О курсе на НАТО и ЕС, повышении пенсий, бюджете и «евробляхерах»: откровенное интервью Игоря Кононенко
Первый заместитель председателя фракции «Блок Петра Порошенко» Игорь Кононенко в ток-шоу «Эхо Украины» на телеканале «Прямой» рассказал об историческом значении закрепления евроатлантического курса Украины в Конституции, формуле повышения пенсий, особенности Госбюджета на 2019 и проблеме «евробляхеров».
— Первый вопрос о фрагменте того, что сказал Порошенко. Он сказал: «Мы будем в НАТО». Вопрос — мы будем в НАТО?
Я уверен, что да. Тем более, вы видели, что на табло было 311 голосов в парламенте. Я подчеркиваю, что 311. Это очень важно, потому что голосование на следующей сессии, когда мы уже закрепим эти положения о ЕС и НАТО в Конституции, как раз нужно более 300 голосов. И то, что сейчас парламент продемонстрировал, что в зале такая поддержка этой позиции президента Украины Петра Порошенко, настраивает на то, что на следующей сессии, согласно закону …
— Напомните, пожалуйста, каков порядок. Потому что некоторые уверены, что мы уже проголосовали за все.
Нет, это не так. С учетом того, что это изменения в Конституцию Украины, то применяется достаточно сложная процедура. Сначала парламент голосовал предложение президента — 226 голосов, и это направлялось в Конституционный суд, который должен определиться, что соблюдена процедура, и это не противоречит вообще законодательству Украины. Конституционный суд накануне дал свое заключение. И вчера парламент проголосовал 226 — в настоящий момент нужно 226 0 и подтвердил решение Конституционного суда.
Теперь нужно ждать следующую сессию. На этой сессии мы уже не можем голосовать — так по закону. И на следующей сессии парламент должен дать не менее 300 голосов, и тогда это окончательно будет закреплено в Конституции. Такая процедура.
— Давайте вернемся к НАТО. А почему вы уверены, что мы там будем?
Смотрите. В 2014 году в нашей стране был выбор, нелегкий выбор в условиях оккупации Крыма, в условиях оккупации части Донецкой и Луганской областей. Мы могли либо сдаться России и подписать какие-то соглашения, вроде Таможенного союза, я не знаю, иные, или двигаться в Европу. Мы ведь выбор в то время сделали. Причем это сделали не политики, а сделали люди, которые стояли на Майдане. Мы этот выбор сделали и по этому пути движемся уже более четырех лет.
Но это только половина пути, который мы прошли. Мы подписали соглашение об ассоциации, мы получили безвизовый режим, мы гармонизируем законодательство, мы принимаем много законопроектов, которые от нас требует европейское и мировое сообщество, по антикоррупционной инфраструктуре, проекты Doing Business, облегчающие бизнес в нашей стране. Мы по этому всему пути движемся.
Но стал ли на сегодняшний день этот путь необратимым? Могут ли другие политики, которые, не дай бог, придут в следующем году, вернуть страну назад? Да, могут. Поэтому инициатива президента сейчас, как раз накануне следующего года, года президентских и парламентских выборов — она очень важна для того, чтобы закрепить этот путь, чтобы он действительно стал необратимым.
И что меня лично настраивает на оптимистический лад? Что госпожа Меркель во время визита в Киев — а уровень Меркель как очень весомого европейского политика известен всем — впервые сказала примерный срок, звучал срок 5-8 лет, который нужно пройти нашей стране, чтобы стать действительным членом ЕС. Еще раз подчеркиваю, что это впервые прозвучало от политика такого уровня.
— Представим себе, что на президентских выборах победит промосковский кандидат, и он, пользуясь сроком между президентскими и парламентскими выборами, сделает такую ситуацию в Украине, что и в парламенте будет промосковское большинство. Не могут ли они снова проголосовать и изъять эти статьи о НАТО и ЕС по Конституции? Это же возможно? Или Майдан подправит?
Теоретически — да. Но, опять же, я уже только что рассказывал, что процедура сложная. И окончательно нужно 300 голосов. И может теоретически — подчеркиваю, теоретически — в следующем быть больше пророссийских сил? Теоретически — да. Но я в это не верю. Может быть больше 300 голосов? Это совершенно невозможно.
— Невозможно?
Я считаю, что нет.
— Вот вторая часть. Хочу вам сказать, господин Игорь, что она очень тяжело воспринимается людьми. Я имею в виду бюджет. Вы же помните, что было вчера — до утра сидели. А здесь несчастные люди сидят, которым должны сказать о бюджете. Поэтому у меня к вам просьба. Найдите какую-то возможность сказать очень просто: что вчера было принято?
