Есть все шансы «переплюнуть» Россию: глава космического агентства Усов об украинском ракетостроении, спутниковой программе и колонизации Луны

Украина имеет богатое космическое прошлое. Первого человека в космос отправлял украинский авиаконструктор Сергей Королев. Американцы отправляли человека на Луну «путем», который просчитал украинец Юрий Кондратюк. Не так давно Украина принимала участие в ряде международных космических проектов, однако последние три года у государства не было космической программы. Теперь новому главе Государственного космического агентства Владимиру Усову нужно разработать национальную космическую программу заново. Ранее он разработал цифровое издательство Gutenbergz, которым пользуются украинские школы. Впоследствии создал стартап Kwambio, который изготавливал высокоточные 3D-принтеры для керамики. В частности разработанный компанией 3D-принтер Ceramo One стал наиболее быстрым и точным 3D-принтером для керамики в мире. Заказчиками компании Усова были General Electric, Stanley, Coca Cola, NASA и TechStars. До назначения на должность Усов работал над проектом ADAM для 3D печати органических костей.

Обозреватель PRM.UA поговорил с новым главой ГКАУ о нереализованных проектах предыдущих лет, колонизации Луны и почему важно развивать космическую отрасль.

Первое, что бросается в глаза на вашем Facebook — это ваша аватарка. Вы стоите «в компании» бюста американского президента Джона Кеннеди и модели ракеты «Сатурн-5». Почему именно эти экспонаты?

Кеннеди — это выдающаяся фигура не только для истории США, но и для мира в целом. Благодаря его политической воле люди смогли попасть на Луну. Как выразился первый «лунный» астронавт Нил Армстронг, «сделали гигантский шаг для человечества». Для того, чтобы объединять такие глобальные усилия нации нужна незаурядная политическая воля и лидерские качества. А ракета «Сатурн-5», потому что это именно та ракета, которая доставила людей на Луну. С 1972 года, люди на спутнике Земли не бывали. Я надеюсь, что в 2024 году американская миссия вернется на Луну. В общем, когда мы наблюдаем, как частная компания доставляет астронавтов на МКС, то можно утверждать, что нас ожидает новый этап развития орбитальной экономики. Если с 1998 года там побывало 200-220 человек, то можно ожидать, что теперь там будет 200-220 человек ежемесячно. Так постепенно, шаг за шагом, будем осваивать земную орбиту.

Вопрос космоса — это всегда политика. Есть ли у украинских чиновников государственный взгляд на этот вопрос?

Когда я проходил конкурс, то последнее мое собеседование было с президентом Украины, хотя по статусу должен был быть министр экономики. Я надеюсь, что в Украине будет создан Совет по вопросам космоса при Президенте. Такая практика существует в США и других западных странах, когда глава государства становится неким адвокатом национальной космической отрасли в мире.

Появлялась информация, что планируют создать отдельного вице-премьера по вопросам космоса…

Мы слышали о такой информации. Если это даст профессиональную поддержку космической отрасли, а не перетаскивание космоса под военную сферу, а даст возможность развиваться космической отрасли, как глобальном и внутреннем рынке, то это конечно будет плюс.

Сегодня космическая отрасль и Государственное космическое агентство находятся в ведении Министерства экономического развития и торговли, которое занимается и сельским хозяйством, и промышленностью, и еще много какими отраслям. Поэтому профильный фокус он был бы нужен, но только если это не превратит космическую отрасль в такой «отросток» оборонного комплекса.

Украина не имела собственной космической программы последние три года. Какова первоочередная стратегия развития.

Нашей главной задачей является создание национальной космической программы. Если такое долгое время не заниматься отраслью экономики, то потом трудно все восстанавливать. Прежде всего, мы должны обеспечить два главных направления. Первое — это независимый доступ Украины в открытый космос. Несмотря на то, что Украина до сих пор считается космической державой, она его не имеет. Это неправильно и так не должно быть.

