Россия не является цивилизованным государством в принципе — Вадим Черныш
Министр по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Вадим Черныш дал развернутое интервью в программе «Эхо Украины» на телеканале «Прямой» о наиболее актуальных вопросах внешней и внутренней политики, касающиеся деятельности ведомства.
О специфике работы Министерства по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц
— Какие сейчас две-три самые большие проблемы в вашем деле как у министра? Что тяжелее?
Первое — поддерживать связь с населением, которое сейчас проживает на оккупированных территориях. Это очень сложно делать из-за того, что невероятное противодействие со стороны Российской Федерации. Далее очень сложно, невероятно сложно реализовывать задачи по привлечению международной донорской помощи и мобилизации проектов, в которых сейчас так нуждается Украина.
А третье — это, конечно, много бюрократических вещей. То, что мне лично мешает очень часто — это где-то в среднем звене — это коммуникация, которая бы позволяла быстро проводить какие-то решения. Очень часто бывают ситуации, когда руководители даже дают соответствующие поручения, распоряжения, а где-то в среднем звене начинает теряться, саботироваться. Очень часто так бывает. И на самом деле некоторые процессы длятся месяцами, а мне бы хотелось, чтобы в такое сложное время для страны процессы происходили гораздо быстрее.
И система сопротивляется. Мы же не заменили всех сразу в системе. Мы же не изменили все правила сразу. Поэтому, конечно, иногда это мешает принимать быстрые профессиональные решения, так как на это уходит много энергии. То есть решения принимаются, но расходуется очень много энергии, которую бы ты не должен тратить на этот процесс, а должен имплементировать в решения, которые будут ощутимы обществом … Но я думаю, что потихоньку мы преодолеваем такие вещи.
О Керченском мосте и захвате украинских моряков
Теперь (Керченский мост) для них стратегический объект, в который они вбухали миллиарды долларов. И, вы знаете, был случай, когда турецкий сухогруз зацепил одну из опор. Поэтому сейчас, учитывая такие риски для многомиллиардного моста … Во-первых, там военное оборудование стоит вдоль всего моста: детекторы, чтобы никто не подплыл, чтобы никто не подлетел. То есть этот объект охраняется очень тщательно российскими Вооруженными силами и специальными подразделениями: под водой, над водой, с соответствующими комплексами противовоздушной обороны, с дежурствами. Это же не просто так.
— Украинских моряков судят как гражданских лиц за нарушение границы. Россия говорит, что они не военнопленные. Вы можете разъяснить, как это может быть?
Конечно, это пренебрежение нормами международного гуманитарного права … Это свидетельство того, что Россия не является, не признавая Женевскую конвенцию, цивилизованным государством в принципе. Потому что если ты не признаешь это, то это означает, что морально ты не дорос до уровня цивилизованного человека или цивилизованного общества. Россия сама является участником этой конвенции. И это может повлечь за собой уголовные последствия.
Об имперских амбициях Кремля
Всегда выстраивается так называемый пояс безопасности или буферная зона. То есть возвращаемся к одной шестой части суши — они так себе думают. И потом этот пояс из бывших восточноевропейских стран должен быть под влиянием, потому что это уже тогда переносится так называемый пояс безопасности, который для РФ необходим.
Здесь с терминологией важно разобраться. Когда чиновники США, ученые, эксперты говорят, что Россия является реваншистской силой, под этим объяснение есть, что она хочет вернуться к той ситуации или до того уровня, когда они считали это лучшим, я бы сказал, даже имперским моментом. То есть это реваншизм в данном случае — возможность вернуться к тем территориям, которые были у Советского Союза, влиять на соседей и влиять на политику, стать центром. То есть реванш — это значит вернуться к тому, о чем конкретно Путин и российская элита просто грустит … Донбасс и Крым не является целью, а является целью вся Украина. И не только Украина, а любым способом и все советские республики.
О ситуации в ОРДЛО и международной гуманитарной помощи
— Вы сказали, что очень трудно получать информацию оттуда. Каким путем вы ее получаете?
