна, которая развивается. То, что вы описали, — что нет горячей воды, но при этом экономика, бедные люди, но при этом очень перспективные отрасли, в которых можно заработать и зарабатывается много денег, — это типичная картина развивающейся страні. Такое же есть в Индии, в Китае, в Бразилии и в других всех странах. Потому что это страна, которая на пути к тому благосостоянию, которого мы хотим достичь, как в Европейском Союзе и Америке.
Поэтому на таких форумах что мы делаем? Мы приглашаем бизнесменов, политиков и лидеров мнений из тех стран, в которых все это есть, о чем мы с вами мечтаем. И они говорят, что они могли бы сделать именно в конкретной области, на конкретном предприятии, в конкретные годы для того, чтобы этого достичь, и чтобы это на себе почувствовали, собственно, все граждане Украины.
— Были такие признаки. К нам пришел Ryanair, пришли ИКЕА и H & M. И все говорили, что это такие семафоры, маячки. Чнго вы ожидаете, кто еще может прийти? Украина позволяет, чтобы без коррупции здесь делать бизнес?
Это точно маячки. Потому что, когда такие мировые бренды и компании говорят, что в этой стране можно делать бизнес, то это очень знаково, конечно.
— Я не могу обойти эту историю с «112» и «NewsOne». Например, приедут вот эти «пузатые» и скажут: «Мы хотим инвестировать в какое-то телевидение, а вот у вас тот выступал и сказал, что санкции против … мы не будем инвестировать». Как это совместить? С одной стороны, есть решение парламента. Но вам будет непросто, когда они будут говорить об инвестициях. Есть различные вопросы?
Санкции — это всегда непросто для всех. И они сейчас являются таким популярным инструментом в мире в геополитической борьбе. Поэтому инвесторы обязательно на это обращают внимание. Но если есть определенный человек или компания под санкциями, это не означает, что нельзя работать со всей страной или с целой отраслью. Поэтому будут смотреть на конкретные каналы, конкретные проекты.
— А в каких отраслях привлекательность Украины?
Прежде всего, это ИТ, информационные технологии. Это самый сейчас по популярности и по росту, по объемам как денежными, так и с точки зрения создания рабочих мест, сектор Украины. Он очень перспективный и растет 15-25% в год. И, в принципе, очень важно, что этот сектор влияет абсолютно на все сферы жизни. Это и электронные декларации, и платежки электронные и базы данных, и производство, и такси, и все-все.
Поэтому именно тема форума нашего, например, в этом году называется «Строим будущее в высокотехнологичном мире». Потому что мы должны понимать, что будущее в этом высокотехнологичном мире совсем другое, чем та реальность, которую мы имеем сейчас и, тем более, чем наше прошлое.
— А нет такого , что здесь начинают-начинают, а потом они все уезжают? Только не обязательно в Польшу, а, например, куда-то в США.
И это большая проблема. Например, у нашей группы крупнейший проект сейчас — это инновационный парк в Украине UNIT.City. Это целый квартал в Киеве, которым мы хотим сделать так, чтобы молодые украинцы учились там, оставались на работу, и чтобы их условия труда, даже визуально условия жизни и окружающей среды, где они находятся, были ничем не хуже, чем в Соединенных Штатах или в Западной Европе.
Что важно для молодежи? Молодым людям нужен шанс реализовать себя, шанс воплотить свои мечты. Во-вторых, молодым людям надо достойное и достойную жизнь, чтобы их уважали, чтобы они достойно могли жить. Не в нищенские пенсии, как вы говорили. И если мы эти условия создадим в Украине, а мы их пытаемся создать таким проектам, то будет уезжать гораздо меньше.
— Во Всемирном банке ухудшили прогноз роста ВВП Украины в 2018 году до 3,3. Какого такого рывка нет. Я не могу понять, что тормозит. Что мешает?
