Мы не работаем с детьми и за рубежом: Юрий Тандит рассказал «Прямому» об особенностях работы СБУ
Советник председателя Службы безопасности Украины Юрий Тандит рассказал в эксклюзивном интервью на телеканале «Прямой» о процессе обмена заложниками с представителями террористических организаций «ДНР / ЛНР», почему Украина готова выдать 306 человек для освобождения 74 украинских граждан из плена, о количестве терактов, которые были предупреждены СБУ, и о том, чем закончится переворот в оккупированном Луганске.
— Коротко вообще о мандате СБУ. Что такое СБУ? Там есть разведка? Я думаю, нет. А контрразведка, пожалуй, есть у вас. Или это все тайна? Чтобы люди знали, чем занимается СБУ.
СБУ работает в рамках определенных законов, которые действуют в Украине. Последние несколько лет СБУ возглавляет генерал армии Василий Грицак. Примечательно то, что это первый боевой генерал, прошедший АТО, был назначен председателем СБУ, будучи начальником антитеррористического центра, занимая должность первого заместителя. Помню прекрасно, когда проходила встреча бывших глав СБУ. Там были и Марчук, и многие другие, легендарные главы, генералы. Они это ему и сказали — то, что я сейчас сказал: что ты первый боевой генерал, кто возглавил службу. Чем занимается СБУ? Чем меньше мы будем знать об этом — тем лучше. Фактически мы не ведем никакой деятельности по территории Украины. Это самое главное.
— То есть вы скорее ФБР, чем ЦРУ?
Нам приписывают определенную работу, которая делается кем-то по территории Украины. Мы этого не делаем. Могу еще сказать, чего мы еще не делаем. Мы не ведем работу и не сотрудничаем с детьми, то есть с несовершеннолетними людьми. Об этом тоже часто говорят, что СБУ вербует. Особенно такие слухи распространяют по линии соприкосновения. К сожалению, мы помним, как в прошлом году были задержаны пятеро ребят, подростков, которые якобы сотрудничали с СБУ. Это тоже неправда.
Мы сильно не пиаримся. Поэтому вы редко увидите, кроме определенных тем, которые мы вынуждены представить, нас на экранах телевизоров. Василий Сергеевич Грицак вынужден выходить, он проводит брифинги. Но когда это очень важно, чтобы граждане Украины понимали, что в нашем государстве есть сила, которая действительно не просто наблюдает, но и действует в рамках закона, для того чтобы на территории Украины меньше было агентов других государств, особенно воюющей с нами Российской Федерации.
Могу сказать, что за это время было выявлено около 300 террористических актов и ликвидировано более 20 террористических групп, которые пытались на территории, где действуют законы, осуществлять террористические акты. К сожалению, мы, люди, имеем такую привычку, что быстро ко всему привыкаем. Мы действительно привыкли к тому, что действительно идет война. И она не только на линии соприкосновения. Там видно враг. И много раз я сам общался с гражданами РФ, действующими военнослужащими российской армии, много раз.
Но также враг действует на территории, где действуют законы. В обычных местах, вы видите, что происходит — террористические акты. Недавно мы говорили о раскрытии одного из громких подрывов, который произошел в Мариуполе.
Недавно же с РФ вернулись трое наших бывших участников АТО, которых завербовали, и пытались сымитировать подрывы больших гражданских объектов. Могло быть всякое. Могла начаться открытая война с территории РФ. Слава богу, этого не произошло. Мы тоже об этом говорили. Могу еще привести примеры. В том числе, например, найденные картины, которые были переданы Голландии. Я взял несколько эпизодов, чтобы показать амплитудно ширину того, что делают сотрудники СБУ. Нас сейчас около 29 тысяч, действующих сотрудников СБУ. И могу сказать, что работы очень много.
— Циничный вопрос. Вы имеете фантастический опыт. Война — это опыт. Украинская армия и украинские спецслужбы могут иметь фантастический опыт, которого нет ни в Польше, ни во Франции, ни в Германии, когда здесь есть враг конкретный. Он засылает сюда своих каких-то ребят. И вы как-то учитесь реагировать на это.