Если очень просто и не утруждая цифрами, мы проголосовали бюджет с дефицитом бюджета 90 млрд гривен.
— Что это такое?
Это 2,5%. Мы выдержали условие, в меморандуме МВФ. Что такое 2,5%? Это очень маленький дефицит бюджета. Потому что, скажем так, в Турции — 6%, в Аргентине — 8%. Это невоюющие страны и страны с достаточно весомыми собственными ресурсами, с доступом к морю.
— То есть, чтобы понятно было. Дефицит бюджета — это разница между расходами и поступлениями. Правильно?
Да.
— То есть у нас разница небольшая. Вы это имеете в виду?
Небольшая разница. Второе. В этом бюджете, по сравнению с бюджетом предыдущего года на 30 млрд заложено больше средств на безопасность, оборону и армию. Было 178, а стало 221. Следующая позиция. У нас на 6 млрд больше заложено средств на медицину: на лекарства, на различные программы, включая программы поддержки онкобольных и других заболеваний. У нас на 20 млрд больше гривен заложены средства на образование всех уровней. У нас на 10 млрд больше заложено — было 45, а будет 55 — на строительство дорог. То есть дороги будут продолжать строиться.
Опять же, не утруждая больше цифрами, только на базе этого можно сказать, что мы проголосовали бюджет развития.
— Вы так его называете — «бюджет развития»?
Я привел цифры. Если расходы на ключевые позиции …
— А экономика? То, что вы говорили — это расходы. А поступления?
Опять же, строительство дорог — это развитие инфраструктуры. И еще я забыл сказать, что заложены средства на поддержку промышленности, аграрного сектора, который у нас развивается достаточно стремительными шагами. И это единственная отрасль, которая в стране развивалась, начиная с 2014 года. Постепенно развивалась как раз аграрная отрасль.
Заложено миллиард средств на поддержку программ для талантливой молодежи. Это — Фонд президента Украины. Кстати, уже его пробовали критиковать, что Порошенко хотел создать или создал некий фонд …
— Очень большая критика.
Я подчеркиваю, что это фонд не Порошенко, а Фонд президента Украины — согласно указу, который был раньше, по финансированию программ поддержки украинской талантливой молодежи.
— Он будет контролироваться? Кто его может контролировать?
Конечно, он будет контролироваться так же, как контролируются расходы всего бюджета. Существует Бюджетный кодекс, существует сама программа поддержки. Она будет уточнена Министерством образования и согласно этой программы средства будут тратиться.
— То есть это можно будет, например, в интернете увидеть и так далее? Я так думаю.
Я уверен, что да.
— Следующий вопрос у меня такой. Я очень часто не дискутирую, а спрашиваю знатоков, как вы, людей власти: почему у нас не взрывно развивается малый и средний бизнес? Казалось бы, свободная страна, свобода слова, красивая студия, парламент сидит замечательный, принимаются законы о НАТО и так далее. А вот как в некоторых странах, о которых мы любим говорить, когда туда приходили лидеры, и лидеры нечто делали, — чтобы оно взрывно, чтобы каждый был предпринимателем? Что мешает?
Абсолютно согласен, что средний бизнес — это основа экономики любой страны, как и средний класс — это основа любого общества, устойчивого общества и демократического общества. Поэтому этому нужно уделять как можно больше внимания. Что мешает? Во-первых, я как человек, в предыдущем предприниматель, более 25 лет отдавший бизнесу, считаю, что это все же налоговую нагрузку на средний бизнес нужно снижать и дополнительно стимулировать.
— Ну? Вы же Верховная Рада?
Мы это делаем. За это время было вдвое снижен ЕСВ — единый социальный взнос. Это прошло уже более двух лет. И если на первом этапе действительно было падение поступлений — это то, о чем предупреждал Международный валютный фонд, и трудно удалось тогда убедить МВФ, что мы найдем другие факторы и перекроем это падение, — но сейчас, когда уже прошло 2,5 года, есть четкая тенденция к росту поступлений, в первую очередь в Пенсионный фонд.
Кстати, в новом бюджете заложена, согласно проголосованного закона о пенсионной реформе, уже автоматическая индексация пенсий.
— Это важно. Об этом все говорят.
С 1 января 500 тыс военных получат автоматическое перечисление пенсий. Почему важно автоматическое? Потому что раньше у нас пенсии менялись, повышались какими-то …
— По большим праздникам, скажем так.
Под елку или под выборы и кем персонально. Кто персонально говорил, что я вот повышаю пенсии. Сейчас в пенсионной реформе заложен автоматический перерасчет. Поэтому уже не должны ждать пенсионеры желания и настроения отдельного политика или политиков для того, чтобы пенсии пересчитывались. Поэтому с 1 января — и это заложено в бюджете, потому что так говорит закон — 500 тыс военнослужащих получат перерасчет. А с 1 марта более 1 млн пенсионеров также получат перерасчет.