Помните фильм старый советский «Человек с бульвара Капуцинов». Помните, там два героя были. И героиня говорит: «Джонни, я хочу бейби. У тебя в фильмах люди целуются, и в них сразу появляются бейби». Он говорит: «Дорогая, это монтаж». Она говорит: «Джонни, сделай мне монтаж».
Смотрите, такой рост, который мы имеем сейчас после просто катастрофического 14 года, когда мы потеряли 17% ВВП, это очень хорошие показатели. Для сравнения, ЕС растет до 1%. А страны, которые даже являются самыми ведещими по темпам развития, такие как Китай и Индия — это 6-7%. Поэтому показатель 3,3% — это очень хороший показатель.
— Вы сказали, что мы в 14-м потеряли …
Около 17% ВВП.
— А почему? Хорошо, отошел Донбасс.
Конечно, это же был огромный регион.
— То есть именно из-зи Донбасса А все остальное?
Существенная часть — это были именно Донбасс и Крым. Вы не забывайте, пожалуйста, что в Крыму находились огромные уже действующие скважины, в которых находились углеводороды — нефть и газ. И еще были огромные проекты и уже почти были подписаны соглашения с американскими и европейскими компаниями по разработке шельфа черноморского. Это я говорю приблизительно. А действующие предприятия, находились и там, и на территории Донбасса — это была очень существенная часть нашего ВВП. В частности, машиностроения, весь горный комплекс и так далее.
Но у нас было огромное обесценивание валюты. Потому что в 14 году мы попали в так называемый идеальный шторм. Первое — война и политический кризис. Второе — это очень резкое падение на всех мировых рынках цен на ключевое сырье, которое мы экспортируем, — это зерновые и это металл. И третье — это девальвация валюты, по этому состоялась. И мы через это — девальвация, Донбасс, Крым — мы потеряли почти 17% нашего ВВП. Я вам скажу так. Большинство стран в мире, если бы это случилось, они бы без банкротства и дефолта не вышли.
— Кроме Абхазии и Южной Осетии.
Я не знаю. Я не помню, какие там были экономические факторы.
— Просто у них ничего нет. Если ты не в мировой экономике, то что тебе тот доллар.
Возможно. Я не могу о них говорить.
— А кроме ИТ, как вы считаете, на этом форуме о чем будут говорить? Что инвестировать, куда инвестировать, куда будут призывать?
У нас очень перспективная сейчас для инвестиций отрасль энергетики. Почему? Потому что у нас стремительными темпами развивается отрасль возобновляемой энергетики. Это строительство солнечных и ветряных электростанций.
— Но говорят, что это не выгодно нам. Потому что у нас все же зима. Сегодня солнца нет … только ветер.
Для Украины это вообще не вопрос выбора. Я вам скажу так. Для всего мира это не вопрос выбора. Для всего мира это вопрос выживания с точки зрения экологии и с точки зрения того, что все ресурсы …
— Да солнца же нет.
Солнце есть круглый год, во-первых. Солнце даже зимой, даже когда есть облака, все равно генерит, но просто меньше. Ветер также круглый год. Но восстановительные — это не только солнце и ветер. Есть еще, например, биомасса и биогаз, переработка отходов. То есть это очень много технологий. И они каждый год становятся, с одной стороны, дешевле, а с другой стороны, более эффективными.
Весь мир на это уходит. И идет не потому, что, так сказать, это просто модно или красиво. А так как удобрения, мы выкапываем, они одно свойство — они заканчиваются. И они будут заканчиваться уже этого века. Это во-первых.
Во-вторых, они очень сильно влияют на нашу атмосферу. Как бы мы с вами не хотели жить с горячей водой в «хрущевке» или в самолете, мы чем-то дышать. И в мире это уже давным-давно поняли. Мы своей деятельностью как люди очень сильно влияем на изменения климата. И мы, к сожалению, не можем уже этот процесс развернуть, но мы можем его попробовать минимизировать.