Путей на самом деле несколько. Первый — это мы сотрудничаем со специальными органами и службами, в том числе и с разведывательными органами, для получения информации. Во-вторых, там большое количество украинских граждан, которые предоставляют нам информацию через специальные каналы, которые настроены. То есть это пересечение линии соприкосновения, социологические опросы, фокус-группы, телефонные опросы. Это системы, которые по спутникам … Например, компания Nielsen. Она также работает и по спутниковому оборудованию, в том числе, на оккупированных территориях. Мы можем смотреть по статистике, что там люди смотрят, у кого есть спутниковая антенна. Также мы осуществляем мониторинг социальных сетей.
— А что собой представляют люди, которые там живут?
Пример такой. У нас 11 миллионов пересечений линии соприкосновения в год: продукты питания, посещение родственников, посещение культурных событий, спортивных соревнований …
Мы имеем два стратегических направления. Первое направление — это на международной арене стратегия непризнания. Под словом «непризнание» понимается, что ни одна страна, наш партнер, ни одна организация прямо или косвенно не должна признавать ни сами эти «республики» и внутри них любые субъекты.
Второе — это связь с населением, которое там проживает. Есть главное для нас — например, гуманитарная помощь. Это серьезные средства, это так называемая гуманитарная дипломатия. То есть все продукты питания, одежда поступают по согласованию с правительством Украины только через определенных международных партнеров. То есть либо это ООН, или это Международный комитет Красного креста.
Международные организации организуют специальные конвои. Эта продукция вся с лейблами. То есть там не написано «Российская Федерация», как они там метят свои белые эти машины белым цветом, чтобы на телевидении показывать. То есть гуманитарная помощь от международных организаций — это либо Евросоюз, или правительство США, правительство Германии. Эта гуманитарная помощь доставляется туда определенными заранее международными организациями, имеющими репутацию. И когда они предоставляют, то они предоставляют ее адресно. То есть распределяют сами, не передавая так называемым оккупационным администрациям.
Россияне максимально ограничивают оборот украинской гривны. Они пытаются рублем все заменить. Но люди не полностью отвыкли от гривны. Они считают в двух суммах очень часто. Они очень классно ориентируются в ценах в гривне, в услугах в гривне. Люди могут пересечь, получить сервис, гуманитарную помощь, лекарства … Мы помогаем и есть планы по помощи одновременной населению, проживающему на оккупированных территориях и здесь.
Об общественно-политических настроениях на временно оккупированных территориях
Там эта кучка людей — это иерархическая структура, контролируемая практически двумя-тремя людьми. То есть эти даже, типа руководители «государства», они же не контролируют процессы там. То есть, если это бизнес, то это два-три субъекта, которым разрешено, как и в России, там зарабатывать деньги. То есть эти два-три субъекта и занимаются управлением всей фактически экономикой под контролем российских чиновников.
То есть фактически мы говорим о том, что имеет большое экономическое противоречие между теми, кто просто живет и работает, и на тех, кто держит эти … И они же диктуют им все, что делать.
— Как диктуют? Если человек не хочет, он что, пойдет этого Захарченко хоронить? А они пошли.
Детям в школе говорят: вы знаете, обратите внимание, родителям скажите, чтобы они не забыли прийти. И вот приходит ребенок домой и говорит: нам в школе сказали, чтобы вы не забыли …
Например, по Луганской области зарплата между квалифицированной должностью специалиста и неквалифицированной работой там отличается примерно в долларов 17. И там страшный недобор в так называемом звене управления. Тех людей такого уровня, как там типа требуется, их просто там ни осталось. Они переехали где-то работать на подконтрольную территорию. Поэтому там работы, в принципе, нормальной нет, специалистов нет. Если кто-то не смог поехать из-за каких-то обстоятельств — отец или мать больна, и он не может выехать — у него зарплата невысокая, и это единственный источник дохода. И тут ему на работе говорят: будешь делать так, так и так …
А кто же на вершине пирамиды? Один или два владельца, кучка людей … То есть фактически они осуществляют всю власть. То есть страх, влияние через лишение работы или иного вида дохода. И, конечно, террор и доносы со стороны соседей. Вот в таком обществе — миллионном, автократическом, фактически репрессивном — живут там люди. Вот они и выполняют команды.
И было даже нежелание на «выборы» идти. По нашим оценкам, 10-15% только добровольно хотели идти на «выборы». Это было наше исследование, которое мы проводили перед «выборами». Затем начали всех заставлять, немного подняли и нарисовали затем в три раза больше.
Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.