«Дипломатия дронов» действительно заставляет Россию задуматься над необходимостью сесть за стол переговоров»: Константин Елисеев

Европейский Союз приступил к официальной процедуре открытия для Украины первого переговорного кластера на пути к членству в ЕС. Речь идет о кластере №1, который охватывает вопросы верховенства права, демократических институтов и государственного управления. Известный дипломат, представитель Украины при Европейском Союзе в 2010–2015 годах, КОНСТАНТИН ЕЛИСЕЕВ считает, что, несмотря на снятие вето Венгрией, в нашем продвижении к ЕС возник еще один фактор риска — отношения с Польшей. Об этом и не только, Константин Елисеев рассказал на прямом эфире спецпроекта «Адекватные люди».

Ведущая: Господин Елисеев, приветствую вас. Начнем с актуального: в июне ожидается открытие первого переговорного кластера по вступлению Украины в ЕС. Действительно ли это так и чего нам ждать?

Константин Елисеев: Во-первых, нужно объяснить, о чем именно идет речь. Речь идет об официальном открытии первого переговорного кластера, который называется Fundamentals («Фундаментальные сферы»). Это демократические ценности и фундаментальные принципы функционирования Европейского Союза. Действительно, сейчас все говорят, что июнь должен стать переломным месяцем в этом плане. Напомню, это последний месяц председательства Бельгии в Совете ЕС. Как все надеялись и обещали, мы, наконец, должны официально открыть первый кластер.

Но я не стал бы сейчас почивать на лаврах, поскольку окончательное решение еще не принято. Не хотелось бы привязываться к конкретной дате. Все говорят о 16 июня, но заседание может пройти и 15 июня. Именно в эти дни запланированы соответствующие встречи: 15 июня – заседание Совета ЕС по иностранным делам, а 16 июня – Совета ЕС по общим делам. То есть, эти даты являются вполне приемлемыми временными рамками для официального принятия решения. Почему это важно? Потому что ориентировочно 18–19 июня состоится саммит Европейского Союза, а это уже значительно более весомое политическое событие.

По состоянию на сегодняшний день хочется верить, что все сложится именно так, но подождем — все может быть. До сих пор этот кластер не открывался из-за вето со стороны Венгрии, ведь подобные решения принимаются исключительно консенсусом. К сожалению, сейчас возник еще один фактор риска — ситуация  с Польшей. Поэтому я выражаюсь очень осторожно. Надеюсь, Польша не заблокирует решение и не воспользуется правом вето, хотя, согласно договору о Европейском Союзе, она имеет на это полное право. Это серьезный вызов для украинской дипломатии — не допустить вето ни одной из стран ЕС.

Ведущая: Мы еще вернемся к этой теме, а сейчас обсудим другой неотложный вопрос — окно возможностей для возобновления переговорного процесса, о котором сейчас активно заговорили на самом высоком уровне. Различные информационные ресурсы называют разные ориентиры, в частности, выборы в США в ноябре. Пятый президент Украины Петр Порошенко во время выступления на Черноморском форуме безопасности в Одессе заявил, что сейчас есть уникальное окно возможностей, чтобы принудить Россию к миру. Он отметил необходимость прекращения огня, начала переговоров с участием США и Европы, а также получения Украиной приглашения в НАТО. По его словам, Украина, Европа и мир никогда не были так близки к миру, как сейчас. Господин Єлисеев, насколько реально это окно возможностей и насколько эффективно его использует нынешняя украинская дипломатия?

Константин Елисеев: Я считаю, что мы должны использовать даже малейший шанс, чтобы сделать первый шаг и прекратить войну. Это логично, ведь никто так не стремится к миру, как мы, украинцы. Даже если существует мизерный шанс, его обязательно нужно попытаться реализовать. Сегодня обстоятельства складываются так, что у нас действительно открылось хоть узкое, но реальное окно возможностей для завершения войны и установления устойчивого мира.

На это влияют несколько факторов. Во-первых, нашим военным удалось стабилизировать ситуацию на фронте на всех участках. Во-вторых, дает свои плоды новый вид отечественной дипломатии — наше ноу-хау, которое можно назвать «дипломатией дронов». Она действительно заставляет Россию задуматься о необходимости сесть за стол переговоров. В-третьих, важным фактором является ситуация внутри самой России. Кроме потерь в живой силе, российская экономика все больше сталкивается с системными проблемами. Россия постепенно теряет возможности для использования своих нефтяных ресурсов, даже несмотря на напряжение на Ближнем Востоке. Дошло до того, что агрессор вынужден продавать золотые запасы Китаю и Сингапуру.

