Гриценко продал военной техники больше, чем все министры Януковича — большое интервью председателя комитета Рады по нацбезопасности и обороне

Как  министры обороны продавали до 2014 года военное имущество и вооружение, включая комплексы С-300 и «Буки», войдет ли  до 2024 года Украина в состав Северо атлантического альянса и почему Украине необходимо провести честные и прозрачные выборы.

Об этом рассказал в эксклюзивном интервью в ток-шоу «Эхо Украины» на телеканале «Прямой» народный депутат, председатель комитета Верховной Рады Украины по вопросам национальной безопасности и обороны Сергей Пашинский.

— Меня радует, с одной стороны, что бюро расследований занимается этим делом. Но мы показали Анатолия Гриценко, и это общая позиция. То есть кандидат в президенты, о котором говорят, и так далее, и так далее … И мне казалось бы, что Гриценко первым должен быть заинтересован, чтобы в этом деле поставить точку. Не так ли?

Во-первых, я хотел немножко, если позволите … Я потом отвечу на вопросы и об  экс-министре обороны Украины Анатолии Гриценко, и обо  всех остальных. Я видел выражения лиц людей в студии, которые смотрели сюжет. К сожалению, в этом сюжете абсолютная правда. Но я хотел бы акцентировать внимание на некоторых вещах.

Пункт первый. Мы должны все понимать, что то, что в сюжете было, об отказе от нашего  ядерного оружия в период 1991-96 годов, — это было давлением наших внешнеполитических партнеров. И результатом этого был так называемый Будапештский меморандум, подписанный представителями Украины, России, США и Великобритании: что если Украина откажется от ядерного оружия, то эти страны нам гарантируют территориальную целостность и так далее. Об этом тоже не надо забывать. К чему я это все веду? В Украине, и в этом мы с 2014 года убедились, самые главные союзники — это вооруженные силы и Национальная гвардия Украины, а не кто-то за океаном, которые будут нас защищать.

Второе. По тем этапам, в сюжете были подняты вопросы. И это тоже очень важно для понимания. Представьте себе, в любом Генеральном штабе мира, Генеральный штаб — это та структура, которая должна, что бы там ни происходило на улице, готовиться к войне. Им за это платят зарплату, одевают генеральские погоны. Так вот, в любом Генеральном штабе есть план на любой сценарий. Более того, есть главный план войны с вероятным противником. Это из военной науки.

А вот здесь я хотел бы остановиться подробнее. У нас до 2014 году  даже понятия такого не было. У нас не было врагов. Мы сами себя «убаюкивали» и рассказывали, что мы ни с кем не воюем, мы со всеми дружим, в нас нет врагов.

— Но это же была правда.

Нет.

— А кто?

Объясню, почему нет. Потому что любой государственный чиновник любого уровня после того, как в 2003 году Россия под телекамеры хотела захватить косу Тузла — помните, такой инцидент был — это был сигнал, это была красная ракета: уважаемые, он наш сосед, как только мы отвернемся, он у нас что-то украдет, он нас убьет, он на  нас нападет. Помните, Кучма прилетал на косу Тузла. Кучма тогда давал команды укреплять побережья. Кучма,  к которому  много вопросов …

И именно поэтому я бы больше всего акцентировал бы внимание на тех людях, которые официально руководили безопасностью нашего государства, начиная с этого инцидента. Это фактически уже был 2004-й. Именно поэтому я хочу действительно сказать, что, несмотря на то, что у нас уже была коса Тузла, мы уже понимали, что «Украина — не Россия», мы понимали, что любые … Кстати, там еще были дипломатические всякие маневры. Мы не могли разделить границу. Они блокировали нам демаркации. Мы не могли разделить  по Азовскому морю и так далее. Там уже были не то, что колокольчики, а там были сигнальные красные ракеты.

Напоминаю, 2003-2004 годы. В пятом году началась  массовая  распродажа армии. Более того, возможный противник не был определен. А мы, к сожалению, на себе почувствовали, кто наш уже не вероятныый противник, а страна-агрессор. Мы, к сожалению, снимали те системы вооружения и то оружие, которое могло бы помочь в борьбе с нашим противником, уже не вероятным, именно на 2014 год.

Что такое русская армия? Это куча авиации, тысячи  самолетов. Что делается с 2005 года? Массово списываются и продаются комплексы противовоздушной обороны. Я потом приведу цифры. Видели видео из Сирии? Россияне в Сирию, чтобы помочь своему союзнику, диктатору Асаду, завезли авиацию — что они начали делать? Россияне не умеют точечно бомбить. Это не американская армия. Они могут бомбить крупные города и превращать их в руины. Это ковровая бомбардировка.

А что делает государство Украина с 2005 года? Массово списывает комплексы противовоздушной ПВО. Мы же понимаем, что Россия на нас не нападет. Правильно? В России — десятки тысяч танков и БМП. Что мы делаем? Мы начинаем продавать массово танки и БМП. На поле боя это противники.
Я люблю работать с цифрами и фактами. Потому что у нас, простите меня, политики привыкли врать и не отвечать за свои слова. Я приведу две цифры. У меня в руках официальная справка по списанию комплексов ПВО С-300. Это самые модернизированные в то время …

— А что, и С-300 списывали?

Да. У меня есть справка для служебного использования. Так что сдаюсь. Например, С-300. 2006. Снято с боевого дежурства, по документам разукомплектован и продан по цене 8 млн200тыс гривен. Курс тогда был 5. Полтора миллиона долларов. Запомнили цифру? Проданы. Министерство обороны продавало.

Вот это соглашение, подписанное заместителем господина Гриценко, генералом Терещенко. Вот этот комплекс продается. И этот же комплекс «спецэкспортом» был перепродан в Казахстан за 25 млн  долларов.

— В Казахстан. А кем?

Это официальный документ. Министерство обороны Украины в лице заместителя господина Гриценко, Терещенко Владимира Ивановича.

Я вам привел пример. Я информирую: десятки систем ПВО, сотни танков, сотни БМП. Вы знаете, это еще не все. Сейчас мы в Польше и в Чехии покупаем БМП. У нас сейчас огромный дефицит боевых машин пехоты. Мы скупаем все, что только можно. Мы их покупаем по цене 170-190 тысяч долларов, в зависимости от комплектации, состояния и так далее. Кстати, недорого. Потому что аналоги стоят вообще 2-3 миллиона долларов.

Но знаете, почем продавались эти БМП в 2006-2007 годах? Официальная справка. По 10 тыс долларов. Танки продавались по 40 тыс долларов. Они продавались по цене меньше металлолома и перепродавались по 300-400 тыс долларов.

— Опять в Казахстан?

Не только. БМП как  раз продавались не в Казахстан. Они продавались в Судан, в Ирак. Помните «Фаину», скандал с «Фаиной» — когда там пираты захватили? Это вот эта техника и плыла в Кению, и уже не 10 тыс долларов.

Сотни единиц техники были распроданы по ценам в десятки — и я ответственно заявляю — раз дешевле, чем они стоили. Но это еще полбеды. Настоящая беда была в другом. Когда Россия начала агрессию, я тогда уже имел отношение к организации отражения, и меня еще тогда заинтересовал очень факт. Россияне же заявили официально, что 20 февраля 14 года они начали агрессию. Это же их позиция. И мы согласны с ними, что 20 февраля 14  года  Россия напала. Это единственное, в чем мы с Путиным согласны. Он говорит: «я напал 20-го». А мы говорим: «да, ты напал 20-го». Не 27 или 25-го, а 20 февраля ты напал.

Так вот, что меня поразило? Меня поразило, что тогда была уничтожена армия, уничтожена логистика. Были какие-то части. С низкой боеспособностью — но были. Так вот, обращаю ваше внимание. Все эти части почему-то базировались на правом берегу Днепра. Знаменитая девяносто пятая  бригада — Житомир. 30-я — Новоград-Волынский. Львов … И так далее. На левом берегу Днепра была одна боевая часть, и то она уже должна была быть ликвидирована, но у нас бюрократия, и ее не успели ликвидировать. Это девяносто вторая  бригада в Харькове. Все боевые части на левом берегу Днепра, начиная с 2005 года …

Откуда эти танки брались? Расскажу. Например, у меня есть знакомый генерал, в городе Луганске командовал бригадой. Его часть в 2006 году ликвидировали, расформировали, а его танки, БМП и артиллерийские системы признали — а теперь внимание, эта коррупция имеет очень простое название — «избыточном имуществом». Есть бригады — значит имущество какое?

