Трехсторонние переговоры по транзиту газа в Брюсселе: эксперт рассказал о возможных результатах
Специалист по государственной политике в топливно-энергетическом комплексе Геннадий Рябцев в эксклюзивном интервью «Прямому» рассказал, чего ожидать от трехсторонних газовых переговоров между Украиной, Россией и Германией по транзиту газа в Брюсселе 21 января.
— По Вашему мнению, стоит ожидать из Брюсселя каких-либо серьезных фундаментальных последствий заявлений? То есть это будут реально газовые переговоры, а не политическая борьба?
— Мои коллеги и я не ожидаем ничего кардинально нового от переговоров в Брюсселе потому, что на них отсутствуют те люди, которые принимают решения, могут принять решение относительно подписания последующих соглашений или между украинской-российской стороной, что для меня честно говоря неприемлемо. Или с европейским посредником и российской стороной с предоставлением услуг украинской стороной на транзит газа.
Почему нет? Потому что всем известно, министр энергетики РФ не решает газовые вопросы. Всем понятно, что при отсутствии Алексея Миллера на переговорах любые соглашения подписаны быть не могут.
Поэтому это, скорее всего, будет очередная встреча, на которой будет высказана позиция Украины, позиция РФ и позиция Европейской комиссии. Но чего-то конкретного, каких-то конкретных решений, принято не будет.
— Позиция Украины — транзит через ее территорию российского газа в Европу. С этого мы выгоду, прибыль, то есть мы в этом заинтересованы. Позиция «Газпрома» — транспортировать свой газ, по большому счету, по территории Украины. Потому что нет ни «Северного потока-2», ни этого турецкого «Транс-Анатолийского» еще газопровода.
Позиция Европы — просто хотят видеть надежных партнеров как в лице «Газпрома», так и в лице Украины. Они покупают газ — они его получают. То есть в чем же может быть здесь проблема? Если со стороны посмотреть на ситуацию, то оно понятно разлагается.
— Трудно сказать, какова позиция украинской стороны. Поскольку мы с одной стороны выступаем за подписание долгосрочного контракта с «Газпромом», с другой стороны считаем российскую сторону не добросовестным, или таким рисковым контрагентом. Ну и кроме того, не следует забывать, что все же это газ страны-агрессора. И, честно говоря, получать деньги от «Газпрома» — выглядит довольно странно, если мы заявляем, что у нас идет российско-украинская война.
— Нет. Мы с вами этих миллиардов не теряем. Теряет наш «Нафтогаз Украины» и даже не бюджет Украины.— Подождите, как это мы не теряем? «Нафтогаз Украины» — это государственная компания. Значит страна теряет государственные средства.
— Нет. О чем вы говорите? Какая государственная компания? Откройте сайт «Нафтогаз Украины». Как она называется? Группа компаний «Нафтогаз». Они убрали даже слово «национальная» из своего названия на официальном сайте. Кроме того «Нафтогаз Украины» подал в суд на Кабинет министров Украины и требует от него уплаты 110 млрд гривен.
Где государственная компания? В государстве государственная компания судится со своим владельцем, той структуры, которая им управляет? То есть здесь я с Вами не совсем согласен.
— Спасибо за разъяснение. А зачем Россия посылает в Брюссель своих топовых спикеров? И министра энергетики Александра Новака, и Алексея Миллера, которого, как говорят эксперты, там достаточно не часто на такие переговоры посылают.
— На сколько мне известно, там будет Александр Медведев, а не Миллер, на переговорах ожидался. Не знаю. Может изменилось что-то в последнее время. Но, скорее всего, именно он будет представлять «Газпром». Хотя, опять же, не факт.
Кроме того, если речь идет о российской стороне Новак, опять же, не решает вопросы экспортные. Имеется в виду экспорта российского газа, экспорта российской нефти. Этим вопросом занимаются исключительно Миллер и Павел Фитин. Ну и понятно под непосредственным наблюдением из Кремля. И это, скорее всего, отсутствие на технических переговорах полномочных представителей РФ подтверждает, что это лишь политическая встреча, от которой чего-то ожидать не стоит.
Хотя и украинской стороне необходимо было бы уже давно определиться с тем, кто непосредственно будет вести переговоры с нашей стороны с теми же европейцами. Или это будут представители НАК «Нафтогаз Украины», или же будут представители независимой квалифицированной компании оператора газотранспортной системы, который до сих пор не создан из-за отсутствия отделения функций, о которых уже третье письмо Европейская комиссия направляет Кабинету министров Украины.
Поэтому здесь не сформирована, на мой взгляд, даже политическая позиция относительно будущего украинской газотранспортной системы и относительно будущих договоренностей с российской стороной. Или они должны быть между Украиной и Россией, точнее между «Нафтогазом Украины» и «Газпромом»? Или следует требовать, чтобы Европейская сторона подписала непосредственное соглашение с «Газпромом», а Украина предоставляла только услуги и не российской стороне, а именно европейской компании по транзиту российского газа по нашей территории.
— А как Вы воспринимаете заявление Владимира Путина о том, что Россия все же будет проводить газ с транзитом через Украину? О чем это говорит?
— Ну, так все говорят, и Меркель говорит, что транзит сохранится. Однако ни Меркель, ни Путин не называют цифру, объем того, сколько именно сохранится. Поэтому опять же, если речь идет о политической позиции Украины, то на мой взгляд если Меркель гарантирует сохранность транзита, то пусть эти гарантии будут не на словах, а на делах. То есть речь идет о резервировании определенных объемов газа для Украины, или какой-то финансовый ресурс для Украины.
— Да, но Путин сказал, что гарантирует транзит газа через Украину. Но он сегодня гарантирует. а завтра не гарантирует. Интересно, он гарантирует вообще сохранения транзита, гарантирует после построения одного из газопроводов, хотя бы одного?
— Любые гарантии должны быть подтверждены чем-то материальным. Если просто слова, то понятно, что ожидать от них какой-то веса не стоит. Следует вспомнить даже тот же Будапештский меморандум. То есть на словах все «за» Украину, на словах все «за» сохранение транзита. Но когда придит время дела, действий, то мы снова сталкиваемся с реальной политикой. И Германия, и Россия придерживаются исключительно собственных национальных интересов. Поэтому Украине следует требовать гарантий материальных. Таких, на которые можно опираться.
Напомним, ранее председатель правления НАК «Нафтогаз Украины» Андрей Коболев назвал сумму потерь от газового контракта Тимошенко.
Читайте также: В Раде зарегистрирован проект постановления о 10-й годовщинеподписания кабальных газовых контрактов Тимошенко и Путиным.
Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.