О «большой приватизации» и Одесском припортовом заводе: интервью «Прямого» с Виталием Трубаровым
И.о. председателя Фонда госимущества Украины Виталий Трубаров в интервью «Прямому» рассказал о прогрессе «большой приватизации» в Украине, специфике приватизации Одесского припортового завода и мировой практике по продаже государственной собственности.
О перспективах «большой приватизации» государственных предприятий и роли инвестиционных советников в приватизационных процессах
— Мы продаем, как правило, достаточно проблемные и трудные объекты. У нас нет каких-то больших, очень интересных компаний, которые на «ура» проходили. В любом случае, у каждого из предприятий есть своя история, и в большинстве своем они имеют негативный шлейф. Поэтому, когда государство нанимает советника, оно ставит перед ним определенные задачи. Прежде всего, ставит задачу с точки зрения проведения отчетности, порядка документооборота, с точки зрения определения анализа юридической составляющей его работы, экологической составляющей, экономической составляющей. Для этого необходимо делать соответствующие расчеты, соответствующие выводы и так далее.
И на каждом из этих направлений существует, условно говоря, свой советник или свой контрагент у каждого советника. Это, как правило, компании с мировым именем … Отбирая советника с одним именем, мы отбираем группу имен. Потому что советник один выступает, условно говоря, фронтменом. Но у него финансовый аудит будет делать другая международная компания известная, экологический аудит будет делать другая компания, юридический аудит будет делать другая и так далее. И они отвечают за общий комплекс вопросов.
Поэтому, когда мы говорим о том, что мы продаем тот или иной объект, мы говорим о том, что мы нанимаем советника, который поможет нам упорядочить все отношения, приведет предприятие в такой вид, который будет достойно выглядеть при условиях продажи . Советник определяет первоначальную стоимость этого объекта и дополнительные условия, которые мы будем выставлять. И главное — в обязанности советника входит привлечение самих инвесторов, которые придут и будут участвовать в этих конкурсах. Так как большую часть финансовой компенсации за работу советника они получают с удачной продажи. Если удачнуя продажа получается, мы на это рассчитываем, тогда они получают основную свою компенсацию, свои расходы, то есть прибыль.
— Нанимаем мы этого инвестиционного советника — какую сумму мы ему платим и за что?
— Когда мы готовили соответствующее распоряжение Кабинета министров Украины, которым определяли вот эти граничные условия, безусловно, мы советовались, в том числе, и с инвестиционными советниками по поводу того, что принято в мире с точки зрения вот этих компенсационных выплат. Они нам говорили о том, что с точки зрения компенсационных расходов эта цифра колеблется от 1% до 2-2,5%, а с точки зрения определения выплат по успешным продажам, то эта сумма варьируется от 2% до 4%.
Но, к сожалению, в борьбе с Минфином, в борьбе с нашими иностранными партнерами мы остановились на цифре максимально 0,5% стоимости актива для компенсации операционных расходов, и 2% — это максимальная сумма от той суммы, за которую мы будем продавать данный актив. И, в принципе, это и есть прибыль для советника, который будет нам помогать в реализации всего этого дела.
О специфике приватизации Одесского припортового завода
— В этом году Одесский припортовый завод, который фактически уже не котируется по цене, в каких рамках вы планируете его продать, и сколько выручить за него для Украины?
— Давайте немножко расширим данный вопрос с точки зрения того, на что рассчитываем мы, на что рассчитывает правительство от приватизационных процессов. И я уже много раз об этом говорил, что, безусловно, хочется получить от каждой продажи — не только от ОПЗ — максимальное количество средств. Но мне кажется, что более важно для страны, более важно для наших граждан, чтобы эти предприятия были работающие, чтобы люди могли получать заработную плату, а страна — получать налоги, и из этих налогов выполнять свои социальные функции.
Поэтому, нанимая советников, в том числе меняя законодательную базу, если мы говорим об ОПЗ, то мы пришли к тому, что все-таки нужно отходить от той методологии, по которой мы готовили ОПЗ. Мы приняли, я думаю, мудрое решение на уровне правительства, мы сделали один шаг назад. Мы по новым условиям отобрали советника — это одна из мировых компаний со своими сильными контрагентами — который нам позволит все-таки это предприятие вывести на другой уровень. И, если мы говорим снова об ОПЗ, это поможет решить нам и другую проблему — проблему с токсичностью тех долговых обязательств, которые есть на этом предприятии. И не проблема — продать предприятие или любое другое. Самой большой проблемой является решение проблем вот этих долгов и то, кому должны.
— То есть те долги, которые есть в ОПЗ, их на себя забирает уже покупатель, он их платит, да?
— Это как один из вариантов. То есть покупатель, приобретая предприятие, кроме цены, которую он платы в бюджет государства, он должен понимать, что ему придется решать проблемы с реструктуризацией долговых обязательств не только перед известной личностью, но и в том числе перед …
— Дмитрия Фирташа имеете в виду?
— Ну да. И перед теми контрагентами, которые находятся и у нас на территории, и такие должники у нас тоже есть.
О целесообразности приватизации и роли государства как регулятора
— Есть «Центрэнерго», есть «Сумыхимпром». Даже эксперты некоторые говорят: зачем их приватизировать, потому что они фактически и так приватизированы … Что это даст?
