НАБУ не предъявило никаких претензий к моим действиям как к министру — Владимир Омелян
У Национального антикоррупционного бюро Украины нет к министру инфраструктуры Владимиру Омеляну претензий по его деятельности на посту министра — все вопросы к периоду до того как он возглавил ведомство.
Об этом заявил сам Владимир Омелян в интервью на ток-шоу «Прямой эфир» на телеканале «Прямой».
Добрый вечер всем. Я как раз имел возможность послушать немного тезисы и о себе, и вообще о ситуации. Да, можно называть министра инфраструктуры по-разному. Но, как бы не случилось, при этом министре инфраструктуры появился Ryanair, чего не было. Каждый из сидящих в зале, если хотел покупать билет, то покупал его за 500-1000 долларов. Сейчас имеет возможность купить за 50, за 30, за 20.
Да, можно сказать, что все было хорошо. Только почему-то дорог не было. Создан дорожный фонд при поддержке народных депутатов, за что им искренне благодарен. Потому что это дальновидная стратегия всех. И мы теперь строим дороги совместно. Причем я ленты не перерезаю — я стою в стороне. Да, можно смеяться над Hyperloop или про какие-то другие вещи, которые кажутся очень далекими. Но есть вопрос: а что мы будем делать дальше? К чему идти? Все время латать дыры? Я считаю это неправильным. Эта нация умеет и хочет работать. И у нее должны быть высокие цели.
О НАБУ и в отношении меня лично. Для меня это замечательный новый тест, я теперь имею много рабочего времени. Когда я думал, что оно у меня будет посвящено другой работе, но я учусь также, общаюсь с адвокатами, даю показания, объясняю свою позицию, которая крайне неприятная. Потому что эмоционально это довольно серьезное испытание, совершенно новое.
Но я хотел бы действительно напомнить, для чего мы создавали НАБУ. Для борьбы с многомиллиардной коррупцией чиновников топ-эшелона, которые представляют угрозу национальной безопасности. Именно это в каждом письме НАБУ, когда оно сообщает о нарушении какого-то уголовного дела или подозрения. Потому что это дело, по их мнению, не угроза национальной безопасности, а мое — угроза. Когда мы разбираем все мои доходы с 2000 по 2018 год — вы знаете, многим даже сотрудникам, которые меня допрашивают, неудобно.
И я думаю, что если бы у министра инфраструктуры были оффшоры, были компании, были активы, которые он получил во время пребывания в должности, то это было бы топ-темой, как это традиционно было по многим министрам, дела которых случайно расследовались. Этого нет — значит надо что-то найти.
Я согласен с тезисом о ФБР. Я сегодня об этом отмечал — становление ФБР тоже тяжелое. Но если кому-то кажется, что он повторяет путь сначала Гувера, то я должен этого человека разочаровать. Это не Гувер и Гувером не станет. Гувером здесь не пахнет и близко.
И мне кажется, что единственное, к сожалению, то, что я вижу из этих всех действий, — это просто большое желание взять топовых политиков, которые медийно активны, возбудить против каждого из них или подозрение, или какое-то производство, или будь что, а затем громко хлопнуть дверью и сказать: «Вы знаете, видите, у нас ничего не получилось, система сопротивляется. Поэтому я, пожалуй, пойду в президенты или в премьеры, или буду королем галактики».
— Это инициатива исключительно НАБУ, как вы думаете, или это кто-то руководит НАБУ? Это сам господин Сытник решил, что его главный враг Омелян, или господину Сытнику кто-то подсказал, кто главный враг?
Владимир Омелян: Вы знаете, я галычанин, поэтому я всегда во всем ищу что-то такое, что руководит всеми процессами. И я бы тоже хотел верить, что есть высокий ум, который спланировал гениальную операцию и финал которой будет печальный для Украины, в том числе. Ведь на самом деле то, что мы видим сейчас — это полная дискредитация антикоррупционного нового инструмента, который мы создали. Дело даже не во мне, не в моем деле. Но когда я вижу сегодняшние действия с этим кабелем, когда они говорят, что там никого не было, а потом мы видим спецназ НАБУ, который охраняет тех, кого там не было, — для меня это странная ситуация. И такие вещи непрофессиональные. А к этому институту внимание чрезвычайное. И они должны быть профессиональными.
Как бы меня не критиковали за Hyperloop, но я считаю, что сначала нужно сделать, дать результат, а потом ты можешь мечтать и фантазировать. Если этого результата нет, а есть одни фантазии и желания, то это дорога в никуда.
— Господин Владимир, вы откуда приехали к нам на эфир?
С допроса.
— Что можете сказать?
Я пока не могу комментировать, потому что это на самом деле тайна следствия. Я даю показания, разъясняю. Я считаю, что у меня правовая позиция сильная. Но все будет зависеть после того, как вся эта эпопея завершится, а затем будет принято решение: передавать в суд, или закрывать еще на этом этапе.
— Завтра у вас так же в 18 следующий допрос?
Да.
Зрительница: Я считаю, что в этот раз он с кем-то ни поделился «баблом».
Я думаю, если бы я поделился с кем-то или со всеми, то я был бы лучшим министром в правительстве Украины. И не только в одном правительстве Украины. И я считаю, что я должен работать честно, потому что эту страну слишком часто обворовывали и людей слишком часто обманывали, обещая то, что даже не планировали делать.
И я на самом деле рад, что мое министерство, которое я возглавляю, пожалуй, является самым открытым министерством. И мы не прячем бумажки, мы не рассказываем сказки раз в полгода. Мы четко сообщаем о результатах и о своих планах. Их могут критиковать. Это тоже нормально. Но мы говорим публично свою позицию, мы реагируем на критику и мы работаем.
— Что будет в худшем варианте, если вас посадят в тюрьму? Вы после этого просто эмигрируете из Украины, бросите свою работу? Каково ваше будет действие в случае наихудшего варианта?
Я просто еще раз подчеркну, что никаких претензий к моим действиям как министру не предъявлено. Все вопросы, возникшие у НАБУ, касающиеся моего периода до того, как я стал министра. Мы сейчас это тоже разбираем между НАБУ и моим адвокатом.
О том, куда я убегу, если меня посадят в тюрьму — никуда. Разве что с одной колонии в другую.
— После того, как вы выйдете. Отсидите свои 27 лет … Уже тогда.
Пока максимальный срок мне обещают 10 лет. Как раз завершится транспортная стратегия до 2030 года. Как выйду, буду писать новую, я так понимаю. Сегодня тоже была такая шутка со стороны отдельных опытных политиков: что каждый политик, который хочет занять хорошие ступени в этой среде, должен где-то немного побыть — то ли в СИЗО, то ли в тюрьме, то ли еще где-то.
Но я бы все-таки хотел бы другой вариант, чтобы нормально работать. И когда господин Сытник говорит, что ему все мешают, и мы говорим, что ему очень трудно, извините, мне тоже непросто. Меня никто не посадил на эту должность и не сказал: «Парень, ты работай. Деньги — пожалуйста, здесь есть для дорог, для аэропортов, для всего остального. Полномочия — пожалуйста, любые. Назначение — которые ты хочешь, лучших людей назначай». Этого всего не было.
Сегодня восстанавливается господин Ноняк на работе, которого я лично подавал на увольнение несколько месяцев назад. Факт? Факт. Теперь я должен с ним работать. Каким образом? Я его подавал за коррупцию на увольнение.
Николай Скорик, народный депутат Украины, фракция «Оппозиционный блок»: Вопросы следующие. Первое. В чем, вы считаете, политическая мотивированность? Потому что вы сказали, что все обвинения являются политически мотивированными. В чем вы видите эффективность своей работы в качестве министра?
То, что мы делаем, люди видят. Например, дорожная реформа, притом, что все критикуют плохие дороги, и это факт. Потому-что плохие дороги образовались за десятки лет, а не в 2014 или в 2015 году. 60% поддержки у людей, собственно, дорожной реформы и то, что дороги ремонтируют.
Компания Ryanair заходила долго не потому, что Омелян не хотел, а наоборот, если бы не было президента и Омеляна, то компания Ryanair сюда бы не зашла еще лет 5-10. Она хотела заходить сюда и в 2008-м, и в 2009-м, и в 2012 годах. Почему-то не зашла.
Когда мы говорим о железной дороге — огромные проблемы. И вы знаете, что я принадлежу к крупнейшим критикам, а не сторонникам «Укрзализныци». Но, тем не менее, контракт с General Electric на миллиард долларов подписан. И это создание новых рабочих мест для Украины, это локализация каждого сверхсовременного дизельного локомотива на 40% минимум в Украине. И таких примеров на самом деле немало.
Николай Скорик, народный депутат Украины, фракция «Оппозиционный блок»: Ваш предшественник добровольно ушел с должности, мотивируя это тем, что в ведомстве огромная коррупция. После этого ни одной фамилии не было названо. И общество не понимает, в чем эта коррупция состоит.