Второе — создание собственной группировки спутников. Применение метода космического зондирования территории необходимо не только для научных исследований или национальной безопасности, но и для многих отраслей экономики. Мы сможем отслеживать добычу янтаря или вырубку лесов, состояние покрытия дорог, применять в сельском хозяйстве. Сейчас мы получаем данные с иностранных спутников, что имеет много экономических, политических преград, вопрос об оперативности таких данных. Благодаря данным со спутников мы упрощаем и делаем более прозрачными целый ряд отношений в формате «гражданин-государство». Именно поэтому Украина должна запустить собственную группировку спутников высокой (до метра диапазон) и средней (2-4 метра) радиальной дальности. Это будет скопление в 6-8 спутников.

История с украинским спутником «Лебедь» завершилась неудачно…

Согласно решению Лондонского арбитража, нам отказано в возврате денег за это спутник. То есть этот договор не является действительным. То есть можем получить наш спутник. Но с ним есть большая проблема — он находится на территории Российской Федерации. Запускать его должны ракетой, сконструированной на «Южмаше», с российским двигателем, которого мы тоже конечно уже не получим. Вообще, есть ли смысл использовать спутник обеспечивающий спецсвязь, если его будут запускать в России, с военной базы?

Какие могут быть альтернативы в этом вопросе?

Есть три пути. Мы самостоятельно все сделаем и запустим совместно с россиянами. Второй путь — мы введем третью сторону, интегратора, который на себя возьмет ответственность, инвестиции и риски, и мы будем делить с ним мощность спутника на орбите. И есть третий путь — мы передаем права на то, чтобы он требовал спутник в РФ, а за эти деньги строим новый украинский спутник. Сейчас, в 2020 году, это можно сделать быстрее, дешевле и эффективнее.

Каким будет путь — должно решить правительство, потому что это будет большой проект под государственные гарантии.

Когда речь заходит о спутниках — это всегда вопрос национальной безопасности. Какая необходимость в спутниках в Вооруженных Силах Украины?

Оперативность в вопросах национальной безопасности — это крайне важно. Наличие собственных спутников дает возможность максимально быстро собрать и интерпретировать данные космического зондирования. Особенно, когда речь идет о таких вопросах, как межгосударственная граница или зона боевых действий. Всегда такие вопросы будут сложно проходить через международных партнеров, у которых есть свои мотивы и национальные интересы. Это можно увидеть и на примере Украины. Все заявляют о намерениях с нами дружить, но когда речь идет о реальной поддержке — стоит рассчитывать на собственные силы. Тоже самое и в космической отрасли.

Мы упоминали Кеннеди и программу по освоению Луны. У Украины есть собственная модель лунной станции — интересна она западным партнерам, например из NASA или SpaceX?

Есть несколько международных организаций, занимающихся вопросами освоения Луны. В частности, это MoonVillage. Буквально на следующей неделе мы сможем объявить о том, что нас приняли в эту организацию. Украина может быть активным участником развития лунных миссий.

Этот проект (украинский лунной станции — ред.) комплексной лунной промышленной базы, позволяющей поддерживать жизнедеятельность человека в космосе и на Луне в частности. Он состоит из различных аспектов и сегментов — это и жилые модули, которые приспособлены к лунной поверхности, так и энергетические установки для безмембранного электролиза, то есть для того, чтобы трансформировать компоненты льда в воду, кислород, а также производить на Луне элементы ракетного топлива обеспечивать перемещение по орбите вокруг Земли и Луны.

Мы вряд ли сможем участвовать в лунной программе целостной базой, однако частично, в ряде проектов, которые будут в пределах миссии, мы сможем принять участие. Прежде всего, это уже озвученные проекты по гидролизу или энергетические проекты — это те проекты, с которым мы например можем принять участие в международной миссии Artemis, которая, собственно, и основана, как программа, где будут участвовать разные нации и страны, а не только США. Думаю, что колонизация на первых этапах будет осуществляться на основе этих международных миссий, спонсируемых США. Впоследствии присоединится Китай и возможно другие страны. Я вижу, чтобы в пределах следующей пятилетней национальной космической программы, чтобы существовали планы о колонизации Луны, именно нашей украинской базой. Но в составе международных групп со своим оборудованием мы можем быть среди первых лунных колонизаторов.

Украина одно из пяти государств, которые имеют полный цикл производства ракетных двигателей. Можем ли мы вытеснить Россию с этого рынка, особенно учитывая санкции введенные в отношении «Роскосмоса»?