— Избыточное.

Избыточное. Правильно же? Уничтожили еще одну часть. Имущество чье? Избыточное. Избыточное имущество, если есть бухгалтеры, списывалось по окончательной балансовой стоимости. Точка.

Так вот, по моему заявлению в 2016 году было возбуждено большое  уголовное дело относительно снижения боеспособности. Это дело расследовала сначала военная прокуратура, а сейчас она передана в ГБР. Я надеюсь, что в ГБР это будет более динамично. В рамках этого дела уже  сообщеены подозрения экс-министру  обороны Дмитрию Саламатину, Михаилу Ежелю.

И я уверен, что, несмотря на то, что выборы у нас приходят и уходят, я уверен, что все до единого  люди, которые продавали боевую технику по ценам в десятки раз ниже рыночной, все люди, которые подрывали нашу боеспособность уничтожением боевых частей, все люди, которые нам с вами рассказывали с экранов телевизоров, что у нас нет врагов … Меня, знаете, что в Гриценко поразило? У него есть цитата, кстати, очень интересная. Он говорит: нам ПВО не слишком интересное, мы интегрированы с Россией по ПВО. Вот такая позиция. Зачем нам? Мы же интегрированы.

— Когда он это говорит?

Будучи министром обороны.

— А тогда говорил?

Нет, не сейчас. Вы что? Сейчас он кандидат в президенты. Знаете, у нас люди, когда на должностях, говорят одно и делают одно, а когда они кандидаты … Я абсолютно убежден, что мы обязаны под контролем общества объективно и спокойно расследовать все эти факты в рамках наших законов, вынести приговоры и сделать привычку на будущее, чтобы любой через три года или через пять … Потому что мы с вами благодаря огромным потугам украинского народа смогли частично возродить украинскую армию. И мы ее возрождаем каждый день. И именно поэтому, чтобы это больше никогда не повторилось, мы должны эту историю пройти до конца и поставить точку.

— Скажите, когда началась агрессия в Грузии, ничего не изменилось? То есть опять распродавали? Это уже было понятно, что «брат» напал.

Это один из эпизодов. Я вам его процитирую.

— Боже, еще и это?

Ну естественно. С-300 — это комплекс с дальностью до 75 километров. А комплекс «Бук» легендарный, который сбил «Боинг», там дальность до 30-35 километров. Это средней так называемой дальности. Они списывались по данной схеме и тоже продавались.

По Грузии там была отдельная история, похожая  тоже. Был снят дивизион с боевого дежурства и передан Грузии. Знаете, за Грузию мне, честно говоря, и не обидно. Потому что с того комплекса были сбиты, дай бог памяти, минимум четыре российских самолета. Это хоть какая-то моральная …

— Знаете, что я имел в виду? Когда произошла агрессия в Грузии российская, не привело это в себя военное руководство, чтобы уже не продавать?

Нет. Действительно, чемпион по количеству, валовому количеству — это господин Гриценко, по количеству распроданного  оружия. Но эта тенденция к 2014 году была у всех министров. Мне, честно говоря, было лично стыдно читать, что один Гриценко продал техники больше, чем все министры Януковича. Гриценко тоже, кстати, был министром Януковича. Но Гриценко продал больше, чем Саламатин, Лебедев — а Саламатин вообще гражданин России — чем Саламатин, Лебедев и Ежель, за все годы с 2010 года.

Но, я еще раз хочу сказать, я здесь абсолютно убежден, что мы не должны … Когда мы говорим об обороноспособности нашего государства, нас не должно волновать, кто кандидат, кто президент, кто не президент. Потому что, поверьте мне, нас в 2014 году спасло  мужество украинских воинов и Господь Бог. Мы не должны даже дать теоретически еще раз такую ​​возможность России напасть на нас.

