Прекратить стрелять — не прекратить войну: как кино стало важнее снаряда в пятидневной войне
Одиннадцать лет назад началась российско-грузинская война, которая еще также получила название пятидневной. Как и почти любое проявление российской агрессии, она началась с того, что в Кремле кого-то объявили «фашистами». В 1939 — это были финны, с 1940 — это были жители Западной Украины, балтийские и кавказские народы, крымские татары. В 1991 — молдаване. В 1993 — грузины. В 2008 — история о «грузинских фашистов, устраивают этнические чистки» повторилась. Через шесть лет «фашистами» стали украинцы.
Конечно можно рассказывать и дальше о России, как о «главном борце с мировым фашизмом», но сказано об этом много. Интересным является в контексте пятидневной войны другое — это стала едва ли не первая война России, которую можно идентифицировать, как гибридную. Война, которая не была как война. Которая велась параллельно на нескольких фронтах: тяжелой артиллерией в Цхинвали, дипломатическими уловками в правительственных кабинетах, фейковыми новостями в информационном пространстве, и везде — тоннами лжи и постправды.
В этом и заключалась особенность войны, опасности которой тогда еще не поняли все. Стоит хотя бы вспомнить, как российские десантники в интервью лихо хвастались тем, что следующей будет Украина. В то же время в Украине народные депутаты не смогли прийти к согласию относительно осуждения российской агрессии в Южной Осетии. В частности глава фракции БЮТ в Верховной Раде Иван Кириленко открыто выступил в поддержку российской агрессии, отметив, что войну на Кавказе начала Грузия.
Война закончилась за пять дней. Южная Осетия, а с ней за компанию и Абхазия стали «частично признанными республиками». Кроме Российской Федерации, их признали Никарагуа, Венесуэла, Науру. Южную Осетию еще признало Тувалу, а Абхазию — Сирия. На этом «международное признание» завершилось, а количество населения и социально-экономический уровень территорий начал падать.
И вот здесь, когда огонь прекратился, началась война информационная. Наиболее ярким и наглядным примером этих войн стало, как бы это не удивительно — кино.
Первый выстрел конечно был в РФ. «Олимпус инферно» — кинолента о российской журналистке и американском энтомологе, которые снимают документалку о бабочках в Южной Осетии, а в результате снимают «грузинские преступления».
В противовес российской ленте, Грузия в сотрудничестве с США снимает фильм «Пять дней в августе», которая рассказывает о конфликте глазами западных журналистов, которые случайно попадают в эпицентр боевых действий. Фильм естественно не демонстрировали в России, хотя в прокат кино попало во многих странах мира.
Сказать, что любой из этих фильмов имеет какую-то художественную ценность, нельзя. Оба они весьма посредственные. Но это очень хороший срез того, как в гибридной войне обстрелы тяжелой артиллерии в действительности являются лишь прелюдией к главному этапу войны — информационно-психологическому. Войны а за умы. Не важно сколько ты убьешь и сколько территорий заграбасташь — в войне новых реалий важно сколько людей ты убедишь в том, что твои преступления на самом деле благо.
Если в 2008 году украинские власти не задумывались о том, насколько опасной для территориальной целостности и конституционного строя Украины является Россия. То сейчас стоит задуматься — насколько важна в этой войне «битва за умы». Каждый, кто хочет победить Россию в войне, должен обязательного сходить на украинское кино.
Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.