Как репутация перестает быть безупречной

Источник: Facebook-страница автора

Национальный банк Украины уже некоторое время охотится на Международный Инвестиционный Банк, который там называют просто «банк Порошенко». Плановые и внеплановые проверки идут непрерывно, так что можно прикуривать друг от друга. С начала года банк успели оштрафовать на 30 млн. грн.

НБУ по собственной инициативе отключил его от платежной системы VISA (десятки тысяч держателей зарплатных карт пострадали, Порошенко, которому все карты заблокировали раньше – нет). В начале апреля произошел публичный скандал – стало известно, что финмониторинг Нацбанка присылает в МИБ запросы в духе «какие меры по выявлению возможных рискованных операций банк принял, увидев, что Благотворительный фонд Порошенко вдруг увеличил расходы по ВСУ? И как именно распределялась помощь между отдельными воинскими частями? И как фонд ищет доноров?» — с перспективой последующих миллионных штрафов, если ответы по мнению НБУ будут неправильными.

После огласки и наездов со стороны волонтеров Глава НБУ Андрей Пышный написал пафосный пост, что его возмущают «обвинения в выполнении политического заказа от народного депутата Порошенко». Но снимать с запросов гриф «банковская тайна» чтобы показать, что таких запросов вообще не было, или что их содержание искажено – не стал.

Вчера невовлеченность Национального банка Украины в заказные политические преследования нашла новое неожиданное подтверждение. Комитет НБУ официально признал Петра Порошенко «лицом с небезупречной деловой репутацией – на единственном основании, что указом Зеленского от 12 февраля против Порошенко введены санкции. Надо понимать, что Закон Украины «О санкциях» ничего такого не предусматривает, как и указ, как и все остальное законодательство. Это Нацбанк сам придумал, что так можно делать, и даже сам это приказал пунктом 62 Положения о лицензировании банков. И еще нужно понимать, что «деловая репутация» с точки зрения НБУ значит не то, что для нас с вами. «Небезупречная деловая репутация» — это такой технический термин, он означает возможность приступить к процедуре перехвата контроля над банком, акционеры которого признаны «небезупречными». С моральной оценкой это не имеет ничего общего, хотя телеграмм каналы Офиса Президента с удовольствием смакуют как оно звучит.

Заседание комитета было назначено на понедельник 28 апреля, когда Порошенко как раз был в заграничной командировке на конгрессе EPP в Валенсии. Но, по мнению НБУ, это не было проблемой – ему и нам, его адвокатам, предложили просто подключиться по зуму. Нацбанк, правда, забыл, что именно указом Зеленского о санкциях Порошенко запрещен интернет («ограничение или прекращение предоставления электронных коммуникационных услуг и использование электронных коммуникационных сетей (полное прекращение)») – приглашая Порошенко в zoom, они становятся соучастниками нарушения санкций. Может им это было безразлично – мы так и не узнали, хотя спрашивали.

Из опыта известно, что интернет в государственных органах иногда выключается в самый неудобный момент (о том, что в Испании 28 апреля произойдет тотальный блекаут в НБУ тогда – будем справедливы к ним – вероятно еще не знали). Поэтому нами было принято тактическое решение окружить НБУ и взять его под перекрестный огонь: адвокат Игорь Головань подключился к зуму, а я пришел в здание НБУ на Институтской и заявил, что желаю участвовать в заседании лично.

Реакция работников НБУ была предсказуемой – они начали морозиться. Будь я сам, меня скорее всего даже не пустили бы через проходную. Но со мной вместе пошли наблюдателями 4 депутата от «Европейской солидарности», а депутаты имеют право беспрепятственно проходить в любые госорганы, так что просто выставить их на улицу было как-то неудобно. Нас всех завели в какой-то кабинет на первом этаже, попросили ждать и стали кому-то звонить. Уже было 14, заседание должно было начаться. И здесь в Киеве началась воздушная тревога.

Далее параллельно проходили два спектакля – комедийное офлайн и драматическое онлайн. Офлайн работники НБУ нам рассказывали, что во время тревоги нас все равно никто не примет. На вопрос, где руководство банка и где, в частности, Дмитрий Олейник, который возглавляет Комитет и должен был вести заседание – нам отвечали «никого нет, все куда-то поехали». Нас даже провели к двери кабинета Олейника, которые были закрыты. Каждую минуту нам всем предлагали «не пренебрегать тревогой, проследовать в укрытие». В конце концов, кто-то из наших проводников предположил, что может Олийнык сейчас именно в бомбоубежище – и это сработало, мы пошли, искали его в бомбоубежище. Зря.

Именно в этот момент пока нас водили по коридорам Нацбанка, Дмитрий Олейник онлайн проводил заседание на тему «какая репутация Порошенко». За спиной у него были окно и фикус – что имело свои очевидные плюсы и минусы. Плюсы таковы, что заместитель главы НБУ – смелый человек, готовый подвергать собственную жизнь и исполнять служебные обязанности, несмотря на воздушную тревогу. Минус в том, что депутатам тупо соврали, что его не могут найти, он спокойно сидел у себя все время, пока нас водили по зданию НБУ. Кстати, вы знали, что в закрытом внутреннем дворике НБУ в правительственном квартале стоит натуральный кабак, с белыми стенами и крышей из соломы? Я не знал. Это «дом приёмов», там атмосферно принимают и поят иностранные делегации и почетных гостей. Видимо, это положительно влияет на инвестклимат.

Пока мы искали Олейника в подвале, Олейник включил адвоката Голованя в зум-конференцию. Но его участие в заседании не было длительным. В самом начале Игорь заявил об отводе членкини комитета Анне Липской, потому что у нее формальный конфликт с Порошенко – 13 февраля, когда указ о санкциях еще не был напечатан в официальных изданиях, она вопреки закону разослала банкам циркуляр о немедленном выполнении указа. И сейчас мы как раз готовим против нее заявление о превышении полномочий (это отдельная история, из нашего судебного сериала, я расскажу ее в другой раз. Если коротко, госпожа Липская сдала ответ в суд из Офиса Президента, что они считают незаконным выполнение указов до выхода печатной версии и не верят, что кто-то из госслужащих мог так поступить).

На момент провозглашения отвода адвокат Головань увидел на мониторе надпись The host removed you from the meeting и дальнейшее обсуждение репутации Петра Порошенко проходило без его представителей. Оно также не было длительным – примерно через 10 минут Комитет уже перешел в следующий пункт повестки дня – им была небезупречность репутации инвестфонда Порошенко (производная от его личной репутации). Что было там никто не знает.

В тот же вечер нам на почту упало решение Комитета НБУ, что деловая репутация Порошенко теперь официально небезупречна. Основания – потому что Президент ввел против него санкции. То, что Кабмин уже заявил суду, что считает эти санкции превентивными, а Минэкономики, инициировавшее их внедрение, ссылалось исключительно на «уголовные производства, которые расследуются правоохранительными органами» (при том, что сами производства могут быть основанием для санкций только после приговора) – в решении не упоминается, и поднять этот вопрос на заседании не было кому.

На следующий день, то есть сегодня, Нацбанк издал официальный релиз, который «расценивает действия народных депутатов и сопровождавших их лиц как давление на работников НБУ» и «рассмотрит возможность подачи заявления в правоохранительные органы о давлении и препятствии деятельности».

По мнению НБУ, «заседание Комитета проводилось в дистанционном формате (в Zoom платформе), такая форма заседания предусмотрена нормами Закона Украины «Об административном производстве» (ст. 67)». А НБУ «предоставил господину Порошенко и его представителям все возможности предоставить свои объяснения (быть заслушанными) в рамках открытого административного производства» (это они о The host removed you from the meeting).

То, что в Украине нет закона об «Об административном производстве», а есть только закон «Об административной процедуре», ст. 67 в котором ничего не говорится о дистанционном формате, а ст. 54 говорит, что это право участника с его согласия, а по общему правилу, заседания должны проходить очно – это мелочи. Реальная проблема для НБУ в том, что они сделали как мы от них ожидали – отключили связь и провели заседание без Порошенко и его адвокатов и потом сказали, что все было нормально. И в ловушку, которую мы для них поставили, явившись на заседание офлайн, они тоже попали. Теперь во всех последующих судах, и у Украины, и в ЕСПЧ представителям государства придется объяснять не только «технический сбой», а все это произвол вместе, и с этим у них точно будут проблемы.

Есть старая максима, что тот, кто живет в доме из стекла не должен бросать камнями в других. К Национальному банку она относится даже к более чем другим государственным институтам. Репутация и ее безупречность – обоюдоострое оружие, а одной из главных составляющих защиты от атак власти для оппозиции всегда была и будет публичность. Деловая репутация главы НБУ Андрея Пышного, его заместителя Дмитрия Олейника и Национального банка Украины в целом по очевидным причинам становится для нас точкой приложения усилий. Мы продолжим говорить в судах и вне судов и о конкретной вчерашней ситуации и о поведении НБУ в контексте кампании, которую Президент Зеленский развернул против Петра Порошенко. И мы считаем, что у нас неплохие шансы убедить общество и партнеров Украины, что репутация, которую эти люди создали, дает им мало оснований быть судьями репутации других.

Ранее Петр Порошенко в открытом обращении к главе НБУ Андрею Пышному заявил, что руководство Национального банка Украины выполняет политический заказ и оказывает давление на деятельность банка и благотворительных фондов, принадлежащих или связанных с Петром Порошенко.

Также следите за “Прямым” у Facebook, Twitter, Telegram и Instagram.

• Материалы, публикуемые в разделе “МНЕНИЯ”, отражают мнение автора публикации, который несет полную ответственность за достоверность информации.
• Редакция prm.ua может не разделять мнения, изложенные в авторском материале.
• Владелец вебстраницы в разделе «МНЕНИЯ» является автором публикации.