Крым, Донбасс, Сирия и Приднестровье, а сейчас Ливия: зачем Путин направил военных РФ в Африку
Российские военные со вчерашнего дня не только в оккупированном Крыму и Донбассе, Сирии и Приднестровье, но и в Ливии.
9 октября стало известно, что Россия перебросила в охваченную гражданской войной Ливию десятки спецназовцев и сотрудников Генштаба РФ. Российские военные занимаются подготовкой кадров армии маршала Халифы Хафтара, которому Москва также поставляет тяжелое вооружение. Россия уже создала две военные базы на северо-восточном побережье страны, в городах Тобрук и Бенгази. Оба объекта были развернуты под прикрытием частной военной компании Вагнера.
Москва пытается сейчас усилить свое влияние в Северной Африке и показать европейцам, что она может быть альтернативным партнером для Европы в сфере безопасности, в том числе, в Средиземноморском регионе.
Об этом в интервью PRM.UA рассказал политолог-международник Илия Куса.
— Введение российского спецназа в Ливию следует рассматривать как «переключение» внимания международного сообщества и новую «Сирию»?
Россия и так довольно активный игрок не только в Ливии, но и в Южной Африке, причем уже много лет. Так что ничего принципиально за последние сутки в регионе не изменилось.
— Какую цель сейчас будет преследовать президент РФ Владимир Путин в Ливии?
У него (Путина — ред.) в Ливии нет прямых интересов: задачи и потребность туда вмешиваться военным путем как в Сирии пока не стоит. В отличие от Сирии, где в РФ является четким союзником — сирийское правительство во главе с Башаром Асадом — в Ливии ситуация сложнее. Позиция Кремля по Ливии на сегодняшний день заключается в поддержке своих партнеров: в первую очередь Египта, Иордании и Турции, которые имеют прямые интересы в этой стране. Сейчас между Египтом и Россией активизировалось военно-техническое сотрудничество: Москва поставляет Каиру оружие. Египет поддерживает восточное правительство Ливии, базирующееся в городе Тобрук и даже наносит авиаудары по боевикам. Для РФ, Египта и, кстати, США из всех сторон конфликта фаворитом является командующий Ливийской народной армии генерал-фельдмаршал Халифа Хафтар — на него делают ставку как русские, так и американцы с французами.
— Москва, по данным британской газеты The Sun, поставляет тяжелое вооружение ливийскому маршалу Халифе Хафтару. Кроме того, сообщается о созданных Россией двух военных базах на северо-восточном побережье Ливии, в городах Тобрук и Бенгази. Объекты прикрывают бойцы частной военной компании Вагнера. Это свидетельствует о долгосрочной операции России в Ливии с целью выхода на новые договоренности с международным сообществом?
Через Ливию Кремль «качает» свои международные позиции, в том числе, в отношениях с Европой. Москва очень активно сотрудничает в Ливии с Италией и Францией, что позволяет России сохранять коммуникационные контакты с этими странами и их лидерами. Особенно активно Москва поддерживает продвижение экономических интересов Рима в Ливии, которые в последнее время ослабели из-за того, что Италию из этой страны постепенно вытесняет Франция в борьбе за энергетический нефтяной рынок. Один из главных трендов в Ливии — франко-итальянское противостояние, которое сейчас обострилось. Россию нельзя назвать ключевым игроком или стороной конфликта, потому что первую скрипку там играют региональные игроки — Саудовская Аравия, Турция, Египет, Иордания, Алжир, ОАЭ, Катар и частично Ливан с Израилем.
Такие глобальные игроки, как США и РФ, скорее поддерживают своих союзников на региональном уровне, но напрямую пока там не участвуют. Была информация, что на ливийской территории действует спецназ британцев и французов. Это неудивительно, ведь из-за географической близости к Европе, Ливия важна для решения миграционного вопроса — это проходной двор через Средиземное море в южную Европу. Понятно, почему в этой стране так активны Италия, Франция и Великобритания.
— Кремль пытается использовать вопрос ливийских беженцев для давления на ЕС?