Это очень классная историческая возможность для Украины — выбить Россию с американского рынка. Они действительно тесно сотрудничают в проектах Antares и ATLAS ULA. Уже даже происходили слушания в Конгрессе о зависимости американской аэрокосмической сферы от России в вопросах ракетных двигателей.

Если в нашу космическую программу заложили импортозамещение двигателей первой ступени, где у нас есть 70-80% наработок, то есть надо только завершить их тестирование и вывести на рынок. То мы можем стать очень мощным экспортером в этом направлении и легко закрыть по меньшей мере два космических проекта в США. Это крайне необходимо для Украины, как для подтверждения своей субъектности, как космической державы, я убежден, что космическая индустрия — это последний бастион субъектности Украины в мире, потому что в других отраслях экономики мы имеем какие-то наработки, но уже не являющиеся субъектами.

Когда мы говорим о таком производстве о каких суммах идет речь?

Это значительные суммы для украинского бюджета — несколько сотен миллионов долларов в год. Это в десятки раз больше, чем бюджет Государственного космического агентства. Это при минимальных вливаниях, которые нужны для завершения имеющихся наработок, в частности двигателей первой ступени. Речь идет о 40 млн долларов. Этого достаточно, чтобы сказать, что у нас там один или два двигателя первой степени и мы готовы выводить их на орбиту.

Вы подчеркиваете необходимость создания Украинского аэрокосмического концерна, по примеру NASA. Насколько это возможно, если например космическая отрасль у нас в подчинении Минэкономразвития, а авиация — «Укроборонпрома»?

Моя позиция, что Государственное космическое агентство должно заниматься формированием реализации политики в отрасли, а не хозяйственными вопросами. Именно этим занимается NASA в США. А не управляет отдельными предприятиями. Поэтому не важно, какая именно форма собственности у предприятий — Минэкономразвития или Укроборонпром. Хотя конечно более привлекательными для инвестиций являются предприятия, которые не относятся к оборонному комплексу, потому что никто не хочет «кормить чужую армию».

Мы должны сформировать общую логику формирования, как космической, так и авиационной промышленности. Определять такие «точки роста», которые объединяют эти промышленности. Например, проект «Воздушный Старт», которым мы сможем дать Украине независимый доступ в космос. Здесь необходимо использовать потенциал, как авиационной, так и космической промышленности. Собственно это хороший пример, для чего создавать аэрокосмическое агентство.

Относительно «Воздушного старта». Именно под него создавали легендарную «Мрию». Но для такого типа доставки спутников необходимо два самолета — один, как носитель, а другой — страховочный. Значит ли это, что проект «Мрия-2» смогут возродить?

Это правда — у нас только одна «Мрия». Вторая, по моему мнению, никогда достроена не будет. Но когда речь идет о «Воздушном старт» — это не только «Мрия», но и ряд более реальных, эффективных и дешевых вариантов. В частности, это ряд других самолетов с КБ «Антонов», а также — те, неукраинские самолеты, которые есть в наличии в Украине, например — «ИЛ-76». Их легче и дешевле использовать, даже без специальной модернизации. Этими самолетами можно давать нагрузку под 200 килограммов и выводить на расчетную орбиту. Этого достаточно для спутников с радиорынком дальностью до одного метра. Это будет фюзеляжный пуск, то есть не надо ничего везти или цеплять над или под ракетой. В целом, у нас есть несколько проектов. Мы хотим, чтобы они были представлены, чтобы они были конкурентны. Мы планируем реализовать их в рамках первой космической программы, то есть раньше, чем через пять лет. Это обеспечит возможность получить собственный независимый доступ в космос впервые в истории Украины.

Если с «Воздушным стартом» понятно, то как вопрос с ракетным? Когда-то существовал проект совместного космодрома с Бразилией. Его строительство планировалось, когда я еще в школу ходил. Что с этим проектом?

