С запуском единой базы оценки недвижимости манипуляциям на рынке пришел конец — Трубаров
И.о. главы Фонда госимущества Украины Виталий Трубаров в эфире «Прямого» в программе «Подія» с Николаем Вереснем рассказал о приватизации государственных оборонных предприятий, начале большой приватизации и запуске Единой базы данных оценки недвижимости.
— СНБО совместно с Кабинетом министров и комитетом ВР по вопросам национальной безопасности готовят законопроект о снятии ограничений на приватизацию государственных оборонных предприятий. А что они производят, эти государственные оборонные предприятия, что они делают?
— Я тоже могу сказать, что я не глубоко нахожусь в материале, как и большинство сотрудников Фонда государственного имущества Украины о том, о каких конкретно идет речь предприятиях и при каких условиях планируется их выставлять на приватизацию. Мы действительно с вами неоднократно уже встречались и обсуждали всевозможные процедуры и обстоятельства самой приватизации как таковой. И всегда делаю акцент на том, что государство должно за собой оставлять только то, что обеспечивает ей какую-то безопасность. А все остальное можно выводить и нужно выводить или под процедуру приватизации, или под процедуру концессии как одну из форм привлечения инвестиций в нашу страну.
Поэтому фонд не является регулятором ни в области машиностроения, ни сельского хозяйства, ни оборонной промышленности. Поэтому мои комментарии не могут быть профессиональными с точки зрения отрасли. Я могу говорить — можно или нельзя. Поэтому, с точки зрения приватизации любого предприятия, его можно приватизировать. Вопрос: при каких условиях, при каких составляющих дополнительных. Если речь идет о каких-то крупные предприятия, конечно, мы, возможно, о них и не слышали, поскольку это все таки засекреченные предприятия. Или речь идет о каких-то мелких предприятиях, которые должны быть.
Есть на слуху у меня, с точки зрения моей работы, один объект. Например, в Министерстве обороны есть цементный карьер, который не используется.
— Я теперь чувствую, откуда такая мощность в украинской армии. Там же есть цементный карьер.
— Зачем Министерству обороны этот карьер? Тем более, что этот карьер ими не используется и уже десятки лет находится в аренде. Если он и так в аренде, они все равно его как министерство, как орган государственный, не используют для любых своих целей. Может быть, было бы разумнее предприятие продать, как и, возможно, какие-то животноводческие комплексы, которые до сих пор находятся на балансе каких-то предприятий. Зачем они, эти животноводческие комплексы? Я уверен, что они там нерабочие. Зачем они? Давайте их отдадим людям, чтобы люди что-то там делали.
Поэтому, комментируя вашу реплику по поводу законопроекта, я не могу его комментировать профессионально. Но я могу говорить, что если речь идет об инфраструктурных или любых предприятиях, которые не приносят какой-то практической пользы, то я думаю, что действительно нужно их продавать.
Если речь идет, что кроме этого выставить на продажу и какие-то объекты практического значения, которые могут производить какое-то вооружение и так далее, — наверное, должны высказаться специалисты и сказать, нужно это или не нужно. Но я уже слышал несколько комментариев по поводу этого и хочу успокоить на предмет того, что, мол, власть перед выборами хочет все распродать… Это говорят люди, которые привыкли все комментировать и все критиковать.
— Мы знаем таких много.
— И какие не совсем понимают, как работает государственная машина. Поэтому, даже если этот механизм и будет запущен, то практическая реализация — это, как минимум, 2019 год, а то и 2020-й. Поэтому, в любом случае, если это будет переходить в закон, в подзаконные акты… Помните, мы с вами обсуждали вопрос, мы с вами встречались, только говорим о приватизации. Здесь круглый год. Это тот же самый процесс, только который будет регламентировать отдельное направление. Поэтому это не такие быстрые вещи.
— Вы сказали, что фонд подписал 22 приказа о приватизации объектов большой приватизации. Она уже началась?
— Это административное наше действие после принятия Кабинетом министров Украины данного списка. Данный список как официальное решение правительства попадает в фонд. И следующее наше действие — это принятие нашего регламента документа. То есть мы выдаем приказ о приватизации и переходим уже к той процедуре в рамках нового закона, как будет все это дело происходить. Поэтому приказы уже есть. После приказа мы уже выдали по первому пулу объявление на отбор советников. Потому что все объекты большой приватизации будут происходить с привлечением советников. У нас первый конкурс по отбору советников будет проходить в конце июля. А второй конкурс по отбору советников будет проходить в конце августа.
Поэтому мы это все дело разбили по частям, чтобы не делать в один пул. Потому что все довольно сложно, процессы громоздкие. Поэтому я думаю, что мы как раз до сентября месяца выйдем уже с полным перечнем имен конкретных советников по конкретным предприятиям и уже перейдем вместе с ними к отработке процедурных моментов подготовке в каждого из объектов, который попал в список.
— Это те объекты, которые имеют за собой какую-то большую ценность? Потому что в Восточной Европе часто было в начале 90-х, что за один форинт или за одну марку продавали объекты. То это все, что вы, что у вас намечено — это все ценностные объекты, то есть это те объекты, на которые найдут покупателя?
— Безусловно. Когда мы вместе с Кабинетом министров Украины обрабатывали здесь пул объектов государственных предприятий, которые у нас есть, мы выделили из этого всего 25 предприятий, которые в ближайшей перспективе должны быть приватизированы. И эти предприятия имеют свою ценность. Безусловно, это предприятия не суперконфетки, это не какие-то монстры мирового масштаба. Безусловно, активы, которые есть на этих предприятиях, — это активы, которым десятки и десятки лет. Но, тем не менее, сам по себе отраслевому признаку каждый из этих объектов в той или иной степени является инвестиционно привлекательным.
Задача государства теперь уже в лице Фонда государственного имущества Украины вместе с советниками, которых мы будем отбирать на конкурсе, — подготовить каждый из этих объектов достаточно красиво, продуктивно и грамотно, чтобы мы сделали конфетку продажную. И те инвесторы, которых мы ожидаем, которые должны зайти в нашу страну, чтобы они на основе понятных для них нормативных документов получили необходимую информацию и смогли уже зайти с конкретными деньгами, с конкретными предложениями и инвестициями.
— Большое предприятие стоит. И власть говорит: мы это продаем. Какой следующий шаг?
— Как я сказал уже в начале, мы сделали уже первые шаги, то есть мы объявили конкурс по отбору советников. После того, как пройдет конкурс, из представленных заявок мы отберем конкретного субъекта. С этим конкретным субъектом мы заключаем договорные отношения в рамках уже утвержденного Кабинетом министров Украины положение. После этого в рамках конкурсной процедуры он приступает к своей работе. А это, как правило, срок примерно от трех месяцев до шести месяцев. В рамках этой своей работы его задача — привести документооборот по самому предприятии в соответствие с мировыми стандартами, сделать всевозможные аудиты: финансовые, экологические, технические, обновить вместе с предприятием какие-то данные по его хозяйственной деятельности, сделать экономическую аналитику его работы, сделать аналитику рынка, на котором работает предприятие и развитие его на мировом уровне, подготовить необходимые прогнозные вещи, проводить необходимые встречи.
Ведь задача советника — действительно сделать таким образом, чтобы предлагаемое предприятие понравилось инвестиционному сообществу в этом отношении. И уже после этого советник формирует первичные условия, советник делает подготовку первоначальной цены, от которой мы можем стартовать, дополнительных условий, связанных с тем, что было бы необходимо принять или сделать государству, чтобы был более привлекательным сам объект этой приватизации. Мы это закрепляем решением Кабинета министров Украины. И фонд последующим своим действием делает уже публикацию в средствах массовой информации. От 30 до 45 дней мы принимаем заявки от потенциальных инвесторов. И уже под камеры, в интернет-трансляции, как это было… Самая красивая продажа, которая была, — это «Криворожсталь». И мы уже будем непосредственно продавать, и уже аукционисты будут стучать молоточком и принимать заявки.
— Существуют огромные организации — Ernst & Young или Baker McKenzie — юридические компании, которые такими вещами занимаются. И они пристально следят, что происходит в приватизационной сфере по всему миру. Вы говорите, Запорожский титано-магниевый комбинат — мы его хотим приватизировать. Вы обращаетесь к Ernst & Young или Baker McKenzie…
— Мы делаем объявления.
— Они это слышат и говорят: нам интересно.
— Нам интересно вам помочь продать этот объект.
— Какой процент, как правило, таким советникам?
— Безусловно, никто в данной ситуации в альтруизм не верит. И, когда разрабатывали закон о приватизации, когда мы разрабатывали подзаконные акты — как отборы самых советников, так и взаимоотношения с советниками, регламентируется соответствующими актами Кабинета Министров Украины, которые приняли, — мы проконсультировались с инвестиционным сообществом, которое говорит о том, что все это пул делится на две большие составляющие. То есть какая-то компенсация советнику его расходов, которые он тратит на подготовку объекта приватизации, и его премия за успех в случае хорошей продажи. Вот это две основные составляющие.
Если мы говорим об этих составляющие с привязкой к процентам или к каким-то конкретным вещам, то в мире, в Европе принято говорить о том, что, с точки зрения компенсации затрат, идет привязка примерно до 2% от стоимости активов на момент , когда они выставляются на приватизацию. А с точки зрения премии за успех — это идет до 4%, в отдельных случаях до 5% премии за успех.
Но наш Минфин, рассмотрев наши предложения, которые мы пропустили через наши комиссии вместе с Кабинетом министров Украины, сказал…
— 3000 гривен — и пусть вот идет и работает.