Если вы вспомните, то в конце 2016-го, в начале 2017-го года я выступил с четкой позицией, что коррупция на «УЗ» огромная, что Бальчун не соответствует своей должности и ведет к развалу компании. По меньшей мере, он написал заявление «добровольно» и уехал.
Игорь Алексеев народный депутат Украины, фракция «Народный фронт»: Перспективность этого дела, мягко говоря, ошибочна. Но вы отметили то, что это очень бьет по репутации, а вы собираетесь подавать иск о защите чести и деловой репутации.
На самом деле мы рассматриваем этот вариант, что после завершения этого дела я имею право использовать триста семьдесят вторую статью, предусматривающую ответственность тех людей, которые заведомо фальсифицировали это дело. Но я не хочу этому посвящать свою работу. Меня не принимало государство, и налогоплательщики мне платят зарплату не за судебные процессы или за публичные выступления, или за рассказы, как все будет хорошо. Меня интересует настоящее.
Например, есть поддержка президента Украины, что нам надо в бюджете следующего года предусмотреть строительство взлетной полосы хотя бы в Днепре и, возможно, я надеюсь, на Закарпатье. Мы хотели начать с более амбициозного проекта — 10 миллиардов. Но мы понимаем ситуацию в стране, и мы не можем этого себе позволить. Но хотя бы две взлетные полосы в год мы должны делать, и это возможно сделать. Потому что это влечет развитие всего региона.
Что касается самой этой ситуации, для меня лично это смешно, когда сегодня арестовывают мою 60-метровую квартиру. Какой от этого смысл государству — я не понимаю. Мне странно, когда сначала у меня решением суда забирают паспорта, а затем позволяют командировки. Для чего? Или так, или этак …
Я в свое время долго общался с румынскими политиками и румынскими министрами. У нас же пример Румынии является одним из лучших, как там работает Антикоррупционное агентство. И они мне рассказывали печальную историю. В их случае это агентство поддерживалось всячески одним очень мощным богатым человеком, который имел прекрасный медийный ресурс, и все обыски проходили красиво, как у нас: с медиа, с трансляциями телевидения, с комментариями бурными. То есть безумная пиар-активность. Затем это привело к тому, что министров просто арестовывали каждые полгода — с приводом, без повода. А потом министры в судах отстаивали свои фамилии через два-три года. Но это уже было поздно. Прошло три года — и он уже имеет разоренную репутацию.
Затем это привело к тому, что Брюссель стал смотреть на Румынию искоса. Потому что постоянные смены правительств приводили к тому, что ни одна политика и ни одна стратегия не внедрялась. И завершилось это тем, чем завершилось сейчас в Румынии.
Юрий Чижмарь, народный депутат Украины, фракция «Радикальной партии»: С кем вы беседовали, когда переходили на должность именно в министерство: с Пивоварским только или еще с кем-то? Пивоварский же ушел в отставку.
В первую очередь, я бы хотел поблагодарить Радикальную партию за поддержку. На самом деле было очень приятно увидеть лидера партии и многих депутатов, которые являются моими друзьями тоже, в суде, когда было эмоциональное и непростое отношение к этому всему.
Что касается меня лично. После завершения университета — Львовский национальный университет имени Ивана Франко — я сразу пошел на государственную службу. С 2000 года я работал в МИД — как в Киеве, так и четыре года за границей в Вене в посольстве. И я работал в Министерстве экономики, в Министерстве экологии, Кабинете министров, Министерстве финансов. И пригласил меня на работу министр Пивоварский своим заместителем. И он же рекомендовал меня как потенциального кандидата на министра.
Если вам интересно поднять архивы тех времен, что происходило в ночь перед моим назначением, будет очень много интересного для вас: каким оно было, как оно быстро произошло. Но это факт. И я благодарен «Народному фронту» за то, что он меня выдвинул министром. И я считаю, что все мои успехи — это, в первую очередь, благодаря «Народному фронту». А вот проблемы — это уже мои личные. И в этом случае с НАБУ — тоже.
Вы знаете, я не вижу ярких проблем сейчас между БПП и «Народным фронтом». Это две партии, которые формируют коалицию. И на самом деле поддержка была одинакова с того и с того лагеря.
Виктор Бондарь, народный депутат Украины, сопредседатель депутатской группы «Партия «Возрождение»: Что вам мешает, и что надо сделать, и кто главный противник ваш в правительстве? Кто сидит на этих «потоках», и когда будут уголовные дела?
