Убийства, статистика и Рождество: отзыв на криминальную комедию «Рыцари справедливости» с Мадс Миккельсоном

С 18 февраля в прокате уголовно-драматическая комедия датского режиссера Андреса Томаса Йенсена «Рыцари справедливости».

Кинообозреватель «Прямого» сходил на премьеру и готов рассказать о том,  в чем особый датский юмор.

Сюжет фильма рассказывает нам о спецназовце  Маркусе (неожиданно гармоничный для такого амплуа Мадс Миккельсон с роскошной  бородой), который прилетает из «горячей точки» в родную Данию, потому что его жена погибла в ужасной железнодорожной катастрофе. Маркус пытается преодолеть в себе боль от потери и найти общий язык с дочерью подростком, которая выросла, пока он охотился на террористов. Именно в этот период он знакомится с тремя странными учеными, пользуясь статистическими данными и теорией вероятности, убеждающие Маркуса, что смерть его жены — это не несчастный случай, а спланированная атака на поезд, в котором также ехал свидетель по делу о преступлениях байкеров-неонацистов . Чтобы преодолеть горечь утраты,  Маркус берется мстить преступникам, но сюжетные ходы приводят нас к совершенно неожиданным выводам.

Несмотря на наличие «Оскара» и большую популярность в Европе, Андрес Томас Енсенс почти неизвестный украинскому зрителю, а зря,  ведь режиссер в свое время стоял у истоков манифеста «Догма 95» совместно с легендарным Ларсом фон Триером и Томасом  Винтербергом,  и является фактически третьим по величественности датским кинорежиссером. Авторскому стилю Йенсена присущ очень смазаный, отчасти специально несмешной, черный юмор. Его персонажи — это всегда неудачники, которые попадают в героические драматические ситуации,  из которых неожиданно для себя выходят героями. Так, в его фильмах «Зеленые мясники» или «Адамовы яблоки».

Если в «Адамовых  яблоках» неонацизму, как злу, противостоит религия, то в «Рыцаре справедливости» — статистика и теория вероятности. Фильм начинается из  своеобразной отсылки  к математической теории хаоса, но вместо бабочки, чей взмах крыльев может вызвать бурюна  другом конце света, мы видим как племянница священника в Таллинне заказывает себе велосипед, который у дочери Маркуса в Дании, чем и запускается механизм необратимых процессов.  Как любой уважающий себя скандинавский режиссер, Йенсенс создает нам сугубо местные ракурсы на постоянные для  кинематографа вещи. Например, идея мести. Если в общеевропейском, можно даже сказать «западному, кинематографе герой благодаря мести, как правило, восстанавливает определенный  мировой баланс, то нам раскрывается чисто «скандинавский» взгляд на это явление. Месть у Йенсена — это иррациональное. Маркус не пытается восстановить мировой баланс или установить справедливость. Он мстит просто потому, что привык решать проблемы благодаря насилию. Комичность этого усиливается, когда Йенсенс вводит конфликт поколений, где типичного «бумера» Маркуса пытаются убедить типичные «зуммеры», дочь и ее парень, ему надо избавиться от «отпечатка профессии» и пытаться преодолевать свои проблемы когнитивной психологией и медитацией. 

А также чтобы это была  бы за картина датского кинематографа, если бы в ней не было скандинавского экзистенциализма, не зря это  философское направление зародилось  именно в Дании стараниями Серена Кьеркегора. «Рыцари справедливости» — это не только черная комедия о том, как три чудака ученых и  разбитый  горем спецназовец мстит благодаря оружию и статистической аналитике. Это также история о конфликте поколений, переживании  горя в себе, стремлении  найти такого, как ты, в бурном и холодном мире. Каждый из героев ленты имеет свою личную трагедию, которую пытается пережить и преодолеть в себе в течение сюжетной канвы.

Особой  атмосферности фильма добавляет его обрамление в рождественскую тематику. Что несмотря на кровавый и психологический лейтмотив напоминает нам, что это кино в определенной степени рождественская сказка.  Да, глубокая, взрослая, грустная и нетривиальная рождественская история, где так или иначе, но все воссоединяются у семейного камина.

В сухом остатке, «Рыцари справедливости» — это одновременно легкая и сложная, пропитанная черным юмором и экзистенциальной светлостью драматическая комедия, раскрывающая пласт важных общественных проблем: коммуникации поколений, переживания личной трагедии, возможности открыться другому и в целом преодоления собственной  экзистенциальной грани,  что прекрасно держится на слаженном тандеме режиссера и главного актера и слегка холодной и туманной датской атмосфере.

Специального для “Прямого”  Игорь Кромф.

Также следите за “Прямым” в Facebook, Twitter, Telegram и Instagram.