Крым без воды: катастрофа или путь к деоккупации
Оккупированный Крым все острее испытывает недостаток пресной воды — в первую очередь, на севере. Водохранилища мелеют, реки пересыхают, происходит постепенное и необратимое засоление почв и истощения подземных вод.
Если проблемы с нехваткой продуктов и электроэнергии на оккупированном полуострове за последние годы Россия смогла частично решить строительством «Керченского моста» и «энергомоста» из Краснодара, то ситуацию с водоснабжением Кремлю не удается улучшить ни деньгами, ни угрозами.
К началу российской оккупации воду Крым получал из трех источников: из Днепра через Северо-Крымский канал, водохранилищ и подземных вод.
Северо-Крымский канал обеспечивал примерно 85% потребностей полуострова в воде. Большая часть днепровской воды направлялась на орошение сельскохозяйственных культур, в частности риса и для обеспечения работы промышленности — в том числе, печального химзавода «Крымский титан».
С началом российской агрессии весной 2014 водоснабжение в Крым было остановлено. Украинская сторона объяснила прекращение подачи воды отсутствием действующего соглашения о предоставлении услуг между уполномоченным лицом от АР Крым и управлением Северо-Крымского канала. Киев заявил, что любые переговоры невозможны до погашения Крымом долга за водопользование в 2013 году в размере 1,7 миллиона гривен.
Впрочем этого так и не произошло: в мае того же года началось строительство временной дамбы вблизи пгт Каланчак и водоснабжение прекратилось совсем. В течение нескольких месяцев представители «крымской власти» пытались договориться с украинской стороной, но тщетно.
Попытки продолжить переговоры делались и в 2015 году, однако Киев поставил оккупантам ультиматум: водоснабжение возобновится только в случае, если в Крыму будет определен легитимный орган, с которым можно будет заключить договор. Кроме того, оставался долг, который «крымская власть» так и не смогла погасить.
Через три года канал перекрыло капитальное сооружение — в апреле 2017 года в нескольких десятках километров от админграницы была введена в эксплуатацию бетонная плотина, которая одновременно блокирует подачу воды на оккупированный полуостров и обеспечивает орошение сельскохозяйственных земель Херсонщины.
«Долгое время после начала оккупации осуществлялись местные поставки артезианской воды из Херсона к Северному Крыму через сеть мелиоративных систем подземными водопроводами. Но за последний год такие поставки существенно сокращены, то можно констатировать, что с материковой Украины в Крым водоснабжение не производится. Впрочем, есть скважины, которые оккупанты набурили на смежной с Херсоном оккупированной территории, у админграниц. Они качают воду, поэтому уходит из горизонтов на подконтрольной территории Херсонщины тем самым нанося определенный вред хозяйству и экологии Херсонщины», — отмечает Постоянный представитель президента Украины в Автономной Республике Крым Борис Бабин.
Днепровская вода нужна оккупантам только для обеспечения мощной военной группировки и потребностей украденных в Украине государственных и частных предприятий. Пресной воды, ныне на полуострове, вполне достаточно для потребностей населения, уверены эксперты.
«Отсутствие днепровской воды не создает в Крыму гуманитарной катастрофы, но лишает оккупационные власти возможности экономического развития. До оккупации Крым почти не требовал дотаций из государственного бюджета Украины. Теперь, с сокращением сельского хозяйства и после остановки «Крымского титана», который до оккупации давал около половины налогов в бюджет полуострова, Крым стал сильно дотационным. На Крым и Севастополь приходится 7% трансферов из госбюджета России в регионах. В экономическом плане полуостров превращается в Чечню и Дагестан», — говорит директор регионального филиала НИСИ в г. Днепр Алексей Еж.
Заставить Киев запустить водопровод на неподконтрольной территории невозможно ни по украинскому, ни по международным законодательством, ведь канал является искусственным сооружением и собственностью государства, а не естественным водотоком.
«С точки зрения украинского законодательства Крым — это Украина. Государство является собственником объектов инфраструктуры. Поставка любого ресурса, в данном случае воды, происходит в соответствии с заключенными договорами. У объектов инфраструктуры должен быть оператор, который является юридическим лицом по украинскому законодательству, платит налоги и имеет доступ к шлюзам и насосам станций Северо-Крымского канала. А это возможно только тогда, когда Крым вернут Украине», — отмечает аналитик Украинского института будущего Игар Тишкевич.
Кремль применяет сразу несколько направлений для давления на Украину в вопросе водоснабжения, в частности на международных площадках. Так, в 2016 году представитель РФ на заседании Совбеза ООН обвинил Украину в нарушении прав человека, которая якобы оставила без пресной воды около двух миллионов крымчан. Впрочем, эксперты считают попытки РФ привлечь международное сообщество для давления на Украину бесперспективными.
