Данные Госкомстата не отражают реального состояния украинской экономики — Андрей Рева
Когда в Украине прекратится рост минимальной зарплаты, почему правительство не перестанет повышать пенсии и почему данные Государственной службы статистики не отражают реального положения вещей в украинской экономике.
Об этом и многом другом в программе «Подія Вересня» на телеканале «Прямой» рассказал министр социальной политики Украины Андрей Рева.
— Правительство и президент говорят, что мы должны поднимать зарплаты. А со стороны Европы и МВФ кричат: а зарплата поднимается через производство. И с третьей стороны, министр финансов говорит, что у нас такая низкая база, нам есть еще куда поднимать, потому что мы за бесценок работали. Где находится министр социальной политики в этой дискуссии: поднимать или не поднимать, в зависимости или вне зависимости? Как сделать правильно?
Есть такое интересное животное — морская свинка. И есть свинья. В каком соотношении они находятся? Они даже не родственники. Так вот, когда мы такие разговоры слышим, я всегда вспоминаю это сравнение морской свинки. Есть понятие минимальной заработной платы и есть заработная плата. Когда мы говорим про минимальную и заработную плату, мы путаем эти понятия. У нас получается два однокоренных слова, но они имеют разный смысл. Что такое заработная плата? Это то, что вы зарабатываете. Разве правительство определяет вашу зарплату?
Так вот, когда мы говорим про рост зарплаты в стране, это объективный процесс, на который правительство влияет опосредованно. А вот когда мы с вами говорим про минимальную зарплату — это принципиально разные вещи. Это социальная гарантия, это стандарт.
И давайте спросим у этих всех умников, которые говорят, что этого делать не надо. Вы сами можете прожить на минимальную зарплату? Врагу не желаю. И когда правительство поднимает минимальную зарплату, они говорят: это неправильно. Так вот, тот, кто говорит, что неправильно, вы его спросите: ты лично будешь жить на эту зарплату или нет? Потому что это нижняя граница, ниже которой вообще опускаться нельзя.
По большому счету, у нас сегодня с 10,5 млн людей, которые платят единый социальный взнос, 4,5 миллиона живут на «минималку» официальную. Я абсолютно отдаю себе отчет в том, что далеко не все 4,5 миллиона реально получают «минималку». Но это тот уровень, с которого платится единый социальный взнос и налог на доходы физических лиц. Когда мы говорили, что у нас по состоянию на 1 декабря 2016 67 тысяч руководителей частных предприятий показывали зарплату в 1450 гривен, то я думаю, что все прекрасно понимают, что с этим надо что-то делать.
Когда сегодня уже 3723, у нас весь фонд оплаты труда и вся система оплаты труда идет вверх, правительство ее поджимает следующим образом. И абсолютно здесь вопрос только в одном — не пережать. Нужно аккуратно поджимать этот уровень, чтобы зарплаты шли вверх.
— И когда «минималка» идет вверх, уже надо и там думать, и дальше думать. И остальное начинает двигаться соответственно.
И давайте будем говорить откровенно. У нас же огромная миграция трудовая за границу. Если спросить сегодня людей, почему они уезжают, первая причина — это то, что заработная плата низкая. И наши работодатели некоторые привыкли к тому, что у нас всегда дешевая рабочая сила. И, мол, не надо напрягаться на этом рынке. Сегодня ситуация меняется. Сегодня проблема дефицита хороших, квалифицированных кадров. И единственный способ их удержать — дать им нормальную зарплату.
И поэтому правительство в тренде. Оно вместе с работодателями поднимает заработную плату. Я считаю, что не совсем достаточно. Почему? Потому что, когда мы поднимали 3200, у нас это было примерно 50% от средней зарплаты по стране. А теперь давайте возьмем 3723 и 7800, которые были на февраль — и вы посмотрите, что это уже менее 50%. Отсюда вывод, что этот уровень также надо поднимать. Это не всем нравится, особенно тем, кто должен платить налоги, кто должен платить единый социальный взнос. Но, простите, это реальность, на которую нужно реагировать.
— Правильно я понимаю, что это достаточно быстрое повышение минимальной зарплаты, оно где-то закончится? И это потому, что у нас база низкая и надо ее поднять, а потом начнется уже более естественный процесс.
Конечно. Вы абсолютно правильно говорите. Единственное, на что я хочу обратить внимание: что когда мы говорим о минимальной заработной плате, то МВФ нас почему-то не включил в перечень бедных стран. И даже не включил в перечень развивающихся стран. Он считает нас страной с рыночной экономикой, в которой просто существуют определенные процессы, которые являются отрицательными.
В чем наша вообще дискуссия с МВФ, почему они происходят немножко в разных плоскостях? Они смотрят на цифры экономического роста Украины. Говорят: у вас 2,5% экономического роста. Значит, по их логике, у нас все доходы бюджета и всего остального не могут быть больше, чем эти цифры. А мы им показываем: у нас рост 40% поступлений в бюджет. И они не могут понять — откуда. Они не могут понять, что поскольку теневая экономика в Украине 40% …
— Вот она и есть.