Россия вряд ли сможет использовать вопрос ливийских беженцев, потому что влиять на этот процесс Кремлю трудно физически и географически. Москва пытается сейчас усилить свое влияние в Северной Африке и показать европейцам, что она может быть альтернативным партнером для Европы в сфере безопасности, в том числе, в Средиземноморском регионе — вместо Соединенных Штатов, влияние которых в мире стремительно уменьшается из-за политики президента Дональда Трампа, который решил сосредоточиться на внутренних проблемах. Вакуум влияния заполняется Россией и другими глобальными и региональными игроками. Кремль не использует ливийских беженцев напрямую. Если брать фактор беженцев, то в России значительно сильнее позиции по турецкому направлению: сирийские, иракские и даже афганские беженцы. Но РФ будет использовать такой аргумент: мол, мы можем помочь вам решить проблему беженцев и сделать за европейцев грязную работу — сдержать потоки беженцев через Турцию. В Москве будут показывать, что сотрудничество с Россией имеет ценность в долгосрочных интересах Европы и заставить часть европейских элит развернуться в сторону нормализации отношений с Москвой и отмены санкций. Что мы и видим на вчерашней ситуации в ПАСЕ.
— Может ли это «источник нестабильности» повлиять на планы Евросоюза и Египта создать новый газовый хаб?
Есть версия, что РФ может использовать Ливию как источник нестабильности для Египта, но я скептически отношусь к этому тезису: отношения между Москвой и Каиром добрые, как и между РФ и Израилем. Сомневаюсь, что Россия пойдет на такой шаг, как подрыв хороших отношений с Египтом чтобы помешать строительству газового хаба. Хотя, безусловно, строительство газового хаба Египет-Кипр-Израиль не в интересах Москвы, ведь это конкурентный газ, но РФ больше вовлечена в формирование другого хаба — турецко-болгарского. Скорее всего, Кремль будет напрямую вести переговоры с Египтом и Израилем, а, возможно, вообще присоединится к этому проекту. В конце концов Турция активно продвигает идею объединить эти два хаба в один, чтобы заинтересовать все стороны. Дестабилизация в Ливии не выгодна России — это сорвет переговоры с ЕС по нормализации отношений. Любая дестабилизация, особенно если в этом обвинят Кремль, ухудшит позиции России в переговорах с европейцами. России сейчас выгоднее стабилизировать ситуацию в регионе и представить себя миротворцами — именно это они сейчас делают в Сирии и будут делать в Ливии.
Например, в России были все возможности не идти на компромисс в турецко-российских переговорах по ситуации в провинции Идлиб, прошедших в Сочи 18 сентября. Кремль мог запустить военную операцию по сирийской армии. Но они пошли на компромисс именно потому, что, во-первых, хотят представить себя миротворцами. Во-вторых, им довольно затратно провоцировать очередной конфликт на Ближнем Востоке, ведь Москва уже задействовала много ресурсов и не хочет больше тратить деньги. В-третьих, россияне хотят масштабных переговоров с США, на которых наконец Трамп и Путин, как в Хельсинки, встанут и озвучат все проблемы мирового порядка, а Россию признают равноценным партнером и великой державой. В-четвертых, чтобы на этой волне выйти в Европейский Союз и сказать: видите, мы можем обеспечить стабильность в регионе, у нас есть возможности и влияние — давайте мы будем партнерами по безопасности вместо Штатов, с которыми у вас проблемы. Как мы видим, часть европейских элит на это «ведется» — они действительно рассматривают то, что место старого послевоенного трансатлантического порядка может заменить сотрудничество с Россией. Этот разворот в сторону Кремля заметен на примере Германии, Австрии, Восточной Европы и части элит Италии.
Напомним, 9 октября российские СМИ сообщили, что в Ливию переброшены российских военных для поддержки военачальника Халифы Хафтара, контролирующего восток страны.
Российская сторона отрицала эту информацию и обвинила Запад в «разрушении стране и жизни миллионов ливийцев».
Также следите за “Прямым” в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.