К этому прилагаются предстоящие выборы в Соединенных Штатах, а также известное обещание Дональда Трампа быстро завершить войну в Украине. Также работают санкции, в том числе против теневого флота России. Все эти факторы могут подвигнуть Путина согласиться на безусловное и всеобъемлющее прекращение огня как на первый шаг. Прекращение огня не должно быть временным или привязанным к каким-либо праздникам или датам. Оно должно иметь серьезные гарантии, чтобы стороны могли сесть за стол переговоров с участием США, Европы, России и Украины для обеспечения устойчивого и справедливого мира с надежными гарантиями безопасности. Полное и безусловное прекращение огня должно стать прелюдией к мирному процессу. Он будет непростым и, возможно, длительным, но это, по крайней мере, остановит убийства украинцев.

Ведущая: Недавно Верховная Рада ратифицировала соглашение о предоставлении Украине 90 миллиардов євро. Среди условий фигурируют достаточно болезненные вещи: налогообложение международных посылок и повышение налогов для ФЛП третьей группы. Многие обвиняют в этом МВФ и Евросоюз, однако мы знаем, что такие условия часто предлагают именно украинские переговорщики, чтобы «залатать дыры» в бюджете. Могли ли мы получить эти средства на более выгодных условиях, не прибегая к таким жестким инструментам?

Константин Елисеев: Как участник многих переговорных процессов, в частности по Соглашению об ассоциации и создании углубленной и всеобъемлющей зоны свободной торговли, могу подтвердить: успех зависит от способности нашей команды убеждать. Западные партнеры готовы слушать язык железобетонных аргументов — это не Россия, руководствующаяся исключительно политической целесообразностью. Защитить наши интересы вполне реально и в прошлом нам это удавалось.

Что касается финансовой поддержки, то европейские партнеры всегда руководствуются принципом «деньги в обмен на реформы». Это обычная практика ЕС. Для Украины это даже выгодно, ведь мы осуществляем реформы, которые все равно нужно провести для финансовой стабильности и евроинтеграции. Но мы должны четко видеть свои «красные линии», например, в аграрном секторе. В то же время, любая страна-кандидат должна быть готова к компромиссам. Например, Литва ради членства в ЕС полностью вывела из строя и демонтировала Игналинскую АЭС.

Если наши переговорщики согласились на нынешние условия и подпись поставлена, мы обязаны их выполнять. Любые попытки уклониться только подорвут доверие к Украине как предполагаемому партнеру. В конце концов эти 90 миллиардов — это элемент нашего евроинтеграционного пути. Как у дипломата, у меня нет морального права оценивать профессиональные навыки нашей переговорной команды. Если власти подписали это соглашение, его нужно выполнять, даже если это противоречит интересам многих граждан. На следующих выборах общество даст свою оценку работе нынешних должностных лиц.

Ведущая: Вспоминая о выборах: недавно советник Трампа Кит Келлог отметил, что после завершения войны и установления мира в Украине придется проводить выборы, и этот процесс будет очень сложным. В чем вы, как дипломат, видите наибольшую сложность проведения послевоенных выборов?

Константин Елисеев: Ключевое слово здесь – демократия. Именно она должна стать предохранителем от каких-либо осложнений на послевоенных выборах. Очень важно даже в условиях военного положения сохранять базовые демократические ценности и принципы парламентаризма, к чему нас постоянно призывают европейские партнеры. Это позволит провести послевоенные выборы без лишних драм и потрясений.

Когда начнет действовать режим прекращения огня, откроется возможность для проведения выборов. Вопрос того, каким образом, на каких условиях и в какой очередности они состоятся — президентские, парламентские или местные, —  должен стать предметом политического консенсуса. Напомню, у нас уже есть уникальный опыт проведения выборов в условиях российской агрессии в 2014, 2015 и 2019 годах. Тогда нам удалось провести образцовую демократическую гонку, которой аплодировал весь мир. Надеюсь, этот опыт будет успешно использован снова.

Ведущая: Как на фоне разразившихся в стране громких коррупционных скандалов будет продолжаться наша евроинтеграция и общение с европейскими партнерами? Да, они безгранично уважают украинский народ и Вооруженные силы Украины. Однако достаточно ли реакция власти на эти масштабные коррупционные проявления?

Константин Елисеев: Появление подобных материалов в СМИ можно оценивать как стакан, который наполовину пуст или наполовину полон. Позитив состоит в том, что мы демонстрируем нулевую толерантность к коррупции и доказываем, что даже во время войны у нас работают независимые антикоррупционные органы. Однако я бы акцентировал внимание не на конкретных фамилиях, а на самой системе государственного управления, нуждающейся в полной перезагрузке. Нынешняя ситуация доказывает опасность чрезмерной концентрации власти в одних руках без системы сдержек и противовесов и слабого парламента.

Наши партнеры с пониманием относятся к ситуации, и это пока не повлияло на объем помощи. Соглашение на 90 миллиардов тому подтверждение. Однако в меморандуме о макрофинансовой помощи четко прописан так называемый suspension mechanism — механизм приостановки выплат в случае нарушения фундаментальных прав и свобод или в случае коррупционных сделок. В прошлом году из-за подобных проблем ЕС уже временно сократил определенные финансовые ресурсы. ЕС сегодня — единственная сила, которая может оказать нам достаточную финансовую поддержку для победы в войне на истощение. Мы должны осознавать это и прекратить какие-либо коррупционные игры.

