Я готов свидетельствовать в Международном суде в Гааге — откровенное интервью бывшего боевика «ДНР»
Бывший боевик террористической организации «ДНР», участник программы СБУ «Тебя ждут дома» Владимир Бакланов (далее — В.Б.) и руководитель аппарата председателя СБУ Игорь Гуськов (далее — И. Г.) дали интервью Матвею Ганапольскому в эфире телеканала «Прямой».
— Владимир, вы были в Иловайске и работали вместе с российскими подразделениями военных сил. Немного расскажите, кем вы там были.
В. Б .: Я был военнослужащим роты, командир роты «Полынь» Голицинскиж Ян Викторович. Я был обычным стрелком на начальном этапе — с 22 июля по начало сентября 2014 года.
— Почему вы вдруг решили покинуть оккупированные территории?
В. Б .: Потому что там, прежде всего, не соблюдают законы, происходят убийства, не раскрываются эти убийства. То есть нет реакции на эти убийства.
— Убийства кого? Вы имеете в виду военные действия или внутри?
В. Б .: То есть убиваются военнослужащие «ДНР» военнослужащими «ДНР». Также еще убивают просто мирных жителей: некоторых случайно, некоторых специально.
— Вы чувствовали какую-то угрозу лично для себя?
В. Б .: Был период, когда я чувствовал. Но потом, наверное, притупилось и это.
— Идут разговоры о том, что там люди живут между Россией и Украиной. И они там разочаровываются … Что на самом деле происходит там?
В. Б .: Люди разочарованы очень сильно. Потому что Россия не выполнила своих обещаний, которые давал Путин в 2014 году, не приняла «ДНР» и «ЛНР» в состав России.
— А были именно такие обещания?
В. Б .: Обещания были — пусть не напрямую, но косвенно они были. Путин обещал, что не будет проливаться кровь на Донбассе. Это он публично обещал. Но война идет четыре года, и конца-края ей нет.
— Как бы вы описали жизни (на оккупированной территории — ред.)?
В. Б .: Зарплаты низкие, довольно низкие, кроме госслужащих и военнослужащих. А так зарплаты низкие. Жизнь? Я не скажу, что все прямо плохо, но в большинстве очень плохо. Самое главное — что законы не соблюдаются. Это самое страшное.
В. Б .: Есть законы Украины. Предположим, пенсионное обеспечение и другие. Там приняты пока законы Украины. Я не очень силен в этих делах. Но просто я видел, что при убийстве военнослужащих они не расследуются даже.
— А что там за военнослужащие? Ведь «их там нет», говорит Россия.
В. Б .: Очень много российских военнослужащих. Все командование Донецкого и Луганского корпуса, командиры батальонов и дивизионов, а также их заместители, то есть начальники штабов и командиры по вооружению — это все кадровые российские офицеры. Только кадровые. Там единицы подразделений, где их нет. Но это единичные только.
— А вы могли бы пару фамилий назвать?
В. Б .: Да. Например, у меня был командир бригады «Заря», фамилия его Бушуев. Это российский военнослужащий, полковник.
— Вот показывают фото.
В. Б .: Нет, это мой «Зампотех», позывной «Искандер», полковник российских Вооруженных сил.
— А вот фотография. Посмотрите пожалуйста. Это кто?
В. Б .: Это просто военнослужащие. Это не командный состав.
— Вот российские военнослужащие. Они что делают? Они не доверяют собственным каким-то вооруженным силам?
В. Б .: Они являются руководителями непосредственными боевых действий. Потому что в «лагере» не может быть опыта руководством большими подразделениями, такими как бригада или полк. Откуда? Для этого необходимо академическое нормальное образование.
И.Г: Я бы хотел акцентировать внимание на должности, которую занимал Владимир там. Это не был простой солдат. Он занимал должность …
В. Б .: Начальник службы РАО и заместитель начальника службы РАО. И очень короткое время — заместитель командира седьмой бригады по вооружению.
И. Г: Это должность полковника, заместителя командира бригады по вооружению. Это все поставки вооружения в низовые части шли через Владимира. И то, что через него прошло — это достойно того, чтобы просто об этом узнали. Все то, что он фактически в рамках нашей программы, в рамках уголовного производства дает конкретные показания, как поступала это оружие. Иловайск — характерная тема. Ведь фактически он прошел путь Иловайск-Дебальцево. И он получил пулю в спину от своих бывших товарищей. И после этого побывал на Лубянке.
