У Украины есть рычаги для влияния на ситуацию с «Титаном» в оккупированном Крыму – глава МінТОТ Вадим Черныш
О том, как Украина может повлиять на ситуацию вокруг экологической катастрофы из-за «Крымский титан» в оккупированном Крыму, о бутафорском характере Керченского моста и опасность трассы «Таврида» и что означает убийство главаря террористов «ДНР» и назначения выборов на неподконтрольной части Донбасса рассказал министр по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Вадим Черныш в программе «Событие» на телеканале «Прямой».
– Я не вижу выхода из ситуации с тем титановым заводом. А что с этим делать?
Во-первых, ситуация с экологией в районе Армянска и севере Крыма – это не новая ситуация. Последняя научная работа, которая доступна сейчас нам была по экологии «Крымского титана», – это условно нормальные выбросы, которые происходили ежегодно – это 3400 тонн ЅО2 на год, 144 тонны кислоты в год.
– Это нормально?
Это так называем нормально было. Об этом говорили состоянию до оккупации. А теперь представьте себе, что такое ненормально. Если вы вспомните, когда вы пересекали линию административной границы, всегда был какой-то запах. Местные уже привыкли, они считали, что это нормально. А теперь представьте, что местные сказали, что это ненормально. То о каких объемах выбросов может идти речь?
Я вам могу напомнить также исторически, что в ноябре 2014 года – это сразу после оккупации – Владимир Константинов (председатель крымского «парламента» – ред.) объявил, что российские банки прокредитуют это предприятие на 500 миллионов долларов якобы, и это он такое заявление сделал для российских медиа, для того чтобы построить там экологически чистое и современное производство. То есть речь идет о том, что ничего из этого, кроме подпитки положительных эмоций граждан в связи с оккупацией, попыток… Я хочу, чтобы это знали и граждане, которые живут в оккупации, что в 2014 году это не Украина, а это цинично обманула оккупационные власти Автономной Республики Крым, а теперь они говорят по-другому.
Теперь мы говорим о том, что же там за производство. Потому что все говорят только о диоксид титана и так далее. Да нет, там и кислоту производят серную. Потому что там минеральные удобрения, там сульфат железа и другое. То есть это серьезное химическое предприятие, которое само по себе является угрозой. Если ты за ним не следишь, если ты не инвестируешь туда, если власть не контролирует… Там было шесть стационарных постов и 25 скважин для того, чтобы на самом предприятии мониторить это все, во времена Украины.
Последний иск, который украинская Генеральная прокуратура подала в 2014 году, как раз касалась около 4 миллионов гривен за выбросы в атмосферный воздух. То есть постоянно украинская власть, даже во времена президента-беглеца Виктора Януковича – ред.), она пыталась влиять на эти процессы. А если той власти вообще безразлично, то, конечно, внимание не такое, и все решается другим способом. Мы на своем местечковом уровне, которые сейчас называются почетно премьерами или еще кем-то, мы здесь все «порешаем», – это оно и «порешали».
Что делать в данном случае? В данном случае есть один единственный путь – это предприятие не должно функционировать до тех пор, пока не будут даны гарантии и местному населению, и Украине, что это предприятие будет безопасным. Но, по нашему мнению, оно вообще там не должно работать теперь. Я думаю, что даже правильно было бы, если уж там за 500 миллионов, как говорил тот господин, то, возможно, уже бы его построили заново.
Сейчас вопрос стоит в другом: может ли Украина предотвратить это? Конечно, надо зайти на несколько километров и получить контроль над этим предприятием. Это невозможно. Потому что мы не можем начинать.
– А оно дует сюда.
Поэтому я думаю, что правильно украинская власть сейчас предпринимает превентивные меры на контролируемой территории, для того чтобы защитить население на случай новых выбросов и соответствующего направления ветра, а также применять международное давление. Кстати, все международные конвенции – хоть за оккупации, хоть без оккупации – возлагают ответственность на Российскую Федерацию как страну. И это не только материальные убытки. Это и международные уголовные преследования позволяют, это и позволяют проводить международные инспекции и так далее, и так далее.
Поэтому сейчас украинская власть уже обратилась к ООН, к ОБСЕ, например – мы также контактировали с ними вчера – для того чтобы побудить проведения независимой экспертизы.
– Но россияне не пустят, как я понимаю.