И если мы говорим, чтобы украинские товары или услуги были конкурентными, уже в ближайшее время, и я это гарантирую, если страна производит, например, свои товары с большой долей не «зеленой» энергетики, они будут облагаться пошлинами, они будут меньше потребляться и им будет труднее. И, соответственно, такая страна будет слабее экономически. Поэтому мы должны это догонять. Например, в Германии доля возобновляемой энергетики 30% и более. У нас — 1,5. Поэтому нам говорить о том, что нам это невыгодно, еще очень и очень рано.
— Чем мы, кроме как этими талантливыми ИТшникамы, можем занять какую-то нишу? Ну зерно, мне кажется …
Не «ну зерно», а смотрите, какой здесь важный момент. Мы действительно один из крупнейших производителей зерновых культур в мире. Черноморский регион в мире, например, по производству пшеницы крупнейший на всей планете. Но мы сейчас гордимся только тем, что мы экспортируем это сырье. Мы его должны перерабатывать в очень дорогие и высококачественные продукты в Украине.
— А что еще? Ваша фраза опасна. Потому что вы говорите «мы самые». Это Путин, говорит, что у нас есть нефть и газ. А вы украинский Путин. Вы говорите: у нас есть зерно.
Я о чем и говорю. Мы не должні экспортировать сырье, как вы говорите. Просто вырастили, потому что у нас такая земля, и продали. А мы должны строить предприятия в Украине, которые будут перерабатывать это сырье в очень высококачественные продукты.
— И в Италию отправлять пиццу.
Не только пиццу. Вы знаете, например, с той же пшеницы до 50% продукции, которую можно делать, — это очень специфическая продукция для строительной отрасли, для химической отрасли. Не только для пищевой отрасли. Приведу вам простой пример. Украина когда-то была крупнейшим экспортером семян подсолнечника. Сейчас она крупнейший производитель в мире подсолнечного масла. Потому что запретили экспорт и сделали стимул для развития переработки здесь в стране. Но нам по переработке нашей сельскохозяйственного сырья надо пойти еще дальше. НЕ муку и пиццу, как вы говорите, производить, а производить крахмал, производить глютен, производить сахарозаминни сиропы, которые очень дорогие и популярные в мире, например.
Кроме того, у нас есть огромная перспектива в секторе энергоэффективности. Я вам скажу так. Вы говорите: у нас мало углеводородов — нефти и газа. Действительно мало. Мы где-то добываем у 20000000000 кубометров газа сами. И если в Украине, при всех прочих равных, просто применить методы энергоэффективности в газотранспортной системе, в нашем коммунальном секторе, нам этого совершенно может хватить. Потому что сейчас мы потребляем в стране 30-33 млрд кубометров в год. То есть нам сэкономить энергоэффективностью можно очень сильно. И это огромные средства.
Нужно понимать, что такие проекты, когда вы эти отрасли или города, или целые предприятия делаете энергоэффективными, это огромное количество рабочих мест. Потому что люди задействованы в работе, это проекты, это инженеры, это поставщики, это все сервисы, это все рабочие места, это зарплаты украинском. Они выше, покупательная способность больше, ВВП растет — и видишь, у тебя уже не нищенская пенсия. Вот как это делается. А не просто приказами президента или кого-то.
— Начиная с 2014 года, 1,1 миллиарда евро зашло в Украине от инвесторов в проекты возобновляемых источников энергии. Что это за сумма? Ее достаточно, надо в три раза больше? И куда она делась? Что-то вы знаете об этом?
Конечно. В среднем один мегаватт установленной мощности или солнечной электростанции или ветряной стоит плюс-минус миллион долларов. Вот если вам надо построить 100 мегаватт, вам нужно 10 млрд долларов, плюс-минус определенные расходы. Поэтому это много, но это недостаточно для нашей страны. У нас установленная мощность, если я не ошибаюсь, около 50 гигаватт, а эффективно мы потребляем в год 20-23 гигаватта в Украине. А у нас построенных мощностей возобновляемой энергетики у 800 Поэтому это очень мало сейчас. И мы должны это наращивать большими темпами, во-первых, потому что это вопрос национальной безопасности для нашей страны.