На самом деле у меня было очень яркое желание на второй день после своего назначения хлопнуть дверью и повторить путь одного из бывших министров, которого все знают по имени и фамилии. Но я лично считаю, что это дорога в никуда. Потому что, если бы я это сделал, то не было бы много тех вещей, которые сегодня уже являются обыденностью. Вот так вот ниоткуда бы ни взялись дороги, ни создался дорожный фонд, ни начало ремонтироваться, Ryanair и все остальное?
Когда мы говорим о General Electric, я хотел бы еще раз объяснить: это не закупка локомотивов, а это на базе Крюковского завода, который вы прекрасно знаете, создается производство. И это будет 40% локализации. Когда мы говорим о новых локомотивах, о запуске нового производства, мы сами знаем, сколько это длится по времени и сколько это стоит в абсолютных гривнах или в долларах. Это огромные средства, это десятки миллиардов нового продукта. Тем более, когда мы говорим о заводе и, плюс, рынок, где продавать. Вот Казахстан закупил и производит. Где он продает? Рынка нет.
Что касается меня. Я на самом деле имею перед собой всегда выбор: или я что-то делаю, или я рассказываю, что мне не удалось. Да, у нас есть проблема с железной дорогой. И вы знаете, что я первый об этом начал кричать. Хотя мог бы быть скромным министром и говорить, что «что-то не получается», или молчать и говорить об улучшении.
Сегодня выступает министр аграрной политики Мартынюк и говорит откровенным текстом, только 45% заявок удовлетворяются на перевозку. Это то, что я говорю уже полтора года подряд. Выступает вчера ArcelorMittal, сорвано треть поставок из их завода. После этого железная дорога выступает со своим заявлением, что лучше надо ArcelorMittal работать и организовывать свое производство, что для меня было дико.
По «Укравтодору» на самом деле я счастлив. Потому что я нашел Новака. Да, это был трудный путь политических переговоров, но мы его назначили. Потому что если бы вы видели шорт-лист тех кандидатов, которые должны быть на его месте, то вы бы искренне удивились.
Виктор Бондарь, народный депутат Украины, сопредседатель депутатской группы «Партия «Возрождение»: Почему отпустили Балчуна? Десятки уголовных дел.
На самом деле я был искренне поражен недавним заявлением НАБУ, что, оказывается, в НАБУ к Балчуна нет никаких претензий.
Александра Решмедилова, политолог: Возможно, Сытник в дальнейшем будет выстраивать свою политическую карьеру. А ваши политические амбиции? Или вы разочарованы после таких ситуаций и пойдете из политики, или наоборот будете как-то мобилизовать свои внутренние политические силы? Как вы себя видите в политике?
Здесь на самом деле я четко понимаю, что в политике одиночки не срабатывают. Это должна быть команда. У каждого может быть масса различных видений и мыслей, но если у тебя нет команды вокруг, и ты не член команды, то ничего не получится. Во-вторых, я четко понимаю, что для того, чтобы заниматься самостоятельно политикой, это большие деньги, которых у меня просто нет.
И как будет действовать господин Сытник — это его личное дело. Я думаю, что он достаточно зрелый человек, мы с ним одногодки, чтобы для себя решить, что он делает и для чего это он делает. У меня на самом деле болит искренне сердце за НАБУ. Потому что, когда только эта история с НАБУ начиналась, мы были для них фактически опорой, и много своего времени и ресурсов потратили, чтобы они получили качественные материалы, чтобы они имели качественную информацию, что происходит на самом деле. И в итоге всего этого есть единственное уголовное дело против меня.
Когда я общаюсь со своими коллегами в других сферах, например, энергетической, я говорю: «А как у вас там? Помогает НАБУ?» Говорят: «Мы их не видим».
— Я так просто вас на улицу отпустить не могу. Вы же реально теперь министр-бомж, без квартиры. Есть куда идти?
Слава богу, арест подразумевает, что нельзя продавать или как-то ею управлять. То есть никто не выбрасывает меня на улицу. Но сам факт для меня новый, интересный и, я думаю, поучительный.
Сегодня, 19 сентября, Соломенский районный суд Киева наложил арест на имущество министра инфраструктуры Украины Владимира Омеляна.
Ранее суд выпустил Владимира Омеляна на поруки.
13 сентября НАБУ заявило, что подозревает министра инфрасруктуры Украины Владимира Омеляна в незаконном обогащеннии.
Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.