Я хочу, чтобы мои девушки были лучшими: интервью с командиром первого женского взвода военного лицея Богуна

Юлия Микитенко — офицер-воспитатель и командир первого женского взвода в Киевском военном лицее имени Ивана Богуна.  До начала военно-педагогической службы Микитенко служила в пехоте и разведке, а также выполняла специальные задачи в зоне ООС. Теперь свой опыт она будет передавать в первом  девичьем наборе Киевского военного лицея имени Богуна. 

О том, как оно быть новатором, как служить женщине в армии и было ли страшно на войне в эксклюзивном интервью сайту PRM.UA рассказала младший лейтенант ВСУ и командирка первого женского взвода КВЛ имени Богуна Юлия Микитенко.

Вы — первая командирка женского взвода в Киевском военном лицее имени Ивана Богуна, как оно быть новатором?

Это похоже, будто пехотинца отправили разминировать минное поле пехотной лопаткой.

Будет ли отличаться программа ребят и девушек в учебе?

Единственное, что отличает девушек от парней — это то, что они живут отдельно. В остальном — все так же. Более того, у них даже больше нагрузок, как в строевой, так и в физической подготовке. Ребята, обычно, бегают два круга вокруг лицея, а мои девушки бегут три плюс полоса психологических препятствий.

Вот им сейчас 15-16 лет, с какой мотивацией приходят девушки в первый набор военного лицея?

У них, у всех, есть очень высокая мотивация. Они хотят быть военнослужащими. У меня уже есть две летчицы, одна разведчица, которая хочет быть снайпером. Но я объяснила ей, что такой офицерской должности не существует, потому что мы готовим именно офицерский состав. Но есть командир взводов снайперов, есть командиры разведывательных взводов. Они настроены занимать непосредственно боевые должности.

До военно-педагогической работы вы были боевой офицеркой, выполняли задания в зоне ООС, передаете ли этот опыт лицеисткам?

Я часто провожу с ними беседы. Они меня часто спрашивают о разном. Также я использую достижения своего разведвзвода. У меня было отделение операторов дронов. У меня остались некоторые материалы, которые уже в принципе неактуальны, поэтому я могу использовать в учебных целях. С началом учебного года, я планирую показывать девушкам, как работать с беспилотником, как обрабатывать информацию, показывать им фотографии и видео с передовой. Чтобы они уже сразу включались и знали, как это все делать.

Вообще сейчас какое отношение к женщине в армии?

Много зависит от командира подразделения. Например, когда я пришла в батальон, там в командование было довольно предвзятое отношение к женщин-военнослужащих. Поэтому сначала меня поставили на штабную должность, а только когда я себя зарекомендовала — на боевую должность. Поэтому многое зависит с одной стороны от прогрессивности и новаторства командира, а с другой — от поведения женщины. Насколько она себя ведет и насколько готова выполнять такую работу зависит непосредственное отношение и в кругу мужчин, и в командовании.

Впервые, как я пришла, когда меня назначили на должность, у меня в батальоне вообще не было женщин-офицеров, занимавших боевые посты, даже в бригаде женщин было очень мало. Я пришла в 2016 году, была солдатом. У меня было высшее образование, поэтому меня назначили на штабную должность делопроизводителя-бухгалтера. В 2017 году пришла разнарядка от Генштаба, что те, кто имеет высшее образование, может пройти трехмесячные офицерские курсы. Меня отправили в Академию сухопутных войск имени гетмана Петра Сагайдачного. Я получила военно-учетную специальность — командир мотопехотного взвода. После получения этого ВОС, я вернулась в батальон на должность командира мотопехотного взвода. А через меня поставили на должность командира разведывательного взвода, потому что я уже имела опыт работы со сбором и обработкой данных с оккупированных территорий. Когда я пришла во взвод, я сразу сказала, что я — офицер и никуда отсюда не пойду, если кто не может или не хочет воспринимать меня, как командира — я никого не держу.

Сколько тогда ушло из подразделения?

После этого взвод покинули около 90% личного состава. По штату должно быть 20 человек, но 90% ушло и я набирала взвод заново. Я взяла четыре доверенных мне человека из взвода, в котором я служила раньше. И в количестве шести человек мы вышли на боевые позиции. Потом часть тех людей, которые ушли, вернулась. На выпуске — у меня было 15 человек личного состава. Когда меня назначили, то все командиры рот говорили «Ай, ты же девушка, ты не боишься, там же стреляют». А после того, как я запустила процесс, когда были постоянные донесения разведданных, постоянное обновление карт, корректировала артиллерию — не возникало никаких вопросов.

Было ли вам страшно во время войны?

Мне никогда не было страшно. Само собой, что адреналин и кураж был, но это не мешало принимать решения. Конечно, были переживания за личный состав. Единственный раз когда мне было страшно-это когда я услышала в радиостанции, что два «трехсотых» тяжелых и один из них — мой муж.

Почему вы ушли из разведки?

Я перевелась, потому что у меня погиб муж. Мне командование сказало, что если бы не эти обстоятельства, то они бы меня не отпускали бы. Мой муж погиб во время обстрела из автоматических гранатометов. Он получил осколочное ранение. Именно поэтому я попросила себя перевести. Мне было очень тяжело морально. Я только сейчас более-менее себя ставлю в строй, но после гибели мужа мне было очень тяжело и я понимала, что я не хочу подставлять своих людей.

Какова ваша цель в Богуновском лицее?

Я хочу, чтобы мои девушки были лучше. Моя задача сделать их лучше ребят. Я хочу, чтобы ребята видели, что девушки «впахивают» гораздо больше.

Специально для «Прямого» разговаривал Игорь Кромф.

Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter, Telegram и Instagram.