— Я не раз об этом говорил, что государство должно заниматься своей основной функцией — быть регулятором процесса, любого процесса. Но быть регулятором. Государство не должно управлять предприятиями напрямую. Мы уже с 70-х годов ушли от плановой экономики. И доуправлялись уже до того, что мы уже не имеем никаких достаточно хороших активов. Поэтому те предприятия, которые на сегодняшний момент генерируют прибыль или работают «в ноль», но имеют хороший потенциал, они более инвестиционно привлекательны, и мы их сможем продать дорого, с определенными дополнительными условиями.
Те предприятия, которые на сегодняшний момент работают практически «в ноль» или приносят ущерб, мы сможем их продать за ту цифру, которая будет на момент их продажи, как наиболее достойный этого актива на официальных торгах, будут проходить. Но вопрос в том, что если мы не продаем эти активы, то государство и наши граждане должны понимать, что сегодня, через месяц, через полгода, через год эти предприятия на себя вынуждены будут потреблять дополнительное количество ресурсов из бюджета. И это исчисляется в сотнях миллиардов гривен. Потому что «молодые активы», которые мы продаем, им 50 лет. А так, средний возраст — под 70. Соответственно, мы все прекрасно понимаем, что предприятия — это тоже живые организмы и их надо ремонтировать и поддерживать в состоянии, особенно энергетические предприятия.
Вряд ли государство сейчас, в ближайшие годы, в обозримом будущем сможет взять на себя миллиардные инвестиции в эти объекты. А вот быть регулятором, следить за тем, чтобы инвесторы выполняли профилактические ремонты, меняли вовремя оборудования, заменяли один цех на другой, заводили сюда новые технологии и тем самым улучшали качество самой работы, и в итоге это отражается на качестве жизни наших граждан, — вот это главная задача.
К сожалению, улучшения ситуации на любом предприятии без привлечения инвестиций, без привлечения дополнительных технологий невозможно, кто бы что не говорил. А менеджмента мы за все эти 20 лет или больше на этих предприятиях так и не смогли найти, который бы смог вывести эти предприятия на другой уровень. Так есть ли смысл прежнему ковыряться в этом болоте? Может быть, все-таки перейти на европейские, мировые рельсы и перейти к частной собственности, которая сможет вывести общую экономическую ситуацию страны на новый уровень.
О мировой практике по продаже государственной собственности
— Во всех успешных странах Европы, где видано, чтобы столько было в собственности государства предприятий, как в Украине? Есть еще такие примеры количества таких огромных предприятий на балансе государства, как в Украине?
— Мы мониторили данную ситуацию по другим странам. На сегодняшний момент мы явными лидерами в этом направлении. Поэтому такого количества государственного сектора уже нет нигде. Во многих странах, на которые мы привыкли ориентироваться, там вообще нет государственных предприятий. И эти экономики считаются мировыми экономиками.
Я понимаю, что в каком-то ближайшем будущем мы не сможем сразу моментально выйти на тот высокий уровень. Но чем дольше мы тянем с экономическими реформами, чем больше мы тянем с отсутствием реальных шагов по приватизации, тем дальше мы отходим от тех целей, к которым мы сами и стремимся. То есть, мы, с одной стороны, говорим, что давайте бежим все-таки туда, а потом говорим: нет, ну давайте не так быстро будем бежать. Я как раз против всего этого. Если мы уже взяли курс, если мы уже пошли по этому пути, то давайте к нему будем идти, давайте решим эту проблему.
О перспективах выполнения планов правительства по приватизации и финансовой составляющей процесса
— Выполнен будет бюджетный план по поступлению 22, 5 млрд гривен от приватизации? Насколько это критично?
— К сожалению, действительно мы потеряли много времени на принятие законов, подзаконных актов и организационную работу, но мы выиграли в качестве подготовки. Поэтому, к сожалению, потерянное время мы, возможно, не успеем наверстать. Я уже могу сказать, что на 100% не выполним точно. Какой процент невыполнения — я думаю, покажет осень. Потому что осенью пойдут конкретные уже продажи.
Но в любом случае та работа, которую мы начали сейчас, она фактически будет уже реализована с января месяца, с точки зрения поступления денег в бюджет. Поэтому, безусловно, мы это дело закончим. Мы осенью будем уже принимать программу приватизации на 2019 с корректировками от 2018 года. И уже то фактическое поступление средств в бюджет, безусловно, мы увидим в 2019 году. Но план 2018 все равно по сравнению с другими годами будет выглядеть очень хорошо.
— Приватизация Одесского припортового завода на какие сроки рассчитана осенью? Это октябрь месяц?
— Нет. Вы поймите, мы отобрали советника. Мы в этом году закончим вместе с советником все организационные процедуры. А уже фактическая продажа будет … Тем более, поэтому предприятию мы поставили максимальное количество подготовки времени — полгода.
— К весне она состоится?
— Не к ранней. К средней.
Как сообщал «Прямой», в ProZorro. Продажи стартовала малая приватизация. В системе появился первый объект. Это двухэтажное здание недействующей стоматологической поликлиники в центре Житомира.
Также следите за “Прямым” в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.