«Если Россия попытается доказывать в международных институтах, что Украина обязана обеспечивать Крым водой, это будет все равно, что Россия начала предъявлять претензии, что она не может получать прибыль с украденных в Украине экономических активов. Для обеспечения личных потребностей украинских граждан в Крыму в условиях российской оккупации источников воды на полуострове достаточно. Воды недостаточно только для экономической деятельности оккупационных властей. Такого рода дефицит не может быть аргументом для международных институтов», — уверен Еж.
Не исключено, что Москва решила вернуться к планам по созданию «сухопутного коридора» из оккупированного Крыма к Мариуполю, если Украину не удастся додавить дипломатическим путем. Правда для этого Кремлю придется усилить напряжение внутри Украины и подготовить плацдарм для военной интервенции на юге страны. О том, что РФ не отказалась от силового решения вопроса дефицита воды, свидетельствует ситуация в Азовском море.
После строительства моста через Керченский пролив, Россия фактически получила контроль над судоходством на Азове. Российские пограничники и спецслужбы регулярно задерживают суда, идущие в украинские порты в Приазовье, тем самы блокируя работу портовой инфраструктуры.
«Мы видим, что это делается для того, чтобы заблокировать Украины на Азовском море. Осуществить эскалацию напряжения, не исключено — сделать военную операцию атаки на Мариуполь, где осуществляется экспорт продукции черной металлургии Украины, атаки на другие порты Азовского моря», — заявил президент Украина Петр Порошенко во время военных учений Sea Breeze-2018.
Глава государства подчеркнул, что впервые с 2014 года в Крыму размещена российская ударная авиация, новейшие ракетные и зенитные комплексы, а Черноморский флот РФ в оккупированном украинском Севастополе усилен подводными лодками и военными кораблями, вооруженными дальнобойными ракетами.
Впрочем оккупанты потеряли шанс пробить коридор с засыхающего Крыма к днепровским водам, считает Тышкевич: «Создать т. н. «сухопутный коридор» для РФ будет очень трудно, ведь украинская армия уже не такая, как раньше. Москва это могла сделать в 2015 году, даже несмотря на реакцию Европы и США. У нее было это «окно возможностей»: начало 2015 года и в конце, когда должны были закончиться действия Минских соглашений. Конечно, Кремль может попытаться, другой вопрос — какие при этом будут потери? Это первое. Второе: реакция мирового сообщества — такая эскалация получит реакцию со стороны более мощных игроков».
По мнению Ежа, Россия не готова к масштабной военной операции на территории Украины.
«Когда в России в 2014-2015 году говорили о «сухопутном коридоре» в Крым, имелся в виду марш российских войск из оккупированного Донбасса по югу Украины в Приднестровье. Россия рассматривала планы оккупации всей этой территории. Тогда она получала бы тот же «сухопутный коридор» из Ростовской области в Крым, а в придачу контроль над нижним течением Днепра и, соответственно, подачей воды в Северо-Крымский канал.
Сейчас такие планы не являются приоритетными для России — им бы выбрать губернатора Приморья и построить «Северный поток — 2». Россия формально решила проблему «сухопутного коридора» строительством автомобильной части крымского моста. Для поддержания в Крыму военной базы, которая защищает южную резиденцию Путина «Бочаров Ручей», России «сухопутный коридор» в оккупированный полуострова не нужен», — отмечает эксперт.
Позиция действующей власти в крымском вопросе Москве давно известна, никаких компромиссов ожидать не приходится. Именно поэтому Кремль возлагает большие надежды на президентские и парламентские выборы в Украине в 2019 году. По словам Бабина, смена власти на пророссийский режим и подконтрольного президента — самый простой вариант для Москвы в решении проблемы водоснабжения в Крым.
«Для оккупантов сейчас самая большая надежда и относительно простой вариант — это чтобы на Банковую пришел человек, который все сделает по их указанию. Другие варианты для подачи воды каналом в оккупированный Крым предусматривают большую военную операцию. Сейчас есть четкая позиция украинской власти: мы не торгуем страной, не торгуем Крымом, вода на оккупированный полуостров для нужд его милитаризации и экономики агрессора поставляться не будет. Есть непоколебимая позиция президента Украины Петра Порошенко о том, что Крым должен быть максимально токсичным для государства-агрессора», — предупреждает постпред президента Украины в Крыму.
Как заявил заместитель министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещении лиц Юрий Гримчак, водоснабжение из Украины вернется в Крым сразу после освобождения полуострова, однако это будет трудно сделать, ведь принадлежности для поставки уже испорчены.