Не хотел бы в эфире делать каких комплиментов. Но могу сказать, что важно, что вы сегодня задаете этот вопрос. Не знаю, вы готовились или это вдохновение. Вы профессионал.
Могу сказать, что действительно эти 3,5 года усилили и укрепили СБУ. Более того, могу подтвердить то, что вы говорите. Уже сейчас к нам приезжают наши коллеги из разных стран, чтобы не только поделиться опытом, но и набраться опыта у наших сотрудников. Это дорогого стоит. Могу сказать, что в направлении освобождения заложников на сегодняшний день уволены или найдено 3140 человек. Причем есть разные пути, которые мы используем. В том числе, мы помогаем нашим участникам переговоров, которые участвуют в заседаниях гуманитарной подгруппы в Минске. Нам помогают очень много, в том числе международные официальные лица. Вы знаете, что даже премьер-министр Ватикана, кардинал Паролин, который выезжал в Москву с визитом от Папы Римского, главным вопросом он поднял именно вопрос освобождения заложников.
И сюда со всего мира сейчас приезжают участники переговоров. Я уже общался многократно и с участниками переговоров из Израиля. Причем приезжала удивительная женщина, которая еще 20 лет назад написала книгу об антитерроре. Полицейский, очень известный, легендарный человек. Она приезжала, когда мы обменивались опытом. Мы настолько откровенные вещи говорили. И когда я говорил о нашем опыте, была очень сентиментальная, теплая встреча. И мы действительно говорили очень откровенно — и она заплакала.
Точно так же приезжали к нам специалисты из США, лучшие полицейские переговорщики, даже из Шри-Ланки, чтобы посмотреть, как мы это делаем. Мы говорим, что наш опыт дает нам с божьей помощью действительно эта война и украинцы. Так же, как и наши специалисты СБУ.
— Насколько ситуация в Луганске и привлечение туда донецких военных может повлиять на обмен пленными?
Надеюсь, что ситуация, которая сейчас складывается внутри в так называемой «ЛНР», никак не повлияет на процесс освобождения заложников. Очевидно, потому что решения принимаются в Кремле. Вы видели несколько дней назад, как «случайно» встретились политики с главой Русской православной церкви, как «случайно» там оказались представители СМИ. И после этого было сделано несколько заявлений. Мы лишь говорим о том, что Украина готова к компромиссам, и мы сделаем все, чтобы как можно скорее наши ребята вернулись к близким. Для нас это очень важно. Это принципиальный вопрос.
Я назвал одну цифру. Но могу, к сожалению, назвать и другую цифру. На сегодняшний день заложниками считаются 158 человек, которые незаконно удерживаются в Луганске и Донецке. Есть определенный порядок. Заявлено было о том, что в Донецке и Луганске они подтверждают наличие не всех наших 158 человек. Они из своих списков предлагают нам освободить … могу сказать точную цифру, чтобы она была точна. То есть мы говорим о том, что есть несколько цифр.
Нам предлагается формула 306 на 74 человека. 306 Украина должна отдать. 306 человек — это те лица, совершившие преступления против целостности Украины. И они есть в списках. Это самое важное. Мы не «банановая», не «пиратская» республика. Мы не можем передавать за линию соприкосновения лиц, не совершали преступления против целостности Украины. Мы передаем только тех лиц, которых запрашивают. Несмотря на это, возникает очень много различных коллизий. Но мы действуем в рамках закона. Очень важно понимать, что есть определенные процессуальные статусы этих людей. Одни лица не хотят туда возвращаться. Была верификация. Все мы это делаем. Так вот, на сегодняшний день является формула — 306 на 74.
— Это согласованная формула? Украинская и не украинская стороны согласились на это?
Нам предложили эту формулу. Потому что они вывели некий коэффициент. Хотя коэффициент касается людей, простых людей. Мы говорим, что мы в рамках закона готовы отдавать такое-то количество человек. Мы пришли к этой цифре и говорим, что 306, благодаря определенной процедуре, мы можем передать туда. Но они находятся в разном статусе. Там очень много вопросов. Это не один и не две человека. Некоторые сидят уже после решения судов. Некоторые еще находятся под судами, под следствием. Это серьезные вещи. Но мы готовы все равно идти на компромисс.