— К сожалению, мы считаем, что это достаточно много. Поэтому на практике мы закрепили норму, компенсация за техническое сопровождение этого процесса у нас идет 0,5% от активов, которые есть на предприятии, и премия за успех — не более 2% от той суммы.
— И найдете вы советников на такие деньги?
— Мы говорим о предприятиях, которые будут продаваться за миллиарды, в том числе. Поэтому кто-то будет продаваться за десятки… Ну, десятки миллионов — это малая приватизация. Мы говорим о большой приватизации.
— Я имею в виду, в долларах или евро.
— Безусловно, да… Но мы же говорим о цифрах. Это предельное. Мы с Минфином ограничили это все в цифрах. Но если приходит на конкурс один-два-три советника, кто-то скажет: окей, я готов сделать эту работу за 2% и, например, за четыре месяца. А кто-то скажет: а я готов сделать эту работу 1,5% и за три месяца. Безусловно, по баллам он наберет большее количество баллов и победит в конкурсе по отбору советника.
— Обмануть теперь с продажей недвижимости будет труднее. Потому что Фонд государственного имущества запускает единую базу данных оценки недвижимости и вводит электронный модуль оценки. Что это значит?
— Это означает, что манипуляциям, которые есть на этом рынке, пришел конец. И то, что происходило с точки зрения продажи собственности или земельных участков, которые имеют под жилищным строительством и так далее, по заниженным ценам, с которых получали заниженные налоги, пришел конец. И теперь государство, введя данную систему, то есть государство руками Фонда государственного имущества Украины, введя данную систему, в рамках выполнения Налогового кодекса, говорит о том, что в электронной базе, к которой чиновники уже не будут иметь никакого отношения, будет находиться 10, 20 или в какое-то время 100 тысяч объектов с ценовыми предложениями реальными, которые будут определенными индикативом.
Берем за пример центральную улицу Крещатик. Если вы продаете квартиру на Крещатике и хотите ее продать за 100 тысяч гривен, то вам программа поставит красный свет. Она вас туда не пустит. Соответственно, нотариус вам ее не оформит. Поставите, например, цену в 100 тысяч долларов — да, это похоже на правду. И тогда вам программа дает зеленый свет. Безусловно, нотариус уже имеет право оформить эту операцию. И нотариус как налоговый контрагент взыщет с вас сумму, которая поступит в бюджет государства на те функции, которые государство должно выполнять, которое взяло на себя обязательства по социальным программам.
— Но все же какой-то люфт будет. Потому что можно продать за 100, а можно за 120, а можно за 95.
— Когда эта система будет набирать обороты, то со временем люфт будет все время уменьшаться. То есть, если сейчас у нас будет, например, индикатив, условно говоря, там десятки тысяч по всей стране, а каждый месяц будет оформляться примерно 30-40 тысяч сделок, то через какой-то период времени, который будет исчисляться месяцами, до полугода, сама эта база будет насыщена другими цифрами, более реальными, более правдивыми.
И государство же не меняет процентные ставки по налогам. Все процентные ставки остаются теми же. Просто государство говорит: ребята, вы же хотите, чтобы все играли честно? Тогда давайте играть честно и с нами. Если вы продаете реально квартиру, то заплатите, пожалуйста, с нее реальный процент в доход государства.
— Вы же знаете, что в Киеве в определенных домах могут быть одинаковые квартиры: на третьем этаже — одна цена, на шестом — другая, а на девятом — еще.
— Сама система, безусловно, будет иметь градацию, что стоимость квартиры на первом этаже и стоимость квартиры на девятом этаже, конечно, будет разная. И в самой системе эти данные и индикативы будут. Вы можете привести другой пример. Квартира же может быть с евроремонтом, а может быть после бабушки. Да, может быть такая, безусловно. Но тогда там есть другие механизмы, которые говорят о том, что если оценщик сделал работу, а ему загорелся в системе красный свет, тогда он в режиме реального времени может подать работу на комиссию. Эта комиссия потом уже будет рассматривать конкретную работу и может ее потом либо принять, либо не принять. Потому что Фонд государственного имущества Украины, согласно нормам закона, является регулятором оценочной деятельности в нашей стране.
Поэтому у нас есть механизмы, у нас есть соответствующее законодательство, у нас есть возможность отслеживать, отвечает это действительности или не отвечает. Но я думаю, что если такие вещи и будут происходить на первом этапе, то через некоторое время это все войдет в автоматический режим, и мы уже об этом не будем вспоминать. А через год это будет вообще уже…
— Но сначала все равно будут скандалы.
— А какие изменения у нас проходят без скандалов — вы можете назвать?
Как сообщал «Прямой», Фонд государственного имущества Украины издал 22 приказа о принятии решений о приватизации по объектам из перечня объектов большой приватизации.
Ранее министр инфраструктуры Украины Владимир Омелян рассказал, что в Украине должны быть отданы под процесс приватизации все морские порты.
Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.