На парламентских выборах может выстрелить сила, которая полностью изменит политический ландшафт — Вадим Денисенко
Про новые законодательные инициативы правительства, ремонт дорог, сотрудничество с МВФ, децентрализацию, «Северный поток-2» и перспективы парламентских выборов рассказал народный депутат Украины от «Блока Петра Порошенко», представитель правительства в парламенте Вадим Денисенко в программе «Подія Вересня» на телеканале «Прямой».
Про законодательные инициативы правительства
— В декабре прошлого года было 35 законопроектов, которые правительство хочет спровадить в парламент, а парламент должен проголосовать. Затем количество расширилась. Каковы шансы вообще что-либо сделать правительством в этом году?
Если мы говорим про парламентские законы, на самом деле эти 35 законов, из них три уже приняты. Это пакет законов, который на самом деле позволяет сделать три вещи. Первое — это помочь бизнесу. С другой стороны — это усилить ответственность чиновника и сделать все возможное, для того чтобы чиновник имел меньше возможностей мешать бизнесу. Благодаря тому, что здесь есть законопроекты от практически всех политических сил, поэтому в целом я считаю, что шансы на то, что мы проведем этот пакет законов, в принципе, достаточно высок.
Мы говорили про закон «Маски-шоу стоп», который на самом деле решил достаточно много кардинальных проблем. Но не все. Поэтому сейчас готовятся изменения к этому законопроекту, которые предусматривают в том числе и персональную ответственность за невыполнение тех или иных норм.
Про коммуникации с гражданами и ремонт дорог
— Как сделать так, чтобы людям то доказать, что таки есть изменения, и многие к лучшему изменений? Как дать людям шанс понять, что что-то делается правильное? Или это невозможно?
В принципе, это возможно сделать частично. Вопрос в том, до какой части людей ты достучишься. То есть моя точка зрения, во-первых, надо делать то, что ты делаешь. То есть в данном случае пенсионная реформа, медицинская реформа, образовательная, дороги те же, децентрализация и так далее. Плюс — время. Безусловно, время. В принципе, так два года? Это много или мало? В наших условиях, когда у нас раз в год менялось правительство в среднем — это, безусловно, кажется якобы много. А на самом деле два года — это лишь закладка фундамента того, что реально мы увидим, мы почувствуем через два-три года.
Давайте возьмем дороги. Начиная с 2005 года и по 2017 год, в принципе, дороги практически не строились. Они строились лишь полтора года — это 2011-2012 год, под «Евро-2012». Сейчас все считают, что нынешняя ситуация с дорогами — это вина правительства Гройсмана. На самом деле мы все прекрасно понимаем, что это вина всех этих лет, когда у нас по сути не строились дороги. То есть, можно построить дороги за один год? Нет, невозможно. Но то, что говорится о том, что через пять лет у нас будут абсолютно нормальные, хорошие трассы между всеми областными центрами, и в целом мы перекроем нормальными дорогами часть территории Украины, — да, это будет возможно. И в течение пяти лет мы все это увидим.
Про децентрализацию
Я могу сказать, что сейчас закладывается тот фундамент, который позволит через определенный промежуток времени … Децентрализация, о которой говорят как про невероятное достижение, началась 1 апреля 2014, когда вице-премьер правительства Яценюка Владимир Гройсман презентовал программу децентрализации, и эта программа начала воплощаться в жизнь. То есть прошло четыре года, когда, в принципе, уже все говорят, какое это достижение. А давайте вспомним, что говорили два года назад большинство лидеров политических сил, которые сейчас говорят что-то о децентрализации. Они рассказывали, что это ужасно, что это узурпация власти, это подыгрывание Владимиру Путину.
— Насколько мы сейчас можем говорить, что децентрализация — это более или менее удачный шаг? И насколько мы можем говорить о том, что люди на местах уже понимают, что они могут делать и для чего у них есть деньги?
Здесь все на самом деле зависит непосредственно от руководителя объединенной территориальной общины или от мэра того или иного города. Если это умный мэр и если это нормальный мэр, он начинает строить дороги, он начинает строить инфраструктуру, он начинает строить те вещи, которые позволят потом городу развиваться. Если мэр традиционный, с чего он начинает? Он начинает с того, что он на центральной площади меняет плитку в очередной раз, и он поставит фонари. То есть то, на чем быстрее можно освоить деньги. А если это совсем недалекий мэр, то он делает себе надбавки.
— А уже есть понимание общества, это они выбрали этого глупого мэра и надо его переизбрать?
Я думаю, что в течение одной-двух каденций мы действительно это почувствуем. Но по состоянию на сейчас говорить о том, что люди начали это чувствовать, люди начали это понимать, — я думаю, что еще рано об этом даже говорить. Почему? Потому что есть определенный лаг. Любая подобная идея доходит до людей с промежутком от нескольких месяцев до нескольких лет.
Про сотрудничество с МВФ
Безусловно, к сожалению, без МВФ мы не сможем пройти следующий год. То есть, в принципе, если 18-й мы теоретически можем пройти, то в следующем году у нас пиковые выплаты, у нас больше 8 млрд долгов, которые нужно заплатить в следующем году. И здесь я бы хотел, чтобы все чутко себе осознали, что, начиная с 2007 по 2010-й было взято более 20 млрд долларов кредитов. С 2010-й по 2014-й — тоже примерно такая же сумма, около 20 млрд. С 14 по настоящее время взято около 4,5 млрд. То есть, чтобы просто все мы понимали, что за тот период, когда у нас были жирные года, когда экономика просто росла, безотносительно того, что делалось, экономика росла. Была такая мировая конъюнктура и были там немножко другие вещи. Было взято 40 млрд долларов кредитов, которые, к сожалению, были потрачены впустую.
По состоянию на сейчас, нынешние кредиты, которые берутся, они не идут на погашение социальных каких-то выплат, а они идут исключительно на резервы Национального банка Украины. Они лежат в НБУ. Но когда мы говорим, почему нам нужен МВФ — потому что, кроме 2 миллиардов, они тянут за собой миллиард от Всемирного банка, они тянут от европейцев. Плюс, что очень важно, когда мы размещаем свои облигации на внешних рынках, процент, под который мы можем размещать, он значительно ниже, если у нас есть транш МВФ и есть программа сотрудничества с МВФ. То есть наши бумаги гораздо больше и легче покупаются.
Нужен ли нам МВФ? Так, он нам нужен. Какие на сегодняшний момент главные требования МВФ? Я считаю, что 80% успеха как минимум — это антикоррупционный суд. Все остальное, если у нас будет антикоррупционный суд, гораздо легче будет принять. И я не думаю, что здесь будет какая-то проблема.
Если мы говорим про антикоррупционный суд по состоянию на сейчас, мы должны тоже понимать, что у нас есть по сути два варианта законов. Один не поддерживает одна часть, а второй не поддерживает вторая часть парламента. Нам нужно сесть за стол переговоров и начать, если не с нуля, то почти с нуля, реально начать искать консенсус. Потому что от этого консенсуса зависит не просто то, будет ли Гройсман премьер-министром, будет премьер-министром кто-нибудь другой, — это будет на самом деле вопрос экономического очередного падения в этом государстве, и сможем ли мы нормально вырулить с этой истории и двигаться дальше.
Про энергетику и проект «Северный поток — 2»
По состоянию на сейчас принята программа о выходе на полную газовую независимость до 2020 года. То есть, в принципе, все расчеты и все возможности по состоянию на сейчас нарастить собственную добычу газа настолько, чтобы в 2020 году стать независимыми от любого импорта газа и превратиться в страну-экспортера газа. Есть достаточно большие залежи газа на территории Украины. И есть все возможности для того, чтобы быть независимыми в газовой сфере, у нас есть.
Правительство приняло решение о создании Фонда энергоэффективности. Немного медленнее оно идет, чем надеялось. Но по состоянию на сейчас уже объявлен конкурс на руководителя Фонда энергоэффективности. И с 1 января следующего года он начинает работать. То есть это фонд, который начнет вкладывать достаточно большие деньги, в том числе это будут европейские деньги, в энергомодернизацию страны.
Мы действительно имеем невероятное потребления газа по сравнению с другими странами. Но на сегодня мы нарастили атомную энергетику до 55%, хотя она была меньше 50 плюс 5%. Есть планы по увеличению гидроэнергетики — до 14%. Сейчас, в принципе, делается все от нас зависящее для того, чтобы быть независимыми по газу.
— Если в 20 году будет газовая независимость, то вопрос с «Северным потоком» заканчивается. Единственное, что Украина не будет иметь 3 миллиардов за транзит.
Это тоже неплохо — 3 миллиарда. Это не так мало.
— Я думаю, «Северный поток» достроят, и украинская ГТС никому не нужна будет.
В принципе, я не был бы столь пессимистичным. Но нужно рассматривать и пессимистический вариант? Я считаю, что да, нужно. Нужно иметь план Б? Да, безусловно нужно. Но нужно ли бороться за то, чтобы транзит через украинскую ГТС? Да, безусловно, нужно также. В принципе, до последнего нужно бороться. Это моя точка зрения.
Про перспективы проведения парламентских выборов
— Сколько «Оппозиционный блок» получит? То есть те люди, которые хотят прошлого, сколько они могут получить?
Здесь нужно тоже понимать, «Оппозиционный блок» будет идти как «Оппозиционный блок», или «Оппозиционный блок» плюс Рабинович, или «Оппозиционный блок» плюс Рабинович, плюс еще кто-то. То есть, в принципе, от результатов этой кампании очень много всего будет зависеть. Плюс, давайте не забывать о том, что было на прошлых выборах. На прошлых выборах была очень высокая явка в центре и на западе, и достаточно низкая явка на востоке. Сейчас будет высокая явка на востоке или не будет? То есть смогут ли они мобилизовать свой электорат или нет? Поэтому по состоянию на сейчас, честно говоря, еще слишком рано говорить о процентах. Можно говорить лишь о тенденции.
— Есть две оппозиции. Есть «Оппозиционный блок» и те партии и движения, за европейское развитие, но против, условно говоря, Порошенко. Сколько могут потерять проевропейцы? Будет 10 на 90, как и сейчас, примерно, наберут ли больше реваншисты?
Честно говоря, на этих выборах или кто-то может неожиданно выстрелить, или реально может остаться этот ландшафт, который мы сейчас видим. Еще полтора года до выборов. На самом деле еще очень рано о чем-то говорить. Сначала надо пережить президентские выборы, которые покажут достаточно серьезные тенденции, а затем нам нужно, что не менее важно, выйти из этих президентских выборов. Потому что реально, если будут определенные виды несправедливости, если будет нагнетаться ситуация о том, что в каком-нибудь регионе Украины будут кричать, что сфальсифицировали выборы украли результат — у нас могут быть совсем другие ситуации. Поэтому нам очень важно выйти из этих выборов нормально и войти плавно в парламентскую кампанию. Поэтому перед нами достаточно много вызовов, которые сейчас очень тяжело прогнозировать. Можно говорить лишь об определенных сценариях, а их достаточно много.
Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.