— А они нам готовы отдать 76 А вы считаете, что там 158 есть.
Мы хотели бы, чтобы там было 158. Пока мы не контролируем ту территорию, они нам подтверждают иное количество человек — около 90. Они говорят, что у нас есть такое-то количество человек. Но мы предполагаем, что есть еще те места… И позавчера я получил еще одну информацию. Попросил, чтобы нам дали имена, якобы есть места на территории временно оккупированных районов Донецкой и Луганской областей, где находятся наши побратимы, наши заложники.
— Но мы о них до сих пор не знали.
Они в числе 158-и. И, может быть, дай бог, что есть еще кто то… Еще одна цифра удивительная и важная для нас. 403 человека, которые считаются без вести пропавшими. Сейчас, конечно же, процесс очень сложный.
Могу сказать, что в 2014-15 годах, когда мы все время были на «передке», когда мы заходили за линию соприкосновения, многократно заходили и вели непосредственно переговоры, было намного легче. Да, мы рисковали жизнью, так, мы шли туда, да, мы договаривались непосредственно с криминальными авторитетами, с полевыми командирами. Но чаще всего они были в переговорах прямее, проще. Если ты уже с ними договорился, то это было «да». И тогда были уникальные обмены: когда мы забирали за одного до четырех, шесть, восемь, даже двадцать человек. Когда появились в этом процессе политики, то, конечно, всем, кто этим занимается, стало сложнее.
Но могу поблагодарить все-таки тех, кто сейчас нам помогает. Ведь мы говорим не только о тех лицах, кто по службе своей это делает. А с 2015 года работает межведомственный центр, в котором есть сотрудники МВД и прокуратуры, и Министерства обороны, и многие другие. Также нам помогают волонтеры. Мы должны о них помнить. Даже главы государств, которые общаются всегда с Владимиром Путиным, они ему говорят о том, что надо освободить заложников. И, конечно же, есть определенные имиджевые трудности.
Сейчас еще в последнее время активно стали нам помогать лидеры церквей разных конфессий. 12 октября председатель СБУ Василий Грицак выступил с инициативой. Мы пригласили к себе патриархов. Их было 17, главы всех церквей. И он попросил активно подключиться. У нас уже есть такой опыт. Именно с этого момента были написаны письма непосредственно, в том числе и Кириллу, о том, что произошло. Однозначно, с божьей помощью происходило все после того, как обратились наши церкви к Кириллу, к главе Русской православной церкви. В том числе и к Папе Римскому.
— Можете рассказать, что происходит в «ЛНР»? Потому что, несмотря на то, что вы говорите, что это марионеточное, но я убежден, что Путину это не понравилось.
Я разорву шаблон. Могу сказать, что Вооруженные силы Украины, СБУ, силовики, МВД — мы готовы к любым событиям, которые могут происходить по линии соприкосновения. Второе — могу сказать, что будет. Однозначно, Москва — даже если кому-то казалось, что не контролирует ситуацию — возьмет все под полный контроль. Они устали, в том числе, от того, что происходит там. Мы понимаем, что и в Луганске, и в Донецке сидят люди, которые не принимают решений. Но они вынуждены контролировать ситуацию. Они взяли на себя ответственность.
Хотя, по праву владения, мы эти территории никому не отдавали. Но порядок будет наведен. Другой вопрос, что обычные люди страдают. По линии разграничения многие сейчас стали думать, что делать дальше. И многие снова стали хотеть и уже выезжать за линию соприкосновения, на территорию, где действуют законы. И это трагедия для многих. И нужно помнить о простых людях.
Напомним, ранее первый заместитель председателя Верховной Рады Ирина Геращенко рассказала, что Украина готова обменять более 300 террористов «ДНР / ЛНР» и 88 украинских граждан, содержащихся на неконтролируемой части Донбасса.
Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.