— Объясните. Потому что это закрученная история.
В. Б .: История произошла простая. У меня пропадает военнослужащий, позывной «Север», фамилия его Макляк, гражданин России, из Норильска. Он был убит своими. 4 декабря 2017 он пропал. Во время поисков в 7 часов вечера я получаю пулю в спину и в тяжелом состоянии попадаю в госпиталь. На следующий день, 5 числа, погибает еще один человек. Фамилия его Ермаков, позывной «Паук». Сам Макляк погибает между четвергом и пятницей. 4 число — это понедельник. В четверг его ранят в лежачем положении, судя по медэкспертизы. А в пятницу он умирает от переохлаждения. В субботу со стороной ВСУ берется временное перемирие, и начинаются поиски. Мы не можем его найти.
А потом военнослужащие роты «Креста» его выносят. Это внутренние войска. Они и совершили это убийство. Они захватили его в плен прямо в траншее, приперли его к себе. В пятницу он умер. В субботу они выбросили его тело. Расследование не проводится. Точнее, оно проводилось формально. Я собрал все документы полностью, поехал в ФСБ России на Лубянку. Там есть общественная приемная. И отдал это все россиянам.
Пришел ко мне молодой человек, лет 35, и начал задавать вопросы. Но он не задавал вопрос по гражданину России Маклякову, позывной «Север». Он задавал вопрос: чем занимается командир полка «Немец», чем занимается руководство «ДНР»? Такие вопросы. Им не надо гражданин России. То есть это обычная советская привычка — своих солдат и офицеров изменять. Это нормальная русская привычка. Вы понимаете, что происходит?
И я был в шоке просто. Я принес кучу материалов. Он берет только половину. Говорит: «мне не нужно». Я говорю: «Как не нужно? Человек погиб, у вас есть возможность проводить следствие свободно». Это же не ВСУ. Они не могут прийти в Донецк и свободно проводить следствие. Нет.
Я приезжаю оттуда, обращаюсь в «генеральную прокуратуру», заместителя «генерального прокурора» нашел. Подаю заявление от себя лично. Должен полк заниматься, батальон. Никто ничем не занимается. Начали и прекратили расследование. Потому что «крышевался» «Крест» высшими чинами «МВД ДНР».
— Вы занимались распределением оружия. Во-первых, российское оружие есть?
В. Б .: Да. Россия поставляет от 80 до 95% и даже больше, по некоторым показателям. Это российское вооружение. Так, оно советского производства в основном. Но это российское вооружение. Танки Т-64 сняты с вооружения российской армии, но они поставляются в «ДНР» именно через Россию. Единичные образцы захвачены, естественно. Не может украинская армия терять сотнями танки. А они сотнями на вооружении.
— Как бы вы оценили объем этой поставленной техники?
В.Б .: Давайте посчитаем. Моя бригада получила более 40 танков Т-64, из них несколько штук Т-72. Соответственно, считаем количество бригад. Около восьми, грубо говоря, полков. Умножайте 44-45 на 8 — вот результаты будут вам. Общее количество танков.
— Вы по служебным делам, насколько я понимаю, общались с руководством вот этих «ДНР» и «ЛНР».
В. Б .: С военным руководством.
— Кто эти люди, вы о них скажете?
В. Б .: Я могу сказать, что так же само, как и в седьмой бригаде, это российские кадровые офицеры, присланные оттуда. Да, там проводятся специальные операции. Они там освобождаются и приезжают сюда. Но они остаются кадровыми военнослужащими по моменту прибытия назад. Им засчитывается стаж военный, идет постоянная зарплата. Они постоянно ездят и ее получают.
— То есть, они только формально пишут рапорт об увольнении?
В. Б .: Это формальный рапорт.
— А вот сколько людей, таких как Владимир, сколько вернулись по этой программе? Что это за люди?
И. Г .: Есть точные цифры. На сегодняшний день в рамках программы проводится работа, она на разной стадии. Большинство уже закончено. Часть людей продолжает эти процедуры проходить. 331 человек. Это участники незаконных вооруженных формирований так называемых «ЛНР» и «ДНР» с августа в рамках этой программы — комплекс мероприятий по обеспечению их выхода на территорию, которую мы контролируем. И в рамках действующего законодательства проведения определенной процедуры досудебного расследования, суда, вынесения соответствующего приговора. В том числе, предполагается и освобождение от уголовной ответственности или смещение, или вынесения приговора с освобождением от отбывания конкретного срока.