Знаете, когда я первый раз в апреле попал под Славянск … А у меня в жизни было очень много жестких историй. И одна из самых таких историй, где было мне очень страшно — когда я увидел под Славянском наших десантников: как они экипированы, в чем  они одеты и на какой технике они приехали. БМД у меня до сих пор стоит … Техника не обслуживалась, люди были как бомжи, простите меня. И это, как вы помните, благодаря волонтерам и государству  мы начали это все возрождать.

Так вот, мы не имеем права даже теоретически больше этого допустить. А чтобы этого не повторялось, надо сделать привычку  и привлечь, и наказать всех тех, кто довел нас до такого состояния в апреле 2014 года.

— Самое главное, что сейчас у нас есть — это предвыборная кампания. Вообще как вы ее воспринимаете, как вы воспринимаете, возможно, со своей точки зрения этих кандидатов? Что вы о них думаете?

Перед тем, как сказать что-то о кандидатах, я хочу сказать две вещи. И надеюсь, что меня все услышат. Первое. Мы должны все понимать, что после второго тура президентских выборов 21 апреля мы все с вами утром проснемося в нашем государстве, и мы должны будем дальше жить, дальше работать, дальше желать друг другу удачи и развивать Украинское государство. Это самое главное, с моей точки зрения.

Второе. Я абсолютно убежден, что, конечно, важно, кто выиграет выборы, но еще более важно, и я в этом абсолютно убежден, что мы должны все быть союзниками в главном вопросе — президентом Украины должен стать и человек, за которого проголосует большинство украинцев.  По моему мнению , это то — вот вы до этого о России говорили — что нас кардинально отличает. И именно поэтому я хочу сказать, что главная ценность, полученная и на Майдане, и в войне против агрессора — это как раз то, что мы можем выбирать, и никто не должен нам помешать.

И, честно говоря, я хотел бы обратиться к штабам  всех кандидатов: не надо накалять ситуацию и рассказывать об апокалипсисе. Апокалипсис будет тогда, когда нам запретят свободный выбор.

Вы помните 2012 год, когда «Беркут» заходил на участки, там крушил все? Тогда я для себя принял решение, что Януковича нужно любой ценой — и не только выборами — отстранять от власти. Потому что не будет выборов. И, поверьте мне, если у нас не будет выборов, мы очень быстро скатимся к состоянию Российской Федерации и очень быстро будем просить Красный Крест кормить наших детей, а сыновей будем посылать в Забайкалье защищать российские силы. Это — аксиома.

Так вот, когда я говорю о выборах, хочу прежде всего сказать, что мы должны уважать выбор друг друга. Только уважая выбор, мы сможем построить ту страну, которую мы все хотим и о которой так много говорим. Только так, а никак иначе. Я хочу обратиться к своим коллегам, которые сейчас работают в штабах кандидатов в президенты. Уважаемые коллеги, не превращайте выборы президента свободные — а мы не дадим их сделать несвободными, даже если придется еще раз выходить на улицу — не превращайте эти выборы в армагеддон. Никакого Армагеддона нет. В этом государстве отныне и навсегда будет свободный, спокойный и демократический процесс.

— То, что порадовало меня вчера. НАТО будет продолжать помогать Украине двигаться по пути евроатлантической интеграции. Об этом заявил генеральный секретарь НАТО Столтенберг … Но над президентом Украины Петром Порошенко смеются, потому что он говорит, что в 2024 году там ПДЧ будет и так далее. И кандидаты в президенты над ним смеются. НАТО — это как звезда далекая или что-то поближе?

Я не думаю, что над Порошенко кто-то  смеется.

— Смеются.

А если кто-то смеется, то это либо провокаторы, либо бестолковые люди. Дело в том, что украинский народ свое право двигаться в Европу, двигаться в НАТО завоевал, простите мне, не голосованием по телевизору, а получил под пулями на Майдане и завоевал под пулями на восточном фронте. И если бы это не этот выбор, нас бы там и в НАТО не ждали, и Столтенберг бы так не говорил. Понимаете?