С какого? Еще раз, простите.
С 1 марта.
— И дальше оно как будет: раз в полгода или раз в год? Как это будет?
В законе заложено, если я не ошибаюсь, два раза в год.
— Это для зрителей очень важно. Это повышение будет на что ориентироваться? На сколько? От чего будет зависеть?
Формула учитывает индекс инфляции — это первый фактор. И второй фактор — это реальные поступления в Пенсионный фонд. То есть увеличиваем поступления в Пенсионный фонд — увеличиваются пенсии.
Кстати, еще одна важная вещь, о которой много говорили, — это проблема «евробляхеров». Мы знаем, что сегодня утром президент подписал закон, который принял парламент, который долго обсуждался под блокирование парламента. И в бюджете закреплено, что поступления от растаможивания автомобилей, согласно этому закону, будут направлены также в Пенсионный фонд.
— Если вы уже вспомнили «евробляхеров», или ждете вы снова блокирования Верховной Рады от них?
Мое личное мнение и мнение моих коллег, потому что мы голосовали за этот законопроект, и моя коллега по фракции Нина Южанина много времени потратила, в том числе, с активистами, с «евробляхерамы» для того, чтобы найти согласованный вариант, — я считаю, что это предел компромисса, это максимум, что могло предложить общество и политики для этой категории граждан, для того чтобы найти социальный компромисс. Потому что, честно говоря, даже и формула, которая применена в законе части населения, которая купила растаможенный автомобиль здесь, по которому уплачены 100% налогов, — она несправедлива. Ибо один гражданин уплатил 100% налогов, а другой имеет какие-то льготы. Потому что он использовал какую-то схему.
Но, с учетом того, что несколько сотен тысяч автомобилей по этой схеме завезены, так сложилось, потому что в законодательстве была прореха, которую использовали, то большинство из этих автомобилей … люди, не обеспеченные люди, которые считают каждую копейку, — для этой категории людей была использована формула. Пошли по формуле не конкретных льгот для конкретной категории, а просто изменили шкалу акцизов для автомобилей. Поэтому это норма, будет работать и в будущем.
Если говорить об автомобилях 1,6 литра и старше 10 лет, то акциз будет составлять — и человек это сделает в течение первого месяца — это 500 евро. Я думаю, что это совершенно разумная цифра, за которую можно по сути легализовать автомобиль, который сейчас полузаконный.
— И последний вопрос. Возвращаемся ко всем голосованиям, которые были вчера. Есть ли какая-то реакция сегодня в течение дня от наших иностранных партнеров о том, что мы здесь наголосовали?
Я мониторинга реакции не видел, но бюджет …
— Минуточку. А давайте я иначе спрошу, чтобы вам было нормально ответить. Насколько голосования — и первое, и второе — совпадают с ожиданием Запада, который нам дает деньги?
В процессе обработки бюджета, когда правительство подавало и первое чтение, а потом уже после того, как парламент вернул правительству, и бюджет был представлен во втором чтении, проходил постоянный мониторинг мониторинговой группы Международного валютного фонда бюджета, и с ними согласовывались те или иные изменения, те или иные параметры.
— Постепенно, да?
Конечно. Что интересует в первую очередь Международный валютный фонд? Их интересует реальность доходной части бюджета. Потому, понимаете, нарисовать можно все, что угодно. Основные дискуссии разворачиваются вокруг доходной части бюджета.
Скажем, только что обсуждали, что касается «евробляхеров». В бюджете заложен 1 млрд гривен поступлений от этой растаможки, который пойдет в Пенсионный фонд. По расчетам Минфина — и лично я их проверял, потому что этой темой я также занимался — это может быть от 5 до 8 млрд гривен. Но Международный валютный фонд подошел к этому более консервативно. Поэтому в бюджете заложен 1 млрд гривен, который согласован с МВФ. Но если будут дополнительные поступления, то это будет профицит, который затем в процессе следующего года можно будет перераспределить и или направить дополнительно в Пенсионный фонд, или направить на другие социальные программы.
— А что касается НАТО и ЕС, я думаю, что у них здесь возражений не было. Я так понимаю.
Нет, в этом вопросов не было.
— Хорошо, давайте тогда с вами закончим. Я очень вам благодарен, что вы пришли.
Напомним, сегодня, 23 ноября, Верховная Рада Украины утвердила во втором чтении, а затем — и в целом законопроект «О Государственном бюджете на 2019-й год».
Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.