На сегодняшний день в рамках программы 331 человек. Из них в порядке 230 уже есть решения судов. Более того, в Государственном реестре судебных решений эта информация открыта. Это легко можно проверить еще раз. В чем цель программы была? По определению СБУ не является структурой, которая предоставляет какую-то благотворительность. Наша задача — это борьба с терроризмом и, подчеркиваю, предупреждение терроризма.
Цель программы была — это как раз вызвать, побудить участников незаконных вооруженных формирований к тому, чтобы добровольно отказаться от участия в террористической деятельности, дать им возможность выйти на контролируемую территорию Украины и в рамках сотрудничества со следствием, с правоохранительными органами получить возможность все-таки или смягчение приговора, или при определенных условиях даже освобождение от уголовной ответственности.
— Вы довольно долго там.
В. Б .: С 22 июля 2014 по 3 мая этого года.
— Кто обстреливал Донецк? Все время идет разговор, что обстреливает ВСУ, убивают своих.
В. Б .: Обстрел бывают и с той, и с той стороны. Потому что артиллерийские орудия «ДНР» находятся в Донецке. Вынести их за пределы города невозможно. Они должны наносить удар тоже в ответ или не ответят … Поэтому они стоят в жилых кварталах реально.
— Как в жилых? Ведь ответный удар украинской армии может попасть? Или это делается специально?
В.Б .: Нет, это не делается специально. Это только потому, что нет места больше нигде. Это территория города, это огромный мегаполис. Донецк и Макеевка — это огромный мегаполис. Разместить артиллерию очень сложно, чтобы не было где-то мирных жителей рядом.
— Выяснилось, что за время чемпионата мира по футболу погибли 12 военнослужащих Украины. То есть люди радуются футболу, а там погибают украинские военнослужащие. Что происходит на линии разграничения? Там что, охота на «укров» идет, там снайперы? В чем смысл?
В. Б .: Идет обычная позиционная борьба, снайперский огонь с двух сторон. Здесь ничего не могу сказать. Артиллерия работает очень редко. Многие вещи постановочные бывают.
— Как это понимать?
В. Б .: Есть такой военнослужащий, «Грамм» или «Кипиш» позывной. Он является военным преступником. Это заместитель командира по политической части второго мотострелкового батальона пятой бригады. Это военный преступник. Он дал команду в 2014 году сжечь тело гражданского человека, погибшего от пуль военнослужащих армии «ДНР», он дал команду сжечь тело. Это уже преступление войны. И сын потом очень долго искал своего отца, показывал фотографии на позициях. Там отец, конечно, сам виноват. Он выскочил на мотоцикле прямо на позиции. Но другое дело — зачем сжигать тело? Это же преступление. Мы же христиане, мы не можем сжигать тело.
— И?
В. Б .: Этот человек потом становится заместителем командира батальона. И он участвовал, например, в инсценировке нападения на медицинскую машину под Докучаевск. Там был обстрел, конечно, но не такой. Это просто был фейк уже — в том виде, как сделан он был тогда и показан по всем каналам в «ДНР», что машина была обстреляна. Он лично выступал. Этот человек занимается, во-первых, поборами в армии «ДНР». Из тех, кто «самовольно оставили часть», деньги идут половина на половину — то есть половина ему в карман, а половина остается …
— Вы сказали, что убивают военнослужащих. То есть свои убивают своих.
В. Б .: Как «Север», например.
— А почему?
В.Б .: Я не знаю. Мы не можем выяснить почему. Проводилось расследование. Но мне дали ответ: ваши сведения не подтвердились. Но при этом дело не закрыто. И человека нет. Я ранен и два человека погибли — и никакого расследования. В какой армии мира такое может разрешено? Только в советской, наверное, и российской еще. А армия «ДНР» — это копия.
И. Г .: У меня есть свое предположение о той ситуации, которая произошла с Владимиром. Ведь на самом деле они убирают тех, кто слишком много знает, кто знает, как это все начиналось, как это происходило. И, я думаю, очень интересные факты о «Иловайск котле» … Покушения и те события, которые происходили, могут быть связаны с тем уровнем знаний и озвученным желанием выйти на территорию Украины.
