Отец Павла Гриба о состоянии здоровья политзаключенного: Нахождение за решеткой приведет его просто к смерти

Начальник отдела по вопросам лиц, лишенных свободы, Министерства по вопросам временно оккупированных территорий Игорь Гриб рассказал об истории Павла Гриба — узника  Кремля о  состояние здоровья сына в программе «Событие» с Мыколой  Вереснем.

— Игорь Гриб, начальник отдела по вопросам лиц, лишенных личной свободы, Министерства по вопросам временно оккупированных территорий. Но на самом деле это отец Павла Гриба, который является узником Кремля. Давайте напомним историю вашего сына: где и как он был задержан, арестован, как это все было?

24 августа 2017. Встреча в Гомеле с девушкой, с которой переписывался, родом из Сочи. Договорились встретиться. Встретились в Беларуси, пообщались полчасика. И при возвращении на вокзал — с билетом в кармане — был задержан неизвестными, посажен в закрытый бус, перевезен на территорию РФ, город Ярцево Смоленской области, где было предъявлено обвинение. И оттуда уже этапирован в город Краснодар в СИЗО №5, где и находился практически 10 месяцев.

Сейчас Павел находится уже в городе Ростов-на-Дону,  где размещен  Северокавказский военный окружной суд, где проходят слушания по делам всех политзаключенных. Это и крымские политзаключенные, и другие политзаключенные. Там и Савченко проходила слушания. То есть это то место на Северном Кавказе, где осуждают всех наших украинских граждан по политическим мотивам.

— Мы будем много спекулировать, ведь мы не знаем, что в головах в ФСБ. Поэтому приходится спекуляциями заниматься. Вы думаете, что эта девушка — провокатор?

Павел через месяц уже будет год за решеткой. Мы это дело уже пересмотрели со всех сторон. Тем более, дело не закрыто. Мы видели  материалы, шесть томов этого дела.

— Вы знакомы с ними, вы читаете их?

Мы знаем, что выдвигают, что инкриминируют, за какой период. То есть на чем базируется обвинение. И уже можем сказать, что за девочка. Девочка существующая. Девочке на тот момент было 17 лет, выпускница школы в городе Сочи.

— Они в интернете познакомились?

В интернете познакомились. И постепенно-постепенно завязалась, знаете, из переписки такой обычной, которая там была в сети, они перешли на свой аккаунт, и там уже перешли в более дружеские отношения. Двое молодых людей. Это понятно. И мы, так сказать, пробивая эту девочку, реальна она действительно — девочка реальная, выпускница реальной школы. Знаем какой, знаем где, мы знаем что — знаем фактически об этой  девочке — кто мама, где папа, условно говоря, кто родственники. Эти вещи уже не секрет.

Эта девочка, вы спрашивали, она реально использовалась — использовалась. Она это подтвердила. Есть видео — там, где с ней еще на момент буквально в сентябре прошлого года …

— Уже после ареста?

Уже после ареста с ней связывались наши журналисты по «Скайпу». Она тогда вышла, чем  я был очень удивлен, как это ФСБ дало ей такую ​​возможность, и там она сказала, что она это сделала под принуждением ФСБ. Она это подтвердила.

— Ох как интересно. То есть просто сама призналась, что на нее надавили? И она пригласила, и они договорились, в Беларуси … То есть уже вели вашего сына от начала пересечения границы?

Да, конечно, вели. Он был  в розыске. Почему я так уверенно говорю? Учитывая, что я по специальности именно пограничник, офицер запаса, я поехал на следующий день по его следам, искать его, когда он не вернулся. Потому что он должен был  в тот же день вернуться обратно. И в тот же вечер я выяснил, что он находится в розыске ФСБ.

— А с какой целью? То есть, что он сделал, что ФСБ его в розыск поставила?

Я узнал, что статья 205, часть 1 — «терроризм».

— А как он мог туда попасть? Бывал ваш сын на Майдане?

Когда проходили эти события, я хочу напомнить, на момент прошлого года ему было 19 лет. Когда был Майдан, он был учеником старших классов. Посчитайте, сколько лет ему было.

— Да, 15.

Ну, 16 раз формирование шло как человека, его сознания и так далее. Не воевал. Физически не мог. Но это не является основанием для ФСБ. Для них основание —  определенные вещи. Многие задаются вопросами: для чего берут наших людей по  политически мотивированным статьям? Для чего?

— У меня нет в голове ...

Это у нас нет. Потому что у нас другое мировоззрение этого всего. У нас реально другое мировоззрение, чем у них. У них это погоны, у них разменные карты, сейчас и делается … Видите, тот же Сенцов сколько. Используют как разменную монету для торга то. И Путин это сейчас делает — идет фактически торг для того, чтобы либо санкции …

— Вы говорите, что есть шесть томов. Что написано в этих томах?

Изменения были в законодательстве Российской Федерации, где очень сильно расширили эти статьи относительно терроризма. Вы можете ничего не делать, вы можете только подумать и сказать, что давай, может, там что-то посмотрим и так далее, — и это уже является основанием для того, чтобы вас обвинить и меня. Потому что вы мне сказали, а я на вас не донес. И все — мы с вами устойчивая группа, все.