Его строительство планировалось, когда я еще в школу ходил. (Смеется.) Этому проекту уже 15 лет. Проблема в том, что на него был потрачен миллиард долларов, однако ни космодрома, ни ракеты-носителя нет. Возрождать этот проект нет смысла. То, что мы сейчас делаем — это возвращаем средства и те активы, которые сейчас у нас есть. Это где-то около 250 млн долларов. Это очень серьезные деньги, учитывая, что бюджет всего ГКАУ — несколько миллионов долларов. Вернуть эти деньги — это должна быть политическая воля. Затем их можно будет использовать в других проектах, но уже на основах бизнес-логики, с привлечением иностранных инвесторов, поскольку бинарный проект, где собственником являются два государства — это проваленный коммуникационный и политический процесс и мы видим, что с этого бывает.

Так проекту бразильско-украинского космодрома быть или нет?

Может быть проект бразильского космодрома, в котором Украина будет участвовать, как один из акционеров или учредителей проекта. Потому что географическое положение Бразилии очень эффективно. У нас есть активы на несколько миллионов долларов. Сейчас мы восстановили переговоры с бразильской стороной и возможно с этого проекта еще можно будет что-то получить.

Существовала идея частного космодрома на Херсонщине…

Теоретически такая идея была, но теоретически — это очень сложно и неэффективно с точки зрения энергетики. Кроме того я не видел каких-либо серьезных расчетов или инвесторов для этой идеи.

Мы говорили о спутниках и национальной безопасности. Однако существует также важный аспект — противоспутниковой обороны. Что в этом вопросе планирует делать Украина?

Такие проекты есть в США, в Китае, даже в России есть такой проект. Индия делала свои первые попытки в этом направлении. В Украине, сегодня, такая работа не ведется. Такой проект требует значительных ресурсов. Когда Украина не имеет независимого доступа в космос и спутников, то заниматься противоспутникового обороной было бы не очень разумно. Сначала получим спутники, доступ к ракетам, а потом уже будем заниматься и противоспутниковой обороной, и подготовкой космонавтов, и пилотируемой миссией, я считаю, что это крайне необходимо закладывать в следующую космическую программу.

А кстати происходит в Украине подготовка космонавтов? Потому первое, что приходит на ум — это скетчи из шоу «Файна Юкрайна» о космонавтах Лене и Олесике, которые хотя и не летают, но всегда тренируются.

Ну Леонида Каденюка частично готовили в Украине, а также еще в США и РФ. То есть школа подготовки у нас была. С 1997 года этим никто не занимался, но думаю, что при необходимости можно будет восстановить ресурс. Квалифицированные кадры в Украине есть. Многие перешли работать в коммерческие структуры, но они мечтают когда-нибудь вернуться и работать в украинской космической индустрии.

Вы запустили акслератор стартапов. Сколько подалось желающих и какие есть интересные проекты?

Уже завершился прием. Мы получили более 40 заявок. Там есть несколько проектов орбитальных аппаратов и даже легких и сверхлегких ракет-носителей. Это на мой взгляд очень много для Украины. Это говорит о том, что запрос у нас есть. Есть идеи. Есть команды. Но не было возможности. Мы эту возможность даем. Мы будем оказывать им поддержку, чтобы они прошли этот сложный отрезок от нуля до единицы. А дальше они должны развиваться в условиях рынка, как это делают во всем цивилизованном мире.

Не могу не спросить в связи с последними событиями в мире космических разработок — насколько реальна колонизация Марса?

Я в этом плане оптимист и поддерживаю развитие человечества через расширение ареала жизнедеятельности. Весь технический прогресс, который мы имеем, был связан с расширением человеком собственных горизонтов. Технически сегодня это почти невозможно. Этот вопрос решенный. Другой вопрос — мы как люди сможем ли туда долететь и там существовать.

Вопрос двигателей и ракет мы уже решили, а вопрос биологического и психологического существования нет. Все тесты существования людей в замкнутом пространстве более десяти месяцев завершились неудачей. Как два туда лететь и еще два года там прожить — это тот фокус на которые должны быть направлены все исследования.

И напоследок, как вы думаете, существуют ли инопланетные формы жизни?

Здесь может быть разве моя субъективная позиция. К сожалению, подтверждений ни в одну сторону этой гипотезы нет. Мне кажется, если условия развития жизни возникли на Земле, а мы сегодня видим, что таких условий в космосе может быть много. Так почему бы нет? Возможно мы еще успеем их увидеть.

Специально для Прямого Игорь Кромф.

Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.