В. Б .: Я официально сказал об этом там, что я пойду на территорию Украины, если не будет проводиться расследование по этим всеми делами, преступлений разным, еще другого плана. Не будет этого — я просто уйду.
— Как-то не очень ваши слова влияли.
В. Б .: Не очень. Меня арестовали и на четыре дня приковали к батарее в спортивном зале. Благо, друзья попались нормальные и помогли, чтобы я вышел оттуда. Спасибо им большое. Я очень благодарен.
— Как вы можете доказать, что эта техника, как сказал Путин, ни по каким-то бывших советских складов в Украине и так далее?
В. Б .: Эта техника, во-первых, однородная и в огромном количестве. Вы представляете, что это такое? Это значит, что украинские войска кажутся бригадами, чтобы получить такую же технику для «ДНР» и «ЛНР»? Количество танков — 200 с чем-то, 300 с чем-то. БМП.
Вот эти военнослужащие, они в частных беседах чего говорят? Бьем «укров», «слава России»? Или это для них просто работа?
В. Б .: Для многих работа. Есть и такие, что «мы укров бьем». Но это единицы. В основном для них это работа.
— За деньги?
В. Б .: Они получают хорошо. Допустим, начальник службы РАВ бригады российский получает около 100 000. Командир батальона немного больше. Вы же понимаете цены. Я уезжал из Донецка — курс был 2,4. Посчитайте.
— Люди погибают. Потери? Сколько вот этого «груза 200» идет?
В. Б .: Вы знаете, точной цифры я сказать не могу.
— Но вы знаете какой-то процент потерь? Ведь есть же схватки, есть линия разграничения. То же это происходит.
В. Б: В среднем на батальон — 1-2 человека в месяц. В среднем, если посчитать, я думаю, будет.
— Если за этот короткий период Чемпионата мира по футболу погибли 12 украинских военнослужащих — это, охота идет?
В. Б .: Вы знаете, судя по всему, в армиях Донецкая и Луганская тоже погибли. Не бывает такого, чтобы там не погибали. Гибнут очень много.
— Вы не разочарованы в своем шаге? Вы понимаете, что теперь вы для РФ предатель? А предателей не любят.
В. Б .: Я не могу быть предателем для Российской Федерации. Я являюсь гражданином Украины.
— Это не имеет значения, чей вы гражданин. Вы перебежчик, вы оставили доверенный вам пост, доверенную вам службу и перешли …
В. Б .: Я уволен из рядов вооруженных сил. Я уволился.
— И бьете Путина его же оружием?
В. Б .: Да. Я освобожден, я официально уволен. Через два месяца я сюда приехал спокойно. Проблем нет. Вы видите, перед вами сижу. Или не побит, ничего.
И. Г .: Это по поводу применения, может быть, каких-то методов.
В. Б .: не применяла ничего.
И. Г .: На самом деле работа с Владимиром началась, когда получила СБУ информацию о желании выйти. Были соответствующие условия созданы и коммуникации. И выходил через территорию РФ. После перехода границы его встретили. И после этого пошла определенная процедура.
Кроме красивой инфографики, фотографий и конкретных цифр, я хотел бы акцент сделать на чем? Мы почему-то сегодня вот здесь в студии? Мы хотим открыто говорить, что СБУ не просто документирует те преступления России, которые происходят на Донбассе. Мы, в том числе, в рамках программы формируем тех, кто готов ехать в суд в Гаагу и свидетельствовать о тех преступлениях, которые были. И Владимир как раз входит в рамках программы, а их несколько таких лиц на сегодняшний день уже есть которые готовы и могут доказательно говорить это, познавать конкретных людей, называть цифры.
— Но вам надо Владимира хорошо охранять.
И. Г .: Я думаю, что в этом отношении в СБУ есть свои возможности и свои задачи. И мы их будем выполнять. Но то, что факт остается фактом — вот эти цифры, вот эти люди, эти события, эти ужасные преступления по обстрела города Донецка из Ростовской области.
В. Б .: Это делал один из военнослужащих армии «ДНР», позывной «Вода». Это он сам сказал об этом. Это не мои слова. Это его слова.
— Вы готовы поехать на Международный суд и свидетельствовать?
В. Б .: Я буду готов к этому.
Также следите за “Прямым” в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.