— Мы вынашивали планы.

37 год. Мы же книги читали. Мы думали, что это где-то в другом было измерении. Видите, оно на полную катушку все делается.

— То есть это просто рулетка выпала на вашего сына? Могло бы выпасть и на других.

Конечно, не в том месте и не в то время. Это — первое. Во-вторых, мы знаем, что ФСБ использует различные контакты для того, чтобы затянуть переписку, потом каким-то образом сделать. Ибо граждане, которые находятся по политическим мотивам, которые попали на территорию России, не вариант, там таких нет … я имею в виду — куда их выманивали. Но Павел уникальный во всем этом кейсе — это то, что его взяли на территории вроде дружественного нам Беларуси.

— А чего он вообще туда поехал, в Беларусь? Мне бы сказали: поехали в Казахстан. Черт его знает, ехать мне в тот Казахстан.

Это, простите, вы сейчас такой умный. Задним числом мы все становимся немножко розуминиши и мудрее. А когда тебе 19 лет и ты едешь не подрывать, не воевать, а едешь к девушке, с которой ты хочешь встретиться и обсудить исключительно вопрос двух молодых людей, трудно представить себе, что тебя ведет ФСБ. И оказывается, что раз он находится в розыске, его должны были еще задержать на границе белорусском. По логике. И это по правилам. Это так оно должно быть. Так как его пограничники белорусские пропустили, значит им дал кто-то команду. Кто дал команду? КГБ. Почему? Потому что пограничная служба Республики Беларусь в систему КГБ входит белорусский.

— Они же не поменяли название.

Они так и остались в этой системе. Значит, им дали команду. И то, что сейчас белорусы клянутся и божатся, что они ничего не знали и не видели, — это, мягко говоря, ложь.

— Ложь. Ну, можем и не так мягко говорить … Сейчас он в Ростове в тюрьме?

В СИЗО №4 ФСБ, которое находится там, где находится прямо и областное управление ФСБ. Это в самом фактически центре Ростова.

— и 23 июля …

В понедельник, в 11 часов начнется рассмотрение по существу. То есть уже будет выдвигаться обвинения.

— Надежды на справедливый суд нету?

Я уже год занимаюсь этой проблематикой. Я имею в виду, как отец, уже как правозащитник, я им стал вынужденно. Создали мы организацию родственников политзаключенных Кремля, общественное объединение. И, анализируя те дела, которые уже были и которая была доказательная база со стороны защитников, то суд на них, мягко говоря, не считается. То есть абсурдность обвинения, выбиты показания по подследственных, пытки … Самый яркий пример — это бывший премьер-министр Украины, господин Яценюк, будто воевал.

— Да, абсурдно, без сомнения.

Но на него заведено уголовное дело. И если он поедет куда-то туда …

— В Беларусь, например.

На него наденут наручники, и будет он там по тому же варианту.

— Потому что там огромные сроки, правильно? Если «терроризм» — это до 25 лет, как я понимаю.

По той статьи, Павлу инкриминируют, от 5 до 15-ти. Берем среднее — 10.

— А кто адвокат?

С адвокатами тоже проблема. Потому что это должно быть гражданин Российской Федерации, который согласится, которому украинская сторона и родственники доверяют. И таких адвокатов, к сожалению, очень мало с российской стороны, которые могут это сделать. Марина Дубровина защищает. Она защищает и даде, который сейчас, кстати, осужден. Это тоже политзаключенный. И других она защищала.

— А что она говорит?

А что он может сказать? Я вам говорил за шесть томов дела. Если анализировать те шесть томов — знаете, как там, «белыми нитками».

— Я себе с трудом представляю. Ну что? Она звонила ему, по «Скайпу» они разговаривали, а потом он приехал … Где здесь найти что-нибудь?

Фото, которые они имеют, так как они имели доступ к ее системного блока, к этой девочке, — это и есть основания для обвинений. Это они и есть. Плюс, те показания, которые он давал, когда его взяли, там прессовали на первичной стадии. Он там согласился со всем. Я думаю, он бы и убийство Кеннеди на себя взял, и то, что было до его рождения. Мы знаем, что все «признают» вину. Если не признаешь — станешь инвалидом. А учитывая состояние здоровья Павла — один удар в живот, и там может все закончиться, и не надо …

— А у него какая-то проблема?

У него проблема с детства. Он инвалидность, как раз связанную с внутренними органами. Я уже много раз говорил. Не хочу сейчас на этом останавливаться. Но даже этот момент — нахождение просто за решеткой — это приведет его прямо к смерти. Потому что он требует постоянного медикаментозного, условий содержания соответствующих и так далее, и так далее. Ничего там этого нет. И несоблюдение просто обычных поддерживающих тех вещей, которые должны быть, для здоровья — он просто там не выдержит. Вот и все. Там и делать ему ничего не надо.

— И выхода нет?

