Заткнуть рот военным и оппозиции: власть готовит в Украине грузинский сценарий – Бригинец

Президент США пытается давить на Европу, угрожая «тарифным топором» и толкая в объятия Китая. В то же время Дональд Трамп хочет как можно быстрее завершить российско-украинскую войну, чтобы выглядеть миротворцем, в то время как Европа стремится к гарантиям от дальнейшей агрессии РФ, а Владимира Зеленского при этом никто ничего не спрашивает. В самой же Украине назревает грузинский сценарий, который провоцирует действующая власть.

Об этом и многом другом в эфире «Прямого» рассказал Александр Бригинец, народный депутат Украины VII и VIII созывов.

— В Европе проходит неформальный саммит ЕС. Туда пригласили британского премьера для того, чтобы обсудить вопросы по Гренландии и по поводу того, как действовать при Трампе, как должны вести себя Европа и Великобритания, а также о том, как быть с Украиной. Насколько действительно Европа может собраться вместе и определенным образом выражать свою позицию, возможно противостоять, возможно давать какую-нибудь альтернативную позицию к происходящему и что звучит из-за океана со стороны США?

— При Байдене была такая, я бы сказал, умеренная шольцевская позиция в отношениях между Байденом и Европой. Она где-то отвечала этому тандему. И это было достаточно мирно, все спокойно ждали, как будут развиваться события и поддерживали Украину, я бы сказал так, по мере возможностей. Сегодня ситуация изменилась, сегодня Европа более плотно, точнее и глубже чувствует себя союзником Украины. Потому что, во-первых, так Америка захотела, она сказала, что вы занимайтесь Украиной сами. А с другой стороны, Соединенные Штаты начали достаточно агрессивные действия, соответствующие представлению Трампа как усиление Америки. Это и действия в Латинской Америке, и в Гренландии, и сокращение всевозможных гуманитарных проектов. То есть так, как это понимает для себя Трамп, они так себе и действуют. И ценности Трампа очень не совпадают с ценностями большей части Европы.

Сегодня мы, скорее всего, увидим, как ту информационную работу, которую, по идее, должна бы делать Украина за все эти годы, объясняя, почему нужно консолидироваться в противостоянии с той же Россией, а они не будут говорить прямо о Трампе, они будут говорить о внешних вызовах, – мне кажется, что в этой ситуации мы увидим многие такие призывы, на которые будут реагировать европейские общества. И это может изменить карту Европы.

Условно выражаясь, выборы в Германии на носу. И если крайне правых поддерживает Маск, а значит, Соединенные Штаты, то эта позиция, которую сегодня выражают лидеры, в том числе и Королевства Британского и Европейского Союза, они наоборот европоцентричны. И это может повлиять на плохую социологическую ситуацию с выборами в той же Румынии, где мы знаем, что высокий рейтинг у пророссийского кандидата, в той же Чехии, где сейчас столь же неприятные вещи, в Словакии, Австрии и так далее. Я ожидаю этого.

Не только того, что они изобретут способ как вместе противостоять и договариваться с Соединенными Штатами, а они еще и своими сигналами в противостоянии с этими странными заявлениями некоторыми по отношению к Европе, Соединенным Штатам, они поднимут тонус в самой Европе. И сама Европа станет больше думать о событиях в Украине в частности, потому что они читают любую интервенцию как общую интервенцию. То есть, если это интервенция против Дании и они против нее поднимаются, то Украина тоже начинает вписываться в этот же круг, как по мне. Это очень важно понимать, что объединившись и найдя совместные усилия против РФ больше, чем это было раньше, затем Европа должна сесть и договориться с Соединенными Штатами с точки зрения консолидированной позиции.

То, что там, допустим, поляки и Евросоюз отдельно хотят участвовать в этих переговорах – это очень важно. Потому что, как мы видим, Зеленский говорит о том, что никакие переговоры не идут по поводу прекращения боевых действий, а Трамп заявил, что переговоры идут хорошо.

— Только нас на них нет.

— То есть получается достаточно логичная ситуация, которую мы должны понять. Переговоры идут, но Украина в этих переговорах не принимает никакого участия. И это самая неприятная вещь. Если Украина не будет участвовать в этих переговорах, то другие страны, которым это важно, они предлагают себя, они настаивают на том, чтобы они участвовали в этом. И мне кажется, что если такая общая позиция будет выработана, то мы тогда будем видеть, возможно, переговоры, где Трамп будет посредником, а это будут переговоры между Европой и Россией или еще какие-то переговоры. Мне кажется, что Европа все активнее. И это, в принципе, позитив.

— Что Европа заставляет быть активнее? Заявления Трампа о возможной торговой войне, о том, что она, мол, неизбежна и она точно будет, угрозы грядущими санкциями в отношении Евросоюза или отдельных стран, – это заставляет Европу объединяться и защищаться… США подталкивают Европу этим «тарифным топором» как-то организовываться и давать ответ. Эта угроза торг Ивельной войны Штатов с Европой скорее отвлекает внимание от Украины или наоборот заставляет организовываться и как-то приходить в сознание в этой ситуации?

— Мне кажется, что эта война – это одна и та же война – война против внешних врагов. Как Трамп это понимает? Он хочет воевать со всеми вокруг, и так же Европа оказывается в этой ситуации. Каков может быть негатив? И вот если говорить о консолидации – это позитив. Каков может быть негатив? А негатив может быть таков, что Европе нужно будет искать мощного партнера. А сегодня, если говорить по большому счету, в мире есть условно три группы, три важных элемента экономических, которые влияют на мир – это Соединенные Штаты, Европа и Китай. И может произойти такое, что Китай, давