«Люблинский треугольник» — это альтернативное неформальное объединение: Егор Брайлян о новом союзе Украины, Литвы и Польши
На прошлой неделе произошло важное событие в сфере международных отношений и геополитики, а именно создание «Люблинского треугольника». Министры иностранных дел Украины, Польши и Литвы Дмитрий Кулеба, Яцек Чапутович и Линас Линкявичюс подписали декларацию, которая дала старт трехсторонней платформе политического, экономического и социального сотрудничества.
С какими вызовами столкнется объединение и быть ли проекту Интермариум рассказывает эксперт-международник Егор Брайлян.
Многие называют создание «Люблинского треугольника» восстановлением Великого княжества Литовского в XXI веке. Действительно ли существует такое глубокое историческое основание в этой инициативе?
Союз между Польшей, Литвой и Украиной апеллирует в первую очередь к историческому наследию времен средневековья и раннего нового времени, когда эти территории составляли основу Великого княжества Литовского и Королевства Польша, которые 1569 года образовали Речь Посполитую или Литовско-Польское Содружество. Тогда русский язык например был языком делопроизводства в ВКЛ, а русская шляхта боролась за свои права быть на равных с поляками — это был интересный период сосуществования различных культур в рамках крайне пестрого государства. И вообще прошлое этих трех стран довольно подобное, учитывая коммунистический опыт и борьбу за собственную государственность в начале XX века, хотя и последняя завершилась поражением в украинском случае. Уже после 2014 года, когда Россия начала вооруженную агрессию против Украины, аннексировав Крым и развязав войну на Донбассе, Польша стала «адвокатом Украины в Европе», а Литва во главе с тогдашним президентом Далей Грибаускайте последовательно поддерживала соблюдение территориальной целостности и государственного суверенитета Украины. Именно Варшава и Вильнюс стали моральной, политической и дипломатической поддержкой Киева в условиях стремления Москвы дискредитировать Украину в глазах мирового сообщества — процесса, который длится уже не один десяток лет. В этом контексте инициатива Дмитрия Кулебы приблизила еще на один шаг создание Интермариуму.
Какой по Вашему мнению может быть институализация «Люблинского треугольника»?
Эта инициатива является альтернативой таким неформальным объединением как ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан, Молдова) и Вышеградская четверка (Польша, Чехия, Словакия, Венгрия). Можно еще вспомнить программу Восточного партнерства Евросоюза, которое состоит из Азербайджана, Армении, Грузии, Украины, Молдовы и Беларуси. Все будет зависеть от того, насколько активными будут шаги Украины в этом направлении. Институционально Люблинский треугольник может существовать в формате саммитов 3 стран (совещания министров иностранных дел, создание политических групп для консультаций, формирование наднациональных органов безопасности).
Украина, Польша и Литва уже работают в сфере безопасности, в частности существует уже реализованный проект Украино-Польско-Литовской бригады имени Великого гетмана Константина Острожского. Какими могут быть дальнейшие наработки в сфере безопасности?
Все дело идет к созданию определенного военно-политического союза, который будет совместно действовать в условиях современных угроз (Россия, терроризм). В сфере безопасности участники союза больше уделят вопросам кибербезопасности, ведь Россия все равно распространяет дезинформацию на территорию Украины, так и Польши и Литвы. Последние, правда, четче и местами быстрее реагируют на российские вызовы, будучи членами НАТО и имея существенную американскую поддержку. Это также обмен разведывательными данными и сотрудничество спецслужб.
Может ли «Люблинский треугольник» превратиться в «Люблинский ромб», или если выражаться менее метафорически: есть ли возможность и необходимость присоединения к союзу Беларуси, особенно, если учесть, что глава украинского МИД Дмитрий Кулеба пригласил своего белорусского коллегу Владимира Макея на участие министров иностранных дел объединения?
Беларусь можно считать гибридным союзником Украины, но вероятность очень мала так как там еще должны пройти выборы. Здесь все будет зависеть от политической воли Александра Лукашенко. В Беларуси намного сложнее ситуация, чем нам кажется, хотя включение этого государства в Люблинский треугольник окончательно подорвало бы позиции России в регионе.
Насколько высока вероятность, что союз может дать трещину, например из-за споров Польши и Украины по гуманитарной политике, в частности дискуссионные исторические темы, которые в своей риторике используют некоторые политики?
Вопрос исторической политики относятся к наиболее проблемным в отношениях между Польшей и Киевом. Правда, все здесь зависит от действий конкретной власти. Процессы декоммунизации и большее внимание к деятелям украинского национально-освободительного движения XX в. стали триггером для польских руководителей, чтобы представить Степана Бандеру исключительно, как «фашиста, который был причастен к Холокосту на территории Украины и Волынской резни 1943 года». Конечно такая интерпретация событий Второй мировой войны от соседей вряд ли способствует к межгосударственному диалогу, хотя стоит отделять чисто исторический контекст от политического. Поляки заинтересованы в сотрудничестве с Украиной в рамках культурной дипломатии. Так, в этом году Польский Институт в Киеве реализовал проект по популяризации украинского-польского военного союза 1920 года, когда Пилсудский и Петлюра воевали вместе против большевиков. Исторические темы, как видим, бывают разными и не всегда могут помешать дипломатическим шагам. Профессор Любовь Жванко длительное время работает над темой поляков в жизни Харькова. Такие вещи действительно способствуют укреплению союза между странами.
И напоследок. Среди векторов сотрудничества кроме сферы безопасности и экономики определили еще туристический, насколько он может быть перспективным: интересна ли Украина полякам и литовцам и наоборот?
Украинский туризм за последние годы существенно изменился, ведь стало больше креативных проектов, призванных показать нашу страну не банально и одновременно интересно. Например Ukraиner, где создаются видео и тексты об известных памятниках архитектуры и места в целом по всей Украине. Вырос в определенной степени и внутренний туризм. Благодаря безвизу украинцы стали активнее путешествовать в страны ЕС, где не последнее место занимают и Польша с Литвой. По данным 2018 года, Украину посетили миллион поляков — неплохой результат, хотя и не лидирующие позиции как у жителей Молдовы (4,4 млн) Стоит отметить, и положительную динамику в отношении Литвы, где по состоянию на 2018 год выросла посещаемость граждан этой страны на 23,4%. Основными местами посещения польских и литовских туристов является Львов, Киев, Одесса, Чернигов.
Специально для Прямого Игорь Кромф.
Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter, Telegram и Instagram.