Вы очень хорошо подняли вопрос о «Северном потоке». Смотрите, когда он будет достроен, а я боюсь, по моему личному мнению, что он будет достроен, и 100 млрд кубометров газа пойдет из России в Европу прямо по этому трубопроводу, наша газотранспортная система потеряет свою актуальность, мягко говоря. А все тот реверс, который мы вроде потребляем, — это тот самый российский газ. Просто мы за его потребление платим не «Газпрому», а потребителю в Италии.
Я о чем хотел сказать? Что нам просто надо быть внимательными в этом вопросе. И если мы понимаем, что у нас нет гигантских запасов нефти и газа, угольній вопрос у нас — большой вопрос. Сами понимаете почему. То нам нужно понимать, что, кроме атомной энергетики, которая, во-первых, стареет, наши ректоры стареют, а во-вторых, она не может обеспечивать 100%, — нам надо развивать альтернативные источники. Это просто не вопрос выборы, а это вопрос национальной безопасности и здравого смысла.
— Солнечные панели … Я смотрю на наши города. Вот Киев, крыши стоят. И это же совершенно гениальная идея. Кто же это сделает?
Это должны делать местные органы самоуправления. Фактически это могут делать домохозяйства. У нас законодательно все еще это очень сложно. Кстати, для того чтобы это сделать эффективно, людям, например, в доме многоквартирном или частном хозяйству надо еще также предоставить определенные льготные кредиты, чтобы он мог под нормальные проценты на 10 лет купить за 10-15 тысяч долларов эту панель, установить и затем все выплачивать.
То есть такие схемы обязательно надо придумывать. Но именно так, как это выглядит в Европе в большинстве городов в частном секторе. Там все крыши … В Германии средние показатели солнца и сонцегодин хуже, чем у нас. Но это не мешает им треть энергетики производить от возобновляемых источников. Поэтому это точно можно делать. Это очень хороший пример.
— Знаете, все плохо … Пенсии такие, как и были. Зарплаты бюджетников такие, как и были. И люди видят эту красивую студию и говорят: это ваше там жизнь, а у нас нет перспективы.
Что мне сказать?
— Есть ли у нас перспектива.
Абсолютно. У нас есть перспектива. У нас совершенно новое, другое молодое поколение в Украине, совсем иначе мыслит. Оно ни на кого не надеется: ни на президента, ни на колхоз, ни на ЖЭК. Они делают все сами. Это очень талантливые люди. Я это вижу даже по нашим инновационных парках, по нашим учебных заведениях. И много еще можно было бы отраслей, если бы было время, и проектов вам ставить в пример.
То, как Украина растет в таких условиях после такого кризиса 14 года — это очень хорошие показатели. Они не могут быть и не будут сразу ощутимы. Но если мы продолжим такой рост, мы в ближайшие 5-10 лет будем иметь очень хороший уровень жизни, я думаю, и очень стремительные темпы развития экономики.
-Через 5-10 лет? А мы доживем?
Если мы продолжим расти такими темпами. У нас самая большая проблема в стране — и это во многих развивающихся странах — это то, что рост нестабильный. Мы растем-растем — упали. Растем-растем — упали. Поэтому обеспечить стабильный рост — это самое главное наше сейчас задачи.
— Сейчас уже войны какой-то большой нет. То есть можно сказать, что как-то оно постепенно уходит без падений? Повода для падений я не вижу.
Я также не вижу. Но я думаю, что это очень неблагодарное дело — делать прогнозы.
Також слідкуйте за “Прямим” у Facebook, Twitter , Telegram та Instagram.