Путин не прилагал титанических усилий для срыва автокефалии украинской церкви — Станислав Белковский

Как Российская Федерация может повлиять на выборы президента Украины, или вероятная вооруженная провокация на Донбассе и почему Владимир Путин не прилагал титанические усилия для предотвращения получения Томоса об автокефалии Православной Церковью Украины.

Об этом в ток-шоу «Эхо Украины» на телеканале «Прямой» российский политолог и публицист Станислав Белковский.

— Как бы ты оценил реакцию Российской Федерации на предстоящие выборы в Украине, и какие, на твой взгляд, есть инструменты у Путина влияния на украинские выборы, если они есть?

Разумеется, есть. Важнейший инструмент — это сам образ страны-агрессора. Все, что делает Россия, должно восприниматься в Украине с точностью до наоборот. И это уже механизм влияния на то, кому отдаст свои голоса украинский избиратель. Наконец, Россия всегда может устраивать какие-то провокации или участвовать в организации таких провокаций, если считать, что с предвыборной точки зрения это важно. В целом Россия заинтересована в сохранении нынешнего статус-кво.

— Как тебя понять? Я не понял эту фразу.

Россия заинтересована в сохранении так называемых Минских соглашений в силу того, что они, в принципе, физически невыполнимы и тем самым закрепляют приднестровский сценарий в отдельных районах Донецкой и Луганской областей. И пока существует этот приднестровский сценарий, соответственно, можно считать второстепенной тематику Крыма.

— Насколько ты видишь возможным силовой сценарий: в день выборов какое-то наступление, какая-то невероятная по силе военная акция?

Если что-то случится, то не в день выборов, а немного раньше. И это не будет акцией невероятности. Это будет что-то локальное,  что можно сравнить, скажем, с инцидентом в Керченском проливе.

— А что действительно сейчас происходит с Путиным? Говорят, что как-то упало у народа ощущение его как гаранта счастья. И люди некоторые в растерянности, и упал, как будто, рейтинг Путина. Как бы ты это объяснил? Если это правда.

В определенной степени, да, все это есть. Но не надо забывать, что легитимность Владимира Путина держится на монархическом ритуале. Он воспринимается как безальтернативный царь. И в этой ситуации не так уж и важно, что он делает. Пока у него не появится реальная альтернатива и пока политическая система России является абсолютной монархией де-факто, нельзя говорить о том, что положение Путина сильно колеблется.

— Вернемся снова к украинским выборам. Разное говорят по поводу того, кого бы удобно было поддержать Путину на этих выборах. Кто-то говорит о Юлии Тимошенко, кто-то говорит о Бойко, кто-то говорит о Рабиновиче  и Мураеве. Твое мнение, кого Путин может поддержать? Правда, я не понимаю реализацию этой поддержки. Он не будет говорить: я хочу этого кандидата. Если он такое скажет, так тут выйдут на улицы и этого кандидата не будет.

Это уже форма поддержки со стороны Владимира Путина всех других кандидатов конкурирующих. Как мы говорили только что, сам статус страны-агрессора, имидж Российской Федерации и лично Владимира Путина — это мощный инструмент воздействия по принципу «от противного» с точностью до наоборот. И этот инструмент, безусловно, есть. И инструментарий военных или полувоенных провокаций — тоже, в форме поддержки тех или иных кандидатов.

В целом, я считаю, Путин отдает себе отчет в том, что принципиально в российско-украинских отношениях ничего не изменится, независимо от победы любого из реальных фаворитов выборов. Поскольку этих отношений де-факто нет, страны стали врагами, и это надолго.

С другой стороны, Путин, поскольку он консерватор и сторонник любых инерциальных сценариев, его устраивает статус-кво, а значит — нынешний президент. Хотя ничего страшного в победе других фаворитов Путин не видит.

В-третьих, главным советником Владимира Путина по Украине давно уже остается Медведчук. И от его точки зрения и позиционирования в украинской системе интересов также многое зависит.

— Томос уже получен. Однако, истерия на российских каналах продолжается — обида, это пустая бумажка. Но это же уже произошло. Вопрос исчерпан. Зачем о нем говорить для российской аудитории? Нашли бы «фашистов» или «бандеровцев» каких-то. Причем здесь Томос? Зачем долбить россиян тем, что Томос уже дали? Я не понемаю.

Это вполне логично с точки зрения официальной пропаганды России. Ведь получение Томоса серьезно ударило по позициям Московского патриархата. И сейчас важно, чтобы эти позиции не начали расползаться в самой России. Я убежден, что Московскому патриархату осталось исторически не так долго — он уступит место конфедерации независимых приходов. Это понимает и сам Московский патриархат, который давно превратился в государственное ведомство. И поэтому престиж этого ведомства важно  для государства в целом, но на российской территории.

При этом я бы отметил особенно, что Владимир Путин не приложил титанические усилия к тому, чтобы Украина не получила Томос. У него здесь тоже отдельная позиция.

— А что за позиция?

Он не отождествляет себя в полной мере со священным начала РПЦ МП и интересами этого священного начала, прежде всего, патриарха Кирилла Гундяева. Владимир Путин взял курс на самоизоляцию России. В плане этой самоизоляции, может быть, и выгодно, чтобы украинская церковь никак не сталкивалась с РПЦ МП и тем самым РПЦ МП не имела бы никакого наднационального значения, что  тем самым делает ее хотя бы условно независимой от Кремля.

Напомним, ранее Станислав Белковский рассказал, как быть Украине при «новом» президенте Путине.

Также следите за «Прямым» в  Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.