Не Будапешт-2: что стоит за гарантиями безопасности США для Украины и какова реальная модель сдерживания РФ?

На днях американские, украинские и европейские чиновники сообщили о прогрессе по вопросу гарантий безопасности для Киева в рамках переговоров о прекращении войны.

В частности, государственный секретарь Марко Рубио сказал, что США «добились значительного прогресса» в переговорах по Украине, но предупредил, что «впереди еще долгий путь».

Пока заявления о готовности США предоставить Украине военные гарантии безопасности в случае нового нападения страны-оккупанта вызвали в украинском обществе волну скепсиса: речь идет о реальных обязательствах или об очередных политических формулах без механизма выполнения. Впрочем, я убежден: на этот раз речь идет не о «намерении», а о реальной модели сдерживания, которую Вашингтон уже применял в других регионах мира.

Принципиальная разница нынешних предложений США состоит в четко определенной военной составляющей. Речь идет не только об обмене разведданными, обучении или военно-технической помощи – как это ранее озвучивали европейские политики, – а о гарантиях, подтвержденных ядерным статусом Соединенных Штатов.

Именно поэтому я исключаю сравнение с Будапештским меморандумом. Тогда Украина получила политические заверения без механизма принуждения. Сейчас США предлагают модель, которая фактически является аналогом пятой статьи НАТО, но вне формального вступления в Альянс.

Отдельное внимание следует уделить роли Европы, которая, по моему мнению, не готова к прямому военному противостоянию с Россией. В качестве примера заявления главы евродипломатии Каи Каллас, где гарантии безопасности для Украины сводились к трем пунктам: военная помощь, обучение ВСУ и поддержка украинского ВПК.

Это важно, но это не гарантия безопасности. Такая позиция лишь подчеркивает нежелание Европы брать реальные риски.

Также обращаю внимание на двойные стандарты отдельных европейских стран. В частности, Франция публично заявляет о поддержке Украины, но продолжает закупки российских энергоносителей и отказывается передавать Украине замороженные российские активы. Это практически означает финансирование активной фазы войны.

Более того, президент Франции Эмманюэль Макрон недавно заявил о том, что Европа должна найти способ напрямую взаимодействовать с российским диктатором. По его мнению, «либо будет достигнут продолжительный мир» в ходе текущих переговоров под руководством США, «либо мы найдем способы для европейцев снова вступить в диалог с россией – в прозрачной форме и в сотрудничестве с Украиной».

В свою очередь в Кремле заявили, что российский диктатор готов «вести диалог» с президентом Франции Эмманюэлем Макроном. По словам пресс-секретаря российского диктатора, последний также выразил готовность вести диалог с Макроном. «Поэтому если есть взаимная политическая воля, то это можно только положительно оценить», — отметил песков.

Все это создает чувство двойных стандартов в позиции ЕС по продолжению войны в Украине. С одной стороны, исключительно политические заявления по поводу поддержки нашей страны. С другой стороны, расширен характер экономического сотрудничества со страной-оккупантом в момент закупки энергоносителей.

На этом фоне Соединенные Штаты заняли более жесткую позицию. Вашингтон пытается заставить Европу совместно в рамках НАТО предоставить Украине военные гарантии, однако сталкивается с сопротивлением ряда европейских стран.

Именно нежелание европейских партнеров видеть Украину в НАТО и стало причиной поиска альтернативной модели безопасности. США понимают: формальное вступление Украины в Альянс может быть заблокировано, но гарантии безопасности все равно можно предоставить – напрямую.

Проведу параллель с Южной Кореей. КНДР владеет ядерным оружием, но не решается на полномасштабную агрессию. Причина – статус Республики Корея как стратегического партнера США, даже без формального членства в НАТО.

Ключевой элемент этой модели – демаркационная зона, где нет тяжелого вооружения с обеих сторон. Безопасность этой зоны обеспечивает не присутствие американских войск, а ядерный потенциал США как сдерживающий фактор. Именно такую схему сейчас предлагают и для Украины: не миротворцы на линии фронта, а юридически закрепленные гарантии, делающие новую агрессию слишком рискованной Кремлю.

Обращаю внимание и на косвенные сигналы, которые страна-оккупант уже получает. В частности, активизацию ударов по теневому флоту, операции против подводного флота и стратегической авиации. Эти действия являются элементом военного давления со стороны США, даже если формально они выглядят как инициатива Украины. Кремль прекрасно понимает, «под чем флагом» производятся такие операции.

Отдельным блоком в обсуждаемых предложениях — это создание свободных экономических зон – в частности в районах стратегических ресурсов и вокруг Запорожской АЭС.

Принцип прост: отсутствие военного присутствия и заинтересованность обеих сторон. Американский бизнес, задействованный в таких проектах, становится дополнительной гарантией безопасности: ни одна из сторон не заинтересована бить по территориям, где она зарабатывает.

В СМИ уже есть предложение США о контроле над ЗАЭС: создать демаркационную зону вокруг этой станции. Ведь согласно указу русского диктатора, вся Запорожская область включена в состав России. Высокопоставленные чиновники из Кремля уже неоднократно высказывались о невозможности размещения иностранных военных контингентов на территории Украины. А что касается ЗАЭС, то говорится о том, что иностранный контингент, отвечающий за вопросы безопасности функционирования ЗАЭС, даже если говорится о частных военных компаниях, как раз будет размещен на территории, которую российский диктатор внес в состав страны-оккупанта. А главное, что США фактически этим ставят точку в моменте территориальных посягательств со стороны окупантов на все территории Запорожской области.

Из США вполне ясна ситуация. Они не заинтересованы в дальнейшем существовании РФ в таком виде каком она есть. Собственно, потому и гарантии Украине предлагают на 10 лет. Таким образом, США дают четко понять, что у Украины есть исторические перспективы возвращения временно оккупированных территорий. За это время в России многое может измениться в связи с физиологическими процессами. В частности, смерть русского диктатора.

Таким образом, нынешние предложения США – это не декларации и не слова на ветер, а попытка навязать новую архитектуру безопасности, где Украина получает реальные гарантии сдерживания, даже без формального вступления в НАТО.

И главное сопротивление этой модели идет не из Москвы, а из Европы, которая хочет остаться в зоне комфорта, переведя основные риски войны на Украину.

Соответственно сейчас создавать прецедент противостояния по линии Евросоюз-Соединенные Штаты – это как раз играть на руку стране-оккупанту. ЕС пытается повысить субъектность в вопросе вступления в переговорный процесс, аргументируя свою позицию тем, что война происходит на территории Европейского континента.

В то же время лидеры европейских стран, прежде всего, думают о собственных интересах, учитывая, что продолжение войны в Украине дает возможность Евросоюзу не допускать сценария непосредственного противостояния с Москвой.

Также следите за «Прямым» в Facebook , Twitter , Telegram и Instagram .

• Материалы, публикуемые в разделе “МЫСЛИ”, отражают мнение автора публикации, который несет полную ответственность за достоверность информации.
• Редакция prm.ua может не разделять мнения, изложенные в авторском материале.
• Владелец веб-страницы в разделе “МЫСЛИ” является автором публикации.