Ведущая: Перейдем к нашим соседям, в частности, к Румынии. Недавно произошел очередной инцидент, когда российский дрон типа «Герань-2» упал в румынском городе Галац, в результате чего пострадали люди. Президент Румынии заявил, что Россия должна изменить тактику обстрелов Украины, чтобы от этого не страдали румынские граждане. Меня откровенно удивила такая формулировка: вместо осуждения самих обстрелов раздается призыв просто «изменить тактику». Почему при этом не был созван Совет НАТО? Не свидетельствует ли это о страхе перед Россией и демонстрации того, что 5 статья коллективной безопасности может не сработать?

Константин Елисеев: Это объясняется очень просто. Путин сегодня воюет не только против Украины, но и всей Европы. Рано или поздно европейские страны ощутят последствия этой агрессии, поэтому в их интересах как можно быстрее завершить войну. Чем дольше будет продолжаться конфликт, тем больше угроз будет возникать даже для отдаленных стран, таких как Португалия или Испания. Именно поэтому сейчас активно обсуждается создание так называемых «стен дронов» на границах.

Что касается заявления президента Румынии, то, по-моему, это была скорее неудачная формулировка. К тому же, в Румынии сейчас нет полноценного правительства из-за распада коалиции, и страной фактически руководит президент, находясь под колоссальным внутренним давлением граждан, требующих безопасности. Относительно НАТО: в штаб-квартире Североатлантического Альянса пытаются лишний раз не нагнетать ситуацию, чтобы не пугать собственное население. Однако возникает вопрос: сколько еще российских дронов должно упасть на территории Румынии, Финляндии или стран Балтии, чтобы реакция ужесточилась?

Хорошо, что Румыния, по крайней мере, выслала российского генерального консула из Констанцы. Статья 5 Вашингтонского договора пока не задействована, однако была применена статья 4, предусматривающая проведение политических консультаций в случае угрозы безопасности одной из стран-членов. Ключевой вывод один: чем быстрее закончится война в Украине, тем безопаснее будет для всех наших соседей. Наша дипломатия должна постоянно доносить этот тезис до партнеров.

Ведущая: Мне очень отозвалась речь Дональда Туска, призвавшего серьезно отнестись к угрозам Дмитрия Медведева о том, что Европа должна забыть о спокойном сне. Туск правильно отметил, что Европа больше не находится в безопасности. Почему же европейские лидеры до сих пор проявляют такую нерешительность и страх перед Россией из-за ее ядерного статуса? Ведь в свое время Турция не побоялась сбить российский самолет, и Россия тогда удосужилась лишь на ограничение импорта помидоров. Как нам убедить Европу быть сильнее?

Константин Елисеев: Вы абсолютно правы: сегодня ключевым фактором безопасности для Европы есть Вооруженные Силы Украины. В то же время, я бы не стал огульно критиковать ту же Германию. На сегодняшний день четверть всей помощи, которую Украина получает от Европы, поступает именно от Германии. Мы искренне благодарны им за это, в частности, за предоставление сверхважных систем ПВО Patriot и ракет к ним.

Следует понимать психологию европейцев: когда ты десятилетиями «спал в пижаме» под зонтиком американской безопасности, очень трудно проснуться и осознать новую реальность. Но Европейский Союз уже просыпается и постепенно сменяет эту «пижаму» на военную форму. Важно, чтобы он взял в руки оружие для сдерживания агрессора. Этот процесс идет в тесном сотрудничестве с украинским оборонно-промышленным комплексом.

В Бундестаге и внутри германской коалиции продолжаются сложные дебаты. Недавнее резонансное письмо лидера ХДС Фридриха Мерца о членстве Украины в ЕС было продиктовано именно обязательствами коалиционного соглашения. Там подробно прописана возможность постепенного вступления Украины с участием в заседаниях Совета ЕС и Европейского парламента, но без права голоса и доступа к структурным фондам на первых этапах. Мерц направил это письмо, чтобы проверить реакцию украинской стороны и сохранить единство коалиции, которое для нас чрезвычайно важно.

Вскоре в Бундестаге состоится голосование по поводу того, чтобы Германия покрывала проценты по кредитам, которые ЕС предоставляет Украине. Это исторический шаг, потому что мы получаем фактически беспроцентные и безвозвратные средства. Моя позиция относительно членства Украины в ЕС проста: все, что ускоряет наше вступление, должно всячески поддерживаться. Все, что тормозит или останавливает этот процесс, должно решительно отвергаться. Мы должны прагматично брать то, что отвечает нашему национальному интересу.

Также следите за «Прямым» в Facebook, X, Telegram и Instagram.