Какой выход? Выход мы видим только в одном — это обмен, на который мы надеемся. Не возврат, а не гуманитарная какая-то выдача — знаете, показать, что я такой-то … забирайте, делаю жест доброй воли. Ничего нет. Мы как родственники рассчитывали перед инаугурацией президента РФ, на Чемпионат мира — может здесь. Сенцов начал голодать и привлек к этой проблематике то внимание мирового сообщества, которая сейчас и звучит на всех … К сожалению, сейчас снова начало затихать, потому что не может действительно звучать все время. Но, несмотря на все это, воз и ныне там.

— Мы знаем о крымскотатарские проблемы, мы видим попытки запугать граждан Украины крымскотатарской национальности. А еще есть какие-то случаи, есть еще какие-то примеры того, что не только ваш сын страдает там за решеткой, а это такая практика распространена? Или это исключение, или это правило?

Смотрите, сейчас в Российской Федерации таких людей, которых начали брать, их стали брать с 2014 года. Например, Выговский — молодой парень, которого сейчас приговорили к 11 годам якобы за «попытки развалить военно-космические силы Российской Федерации».

— Как же он разваливал эти «военно-космические силы»?

Это нам интересно. Дело там засекречена. У отца имеется только один листок — приговор. А все дело засекречено, и у него нет ее. То есть абсурд для нас, но не для них.

Из последних случаев — в качестве примера, два водителя, которые весной этого года были задержаны, которые ехали рейсовым автобусом … мы знаем, автобусы рейсовые ходят в Москву, в Ростов, куда угодно, в кучу городов Российской Федерации. Они были задержаны на дороге, когда ремонтировали свой автобус. И им инкриминировали провоз некоторого количества пистолетов. И эти двое водителей, которые просто водители, сейчас находятся за решеткой в ​​Брянской области.
Также один из последних примеров — украинский адвокат, полетел в Нижний Новгород купить своей дочери лекарства, приобрести в Нижнем Новгороде. Сейчас там задержан и обвинен в шпионаже и в контрабанде.

Адвокаты, водители, студенты, бизнесмены. На этом список этих граждан наших которых более 70 человек, о которых мы только знаем, о тех случаях … Потому Российская Федерация, в нарушение законодательства международного, Украина не сообщает об этих случаях. Или сообщает очень редко. Все слои населения, все возрастные категории — от юношей до пенсионеров включительно.

— То есть »не ходите, дети, в Африку гулять». Правильно я понимаю?

Да, правильно вы понимаете.

Вы бы не советовали людям, которые живут в Украине, ездить в Россию. Потому что все может быть, если вы просто водитель, адвокат, любой. Ваш сын — он студент?

Он был студентом. То есть любой может попасть. Вы говорите «не ездить». Но статистика прошлого года, 2017 года, показывает, что численность посещений России выросла на 1700000. Это статистика пересечения границы. Чтобы вы понимали, сколько граждан, выросла на такую ​​численность … Было, кажется, 4,3 миллиона в 2016 году, а в 2017 — вот так. Вы понимаете. Идет война пятый год, берут наших граждан, осуждают неизвестно за что, а наши граждане ездят и думают, что это их не касается. Нет, касается. И еще как касается! И наши граждане будут все время этой монетой разменной, которую в любой момент можно использовать с какой-то целью.

— А может, просто тогда выйти на власть украинскую  и просто запретить или как-то ввести какие-то более жесткие документы, чтобы они у людей были, что они едут в Россию, и на границе подписывают …

А что это даст?

— Что они на себя берут ответственность. Любое государство призвана беречь и защищать своих граждан. А если там есть опасность для граждан, государство должно что-то делать. То есть на границе брать расписку, что вы не обвиняете государство, ты едешь, и если тебя посадят, то это твой выбор.

Нет такого в правовом поле.

— Но надо придумывать. Потому что новые обстоятельства. Потому к 2014 году в правовом поле у ​​нас было, что Россия — братья, друзья, родственники, и целуем всех во все места. А потом выяснилось, что это все неправда, это не так. И что теперь? Надо что-то менять.

Я не могу комментировать ваше предложение.

— Вы официальное лицо. Вам нельзя это делать.

Я могу частно только говорить об этих вещах.

— Мы только можем пожелать справедливого суда ...

И освобождение всех наших граждан, и сил нам всем вместе. И Олегу Сенцов, который голодает, 69 суток сегодня. И Владимиру гляделки, который там более ста дней в Крыму. И реально эти люди могут умереть в любой момент. И они голодают не за себя, чтобы их освободили, а всех остальных политзаключенных, которые сидят в Российской Федерации.

Ранее Игорь Гриб сообщал «Прямом» о том, что отец  политзаключенного Павла Гриба сообщил, что его сына жестоко избили сокамерники и отобрали все его личные вещи.

Ранее «Прямой» сообщал, что Павла Гриба арестовали до 20 декабря: украинец подавлен и истощен. В России на все обращения о встрече с незаконно удерживаемым украинцем  Павлом Грибом отказывали без объяснений.

Также следите  за “Прямым” в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.