Я хочу исторический пример очень интересный привести. Когда немцы подошли к Парижу в 1914 году, с целью посеять панику в Париже они решили его обстрелять из дальнобойной артиллерии. Они подтянули на железнодорожной платформе и начали обстрел Парижа тяжелыми, огромными снарядами. Надеялись, сейчас пресса сорвется, народ в ужасе будет. И тишина. Они стреляют, то там где-то летит. И непонятная тишина такая. Пока они разбирались, выяснилось, что снаряды падали между Парижем и Версалем. Целились по Парижу, а снаряды улетали в район Версаля. В чем проблема? На большом расстоянии начинает действовать сила Кориолиса, и она отклоняет снаряд. То есть когда вы стреляете на небольшое расстояние — можно о ней забыть. А когда стреляете на большое расстояние — надо учитывать. Пока они это поняли, их уже отогнали от Парижа.
То же самое у нас в Украине. Только вместо силы Кориолиса у нас влияние теневой экономики. Поэтому нельзя руководствоваться данными Госкомстата. Они реально ниже, чем реальные показатели.
— Я глазам верю. И когда все кричат криком «ой ужасно», я выхожу на улицы Киева и что-то не вижу той смерти. Я спрашиваю у мэра: какая безработица? Он говорит, что 9 тысяч на 4 миллиона населения. 9 тысяч безработных.
Это не безработных. Это тех, кто официально в центре занятости зарегистрирован.
— Машины едут, пробки стоят. Стало беднее, стало труднее, рестораны закрылись. Но в оставшиеся, все же люди ходят. Я бываю и в маленьких городах. И сказать, что кто-то умирает от голода, я не могу.
Здесь надо понимать одну вещь. У нас, к сожалению, очень большой разрыв между теми, кто живет очень хорошо, и теми, кто живет очень плохо. И это большая беда. В Советском Союзе такого разрыва не было. Жили плохо, но все равно. Сейчас у нас состоялась серьезная дифференциация. И здесь очень важно что? Я читаю и слушаю некоторых людей, которые называют себя экономистами. И они на полном серьезе рассказывают: подняло правительство зарплаты, подняли пенсии — это резко ударило по нашей экономике, она тут же остановилась и тенденции у нас плохие. И это слушают люди, кивают головами. И у меня простой вопрос. То есть, по вашей логике, если мы будем снижать зарплаты и пенсии — значит наша экономика будет расти?
— Если не поднимали, говорили: что же вы, сволочи, не поднимаете, надо поднимать. Послушались и подняли. Говорят: что же вы поднимаете? Что бы вы ни делали, вариантов нет.
Но логика их какая? Если вы поднимаете зарплаты и пенсии — это бьет по экономике, ее темпы роста падают, и это все плохо. А если мы будем снижать, то, по идее, экономика должна расти? У меня тогда вопрос: а в чьих интересах она будет расти? Кому нужен рост экономики даже на 10%, если он будет обогащать 10 человек в этой стране? Я считаю, пусть у нас темпы будут ниже, но будут получать … Разве пенсионеры — не люди? Почему, когда мы поднимаем минимальную зарплату, когда мы заставляем состоятельные слои населения заплатить больше и повысить людям пенсию? Чтобы они могли купить элементарные вещи для себя. Потому что киевлянам трудно некоторым, которые ходят в такие торговые центры, понять пенсионерку в селе, которая сводит концы с концами. И когда я слышу эти аморальные разговоры, что, мол, не надо поднимать пенсии, то я точно так же, как и в случае с минимальной зарплатой, говорю: ну-ка теперь, пожалуйста, уважаемый, кто против, попробуй прожить. И потом мы поговорим с вами.
— Что ждать украинцам, какие изменения в социальной политике на этот год?
Мы серьезно работаем. У нас есть программа действий правительства. Сейчас мы будем отчитываться за предыдущий год. И уже сейчас мы подготовили план на следующий год, то есть на 2018-й. Мы уже не дожидаясь утверждения, работаем, сейчас идет работа по повышению пенсий нашим военным. Это очень серьезное дело. Два месяца мы играем. Потому что, в отличие от гражданского закона, который мы приняли, где автоматический расчет, который мы сделали буквально за неделю, мы второй месяц в ручном режиме перечисляем пенсии военным. Потому что эта закостенелая, советская, абсолютно немотивированная система … наши тыловики так стояли насмерть, чтобы ее сохранить, чтобы, не дай бог, у того, кто на передовой, пенсия не была больше, чем у того, кто сидит в тылу. Но мы эту работу закончим в течение апреля, и сделаем.
Кроме того, у нас задача на сегодняшний день — готовить монетизацию субсидий. По закону, мы должны это с 1 января 2019 сделать. Значит, сейчас вся подготовительная работа. У нас, извините, требование закона — ввести накопительную систему с 2019 года. Тоже работа огромная перед нами стоит. Я уже не говорю о той программе, которую мы утвердили по развитию «прозрачных офисов» в 20 территориальных общинах. Мы сейчас строим совместно с местными властями «прозрачные офисы» для обслуживания населения.
У нас отдельная программа сегодня по обеспечению детей-сирот жильем. В этом году почти 700 детей, которые закончат вузы, сироты получат деньги на покупку жилья.
Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.