НАПК лоббирует интересы компаний, связанных с Россией?

Заместитель руководителя Офиса Президента Андрей Смирнов обвинил Национальное агентство по предотвращению коррупции (НАПК) в том, что его руководство «демонстрирует нетипичное поведение, потому что решило, что функциональной задачей этого органа является инициирование наложения санкций, розыск российских активов».

Об этом пишет издание Telegraph.

НАПК под руководством Александра Новикова, в свою очередь, обвиняет Офис президента и СНБО в торможении санкционного процесса. Но на самом деле именно НАПК по какой-то причине взялось выполнять не только нетипичные для нее функции, не предусмотренные законодательством, но и прямо участвует в лоббизме интересов компаний, которые должны попасть под санкции. В частности, НАПК публично приняла сторону иностранных фармацевтических компаний, которые до сих пор работают в России.

Бурная активность

Смирнов привел несколько примеров того, как именно НАПК «демонстрирует нетипичное поведение». В частности, по его словам, когда СНБО применяет санкции к конкретному лицу, тогда Минюст, чтобы подтвердить наличие идентифицированных активов, обращается в НАПК за информацией об этих активах. Заместитель руководителя ОП привел доказательства того, что НАПК по запросу Минюста об активах одиозного вице-спикера Госдумы РФ Александра Бабакова ответила, что активов в Украине у этого человека нет.

Но дело в том, что, по открытым данным, Бабаков прямо или косвенно владеет в Украине энергетическими активами и рядом гостиниц, хотя и отрицает это (что не удивительно). И, несмотря на то, что НАПК не нашла в Украине активов россиянина, Печерский суд арестовал все имущество и активы Бабакова – потому что они есть.

«Я наблюдаю нетипичное поведение чиновников из НАПК, которые почему-то решили, что функциональной задачей этого органа… является инициирование наложения санкций, розыск активов, публичное освещение своей работы в этом контексте и даже публичная критика государства в неэффективности применения санкций», — заявил Смирнов.

По нашим данным, ведомство Новикова не только якобы пытается активизировать санкционный процесс против россиян и России, но и выступает лоббистом иностранных компаний, желающих продавать свою продукцию в Украине, но при этом не желающих покинуть рынок страны-агрессора.

Напомним, что позиция президента Владимира Зеленского состоит в том, что компании, продолжающие работать в России или с Россией, прямо финансируют военный бюджет страны-агрессора. Такова же консолидированная позиция украинского общества: либо вы работаете в России, либо в Украине – на двух стульях усидеть не удастся.

Итак, НАПК, изображающая бурную активность в наложении санкций, недавно публично вмешалась в фармацевтический рынок.

Гуманисты из НАПК

Как известно, в середине октября этого года комиссия Министерства здравоохранения страны по прекращению действия регистрационного удостоверения запретила продажу в Украине лекарств, частично или полностью производимых компаниями, связанными с Россией и Беларусью. При этом, по обновленному закону, запрету не могут подлежать те лекарства, которые представлены в Украине менее чем двумя аналогами, чтобы не вызвать дефицита лекарств. Это условие Комиссией было выполнено – аналоги есть.

Возможность найти и запретить продажу в Украине лекарства, связанного с двумя странами-агрессорами, у Минздрава возникла после вступления в силу поправок к закону Украины «О лекарственных средствах». В октябре Комиссия впервые запретила продажу 35 препаратов венгерской компании «Гедеон Рихтер», обладающей собственными производственными мощностями в России.

Неожиданно НАПК провело пресс-конференцию и опубликовало на своем сайте документ под названием «Коррупционные риски при ограничении обращения лекарственных средств в условиях военного положения».

Однако, несмотря на громкое название, НАПК, не скрываясь, выступило с критикой закона о лекарствах.

«С 24 февраля 2022 года по сей день ни одна продукция европейских фармацевтических компаний не попала ни под украинские санкции, ни под санкции стран-партнеров санкционной коалиции, потому что деятельность производителей лекарств охраняется международным гуманитарным правом, согласно которому даже в случае «полного эмбарго» гуманитарные поставки в категории товаров, необходимых для выживания населения, не могут быть запрещены или иным образом препятствование доставке таких товаров к месту назначения», – говорится в документе НАПК.

В агентстве заявили, что «предметы, предназначенные исключительно для медицинских целей, считаются товарами, которые по своей природе носят гуманитарный характер», и потому «они освобождены от любого эмбарго».

НАПК считает, что Украина, с учетом «гуманитарных вопросов», должна отказаться от любых попыток ограничить деятельность фарм-компаний, даже если они платят в бюджет России миллионы долларов, которые тратятся на оружие. По данным Центра противодействия дезинформации при СНБО Украины, такие компании как B.Braun, Gedeon Richter, Sun Pharma, Abbott, Servier и Egis, Stada, КРКА, Menarini Group и ряд других за прошлый пополнили бюджет агрессора на 339 млн долларов. За эти деньги РФ приобрела 339 тыс. снарядов для 122-мм пушки, или 3556 ракет «Смерч», или 39 крылатых ракет «Калибр», или 23 штурмовика Су-25, или любое другое оружие, которым оккупанты продолжают убивать украинцев.

Кроме того, НАПК заявила, что нельзя ограничивать деятельность компаний, связанных с Россией, путем принятия законов, мол, это нужно делать исключительно через решения о санкциях, которые принимает СНБО.

Если отставить в сторону вопрос логики (почему нельзя вводить ограничения законом – это же закон?!), то мы четко увидим, что НАПК, с одной стороны, выступает против санкций, а с другой – говорит, что санкции неправильны. То есть, как ни крути, а фармацевтический бизнес, финансирующий российский бюджет, ни в коем случае цеплять нельзя! Чиновники НАПК, по-видимому, были очень довольны собой, когда придумали такую очевидную казуистику.

Однако НАПК попыталась и доказать свои опасения.

Так, Агентство считает, что применение закона о лекарствах приведет к потерям бюджетных средств при закупке лекарств за средства государственного и местных бюджетов. Но сколько будет потеряно, в НАПК не сказали. Ибо не знают.

Она уверена, что рынок лекарственных средств будет монополизирован, потому что ряд лекарственных средств имеют небольшое количество аналогов. Но кто именно станет монополистом, в НАПК также не сказали. Потому что не знают. А что касается запрещенных препаратов «Гедеон Рихтер», то некоторые из них имеют 34 и 37 аналогов.

В НАПК увидели и риск сокращения рабочих мест для трудоспособного населения, если международные фармацевтические компании-гиганты уйдут из Украины. Но кто ушел из Украины… ну, вы поняли (никто).

Лоббизм, к которому прибегла НАПК, оказался довольно циничным и одновременно – классическим, потому что НАПК обвинила в коррупции других, точнее – обвинила в возможной коррупции. Заранее. И виновными она назначила украинские фармацевтические компании, которые, мол, получат выгоду от того, что иностранные конкуренты начнут бежать из Украины.

Эти заявления НАПК, как и те, которые привел Смирнов, указывают на то, что агентство, которое должно заниматься противодействием коррупции, явно занимается деятельностью, которая не только не предусмотрена законодательством, но и прямо запрещена. И это можно было бы назвать иронией, однако это сознательное нарушение закона – в том числе антикоррупционного.