Так вот, у меня нет никаких сомнений, что мы будем членами НАТО. Я благодарен, кстати, главнокомандующему Порошенко и всем своим коллегам, и секретарю СНБО, и премьер-министрам Арсению Яценюку и Владимиру Гройсману. Мы делали и все делаем, чтобы мы стали членом НАТО. Это единственный выход, если мы хотим, чтобы мы были уверены в завтрашне днем, и если мы не хотим повторения 2014-15 годов.

— Знаете, что эти критики говорят? Они не говорят, для чего нам НАТО, а они говорят, для чего мы им.

Позавчера, по-моему, была четвертая годовщина, когда российские «Смерчи» — а это система, дальнобойность которой около 60 километров — обстреляли жилые кварталы Краматорска. Кому интересно, вы видели эти ракеты, не разорвались. И были ракеты, которые разорвались. Вот это — лицо России. Если мы не хотим больше этого видеть, у нас нет другого выхода, как укреплять свою армию по стандартам НАТО и стать полноценным партнером и членом НАТО.

А относительно того, будем мы или не будем. Вы знаете, все же смеялись — и помню, как надо мной смеялись — когда мы делали шаги по получению безвиза. Это же не так давно было. И тоже смеялись. Более того, не хочу подбирать слов, некоторые негодяи ездили по странам Европы и агитировали, чтобы нам не давали безвиз, потому что мы еще не доросли. Но нам дали безвиз. И что?

Так вот, мы шаг за шагом идем в НАТО. Это сложный путь. Но я подтверждаю заявление министра обороны Степана Полторак — как специалист, как человек, который этим занимается. Мы фактически по армии,  что касается армии, на 70% выполнили. Более того, я хочу обратить внимание, что мы в тот день не только проголосовали изменения в Конституцию. Кстати, я очень горжусь, что у меня такое право было, вами делегировано, проголосовать.

А мы еще и проголосовали обращение относительно ПДЧ. Конкретный план. Дайте нам конкретный план — и мы его выполним. Мы должны понимать одну вещь. Для Путина вступление Украины в НАТО — это окончательный гвоздь в гроб «российской империи». И он это понимает. Именно поэтому миллиарды долларов тратятся не только на войну с Украиной, а тратятся на подкуп или создание пророссийских политических сил в Европе. И это уже, к сожалению, не какая-то тайна. И уже, к сожалению, мы понимаем, что эти политики берут деньги у Путина … и нас поливают грязью, о нас придумывают всякую ложь.

Но, я вам еще раз хочу сказать, я абсолютно убежден, что правда всегда побеждает. Правда — на нашей стороне. Мы — государство, на которое напала Россия. Мы — государство, с большими потерями, но уоторое  смогло отбиться. И мы — государство, которое натовцам говорит: уважаемые, это мы вас защищаем своими телами от российской агрессии. Мы у вас ничего не просим, ​​мы вас не просим, ​​но вы должны понимать, что мы ваши союзники, и давайте мы наш союз оформим нашим членством в НАТО.

— Долгий путь. А Порошенко говорит: 2024-й год … Что он знает, что мы не знаем? И он говорит: обещаю, что  в 2024 году будет ПДЧ.

Когда мы вышли в первый раз на Майдан, нам все говорили: куда вы выходите — вы проиграете. Мы вышли — и мы выиграли. Когда мы поехали на восток, нам говорили: это «российская империя» — и вы проиграете. Мы не побоялись, не разбежались — но мы искоренили российскую агрессию. Я думаю, что у Петра Алексеевича при поддержке украинского народа и нас с вами все это удастся. Мы будем в НАТО — возможно, даже раньше, чем в 2024 году.

Напомним, по словам помощника министра обороны Украины Юрия Бирюкова,  самая масштабная  распродажа армейского имущества состоялся в связке Гриценко и Тимошенко.

Читайте также: Ирина Луценко: почему Анатолий Гриценко не пошел в армию в 2014, а отсиживался за юбкой жены?

Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.