Я думаю, что они при условиях давления вынуждены будут развеять миф, по их мнению. Что они пытаются сделать? Перекрутить, что это якобы Украина виновата, потому что она воду не дает.
– Я читал это в российских СМИ.
Мы наблюдаем два года. Я намеренно взял спутниковые снимки, взял информацию о ветры, о направлениях, сравнение разных лет, почв и так далее. Уважаемые – первых – если вы хотели, чтобы предприятие не было таким угрожающим, то надо было просто его остановить. А если вы позволили ему работать после оккупации в течение нескольких лет – это означает, что вы прогнозировали, что ничего там угрожающего нет. То есть не надо нам рассказывать, что за один день все изменилось. То есть это попытка переложить с больной головы на здоровую.
Следующее. Могу вам сказать, что эти наблюдения в автоматическом режиме теперь украинская власть будет стараться делать, чтобы мы все время мониторили. Сегодня, час назад, связались с нашими соответствующими службами, а также международные системы посмотрели: сейчас ветер идет в сторону Украины, но мы не видим такой опасности, чтобы угрожала здоровью. То есть мы начали мониторить заборы воздуха. И об этом мы говорили с Ульяной Супрун, мы говорили с Остапом Семераком, государственная комиссия выезжала.
Там были несколько версий – я не хочу на каждой останавливаться – от самых фантастических до более реальных. И там была версия о том, что не знают… просто газоанализаторы простые показывают кислоту, а эта кислота может быть или от взаимодействия с водой и воздухом, или непосредственно кислота, которая испаряется. Даже сегодня мой заместитель, который там сейчас, то там они подходили прямо к кислотонакопителям. Говорит: там немного и глаза режет… то есть ничего страшного, но это чувствуется . То есть наша задача – постоянно мониторить, чтобы применить в случае чего план эвакуации.
Но я хочу напомнить, что населенные пункты, там же пограничники стоят. А населенные пункты еще немного дальше. И плотность населения меньше, чем в Армянске. Поэтому главное сейчас, чтобы местная власть… А руководитель гражданской обороны области – глава администрации. Он, насколько я знаю, сегодня снова провел соответствующие подготовительные меры на всякий случай, чтобы задействовать в случае необходимости. Поэтому украинская власть со стороны, где она контролирует, она подготовила соответствующие планы, резервы и так далее. За это отвечает местная власть. Она, по нашему мнению, работает сейчас во все эти дни очень плотно по этим направлениям, мониторит.
Возбуждено дополнительное уголовное дело. Это еще февраль. И уже дело об обращении с опасными отходами. Видите. То есть это миф, что мы спим. У нас последний снимок, который мы заказывали для мониторинга, был в июле. А что мы сейчас видим? Постепенно выводят из работы цеха, отдельные… Они начинают. По нашей информации, которая просочилась также и в российскую также прессу, что до 9 сентября они должны остановить предприятие. Мы это наблюдаем. Потому что там есть эти трубы, которые дымят. Они свидетельствуют о работе того или иного элемента цикла. Они постоянно уменьшается. И мы мониторим выбросы сейчас за счет спутниковых снимков и визуально. Это примерно три километра видно, например, 9 труб, и из них работает сейчас там одна. А до этого работали четыре. И так далее. Объемы выбросов визуально – это, конечно, неточная наука. Но мы за этим наблюдаем.
Но без давления, без резонанса в самой России… Это пренебрежительное отношение, которое является сигналом настоящего отношения. Поэтому будем делать. И это такие, например, передачи, как например, с вами, как другие мои заместители, остальные чиновников ходят и говорят. И это все ровно просачивается в российскую прессу.
– Но этот завод для Армянска – не просто игрушка, а это останавливается Армянск. Куда дальше, что дальше делать с этими людьми? Там половина севера работали на этом заводе.
Там все. Сейчас сельское хозяйство, заводы… Слушайте, а оккупант, не просчитывает вообще? Он что, только на один думает?
– Я думаю, что так. Это психология оккупанта. Это же не его.
Оно обо всем говорит. Поэтому, кого туда завезти? Сейчас соберут, простите, я не знаю, «развитые» слои населения Российской Федерации и будут перемещать их в Крым. Прежде всего, все об этом говорили, и это не просто слова – их интересует Крым для военного доминирования.
– Авианосец такой.
Для компонента в Черном море. И как форпост, так называемый ударный кулак или по-другому. Так вот, все эти действия на самом деле, по большому счету, демонстрируют истинное отношение к тому, что они отобрали, к сожалению, военным путем у Украины. Они демонстрируют пренебрежительное отношение к интересам людей, любого, лишь бы был этот компонент. Поэтому им все остальное – это не главное. Ну, хорошо, будут военные.
– Это ужасно вообще. Просто жаль этих людей, которые там живут, которые поверили, которые, видимо, и на голосование ходили, и проголосовали. А теперь я не знаю, как они и что они там.
Я хочу сказать, что там ситуация с мостом тоже не такая радужная, как показывают.
– То есть он не может работать на большой грузоподъемности никак.
По нашим данным, это сейчас практически невозможно без укреплений, без дополнительных конструкций. Очень сложно без физического присутствия там. Поэтому мы постоянно мониторим, от людей получаем информацию, консультируемся с экспертами. Но все эти потуги оказываются эфемерные.
– Так, только для показухи.
Бравада, бутафория. И условно скажем, для туристической отрасли он вообще… Посмотрели мы «Тавриду» – ту трассу, которую они строят. Слушайте, без всяких согласований земли сельскохозяйственные… Там же их не так много на самом деле. Кстати, они добывают песок, который химически загрязненный для строительства дорог. Это что за уважение к людям? Помните, говорили о том, что гранит можно для дорог, а можно в городах. Дельцы пытались изменить. В русских это нормально.
Мы мониторим добыча ископаемых, мы смотрим: разрыли песок, который химически загрязненный и был законсервирован. И используют. Смотрите, все компоненты говорят о том, что безразлично.
– На днях на Донбассе, не контролируемой Украиной, в тех регионах снова заговорили о «выборах». Что это?
Во-первых, я хочу напомнить, я почти год сам принимал участие в Минских переговорах, когда был еще главой Агентства по восстановлению Донбасса. Поэтому я могу описать. Эта тема на протяжении моего участия, а сейчас и моих людей в Минских переговорах постоянно возникает. Это вкидывают не напрямую, а это вкидывают всегда косвенно для того, чтобы сказать: смотрите, если вы не идете таким путем, как нам хочется, мы легитимизуем их.
Первый шаг по легитимизации – это указ президента РФ о признании паспортов «ДНР». Это сигнал. Вы не хотите дальше – вот вам первый шаг. Или признание дипломов. То есть, видите, интеграция. Второй шаг. Например, мы говорим о том, что давайте «облегчим получение российского гражданства», обратите внимание, в пределах РСФСР, Советского Союза и так далее. Там есть игрища. Они дают все время сигналы. Потому что много кто говорит, что так хочет Путин впихнуть это так, чтобы аж здесь вы подавились. А нет, они демонстрируют, что они всегда… Есть английский термин – «стратегическая двойственность». То есть у нас есть всегда два варианта – такой или такой.
Что дают выборы? Выборы – это прямое противоречие Минским соглашениям и резолюции Совета безопасности ООН. Они об этом прямо не могут сказать, потому что они тогда много вещей признают сами по себе. То они это вкидают. Но такой сценарий непосредственно рассматривается. Поэтому говорят: если Украина не выполняет так называемой политической части, то у нас план, по которому выборы будут проведены, легитимизованы боевики, и, возможно, уже будет признание. Это уже про так называемое признание сказал один из руководителей Государственной Думы РФ: давайте их признаем. Тоже бросили не от президентской администрации, а от типа парламента. Это же парламентарии – они могут говорить что угодно, особенно в России. Но это четко согласовано с Кремлем.
То есть параллельно говорят о выборах, параллельно говорят о возможности признания, что, типа, сколько же они там могут страдать. Но есть еще одна причина. Она более меньшего уровня. Даже по тому квазизаконодавству, как они там его называют, даже по этому, этот нынешний руководитель в оккупационной администрации в Донецке – он нелегитимен даже по их нелегитимным законами.
Пушилин – у них это одна ветка, квазиветка квазивласти, квазиокупацийной администрации. А там же Захаренко погиб. А мог бы, типа, по-ихнему, выполнять второй в иерархии вожак. А его не было суждено. Там вторая «за почетностью» должность вожака отсутствовала… А третий – типа, объявили, что есть он, но он не подходит. То есть у них даже сейчас получается, что нельзя даже по их этой процедурой, даже это нелегитимно. Даже нелегитимный в кубе.
А вот так называемая «луганская народная республика». Вспомните, это же все от народа? Приехали танки и люди с автоматами – и уже новый «народный руководитель». Точно он народный. Абсолютно.
– Россияне говорят, что мы не будем вести переговоры «нормандской четверки» после убийства этого Захарченко, намекая, что это украинцы его убили. Но если украинские спецслужбы смогли зайти на территорию, которая охраняется, и убить человека, который должен охраняться… То что же это тогда за квазигосударство? Вы должны этого человека беречь. Это такая диковинка для меня была.
Я вам просто хочу кое-что сказать. Во-первых, честно говоря, это вопрос… Мы себе думаем, что Россия – это какая-то единая система. Действительно, стратегически это единая система. Но вы знаете, что в Советском Союзе, помните, был министр внутренних дел и председатель КГБ. Это то же самое. Просто мы этого не знаем точно. И там очень много таких вещей. А почему существует бывший руководитель «Альфы», который до сих пор руководит какими-то там… А это, я вам скажу, последствия стратегических ошибок или желание «правдоподобного отрицания».
То есть, если ты используешь «проксис» так называемых в начале агрессии, чтобы якобы отмежеваться от них, но ты потом имеешь проблему с ними всеми. Ты же не можешь признать, что ты их контролируешь. Поэтому они и исчезают. Потому что это проблема. В каждом конфликте, где используются «проксис», которые берут на себя самую грязную работу, они исчезают постоянно. Потому, что надо централизовать.
Так вот, я считаю, что Захарченко как раз и был одним из таких «проксис», которые постоянно должны исчезать, чтобы четко построить иерархическую систему. Как раз она дает возможность развернуть эти разрозненные группы или в реинтеграцию, или в легитимизацию и признания. Это опять-таки вопрос управления этими территориями.
Поэтому возможны несколько различных вариантов. Иногда спецслужбы, зная, что готовится условный – я сейчас об Украине не говорю – нападение со стороны… то есть они знают, что готовится кем-то условно. И это можно либо подогреть, либо самоустраниться, либо дать сигнал, что так оно, может, было бы и лучше. То есть это тонкие материи. Это не просто черное и белое.
Поэтому, если там спецслужбы, условно скажем, хотят это сделать, то это не значит, что там кто-то получил приказ в кабинете, и он развернулся, снял галифе, надел обычную одежду и пошел.
– И «грохнув».
Это так же говорит о финансировании. Это же не означает, что дядя из ФСБ привозит чемоданы и тут раздает. Это же серьезная система коммерческих структур, которые там, возможно, зарегистрированы в западных странах, какие-то соглашения, где просто профит от сделки больше, чем обычно.
Напомним, в эфире «Прямого» спикер Государственной пограничной службы Украины Олег Слободян заявил, что Россия ограничила выезд жителей оккупированного Крыма, где произошла экологическая катастрофа на заводе «Титан», на материковую часть Украины.
Стало также известно, что Украина открывает пункты помощи для жителей оккупированного полуострова.
Напомним, ранее на Херсонщине у детей зафиксировали заболевания дыхательных путей.
Кроме того, в связи с экологической ситуацией возможна эвакуация детей из населенных пунктов Херсонской области близ оккупированного Крыма.
Также контрольные пункты въезда-выезда «Каланчак» и «Чаплинка» временно приостанавливают свою работу через химический выброс на севере оккупированного Крыма.
Ранее «Прямой» сообщал, что жителей временно оккупированного Крыма предупреждают о кислотных дождях после химических выбросов, произошедших в Армянске.
25 августа жители Армянска — города на севере Крыма — почувствовали резкий запах на улице. В тот же день горожане стали жаловаться на сыпь, повышение температуры и першение в горле, а улицы покрылись похожим на ржавчину налетом. В загрязнении сразу заподозрили местный титановый завод.
От опасных выбросов пострадал и поселок Перекоп, подчиненный Армянскому городскому совету. В сети появились жуткие фото.
4 сентября на Херсонщине пограничники зафиксировали факт химического загрязнения с территории оккупированного Крыма.
Также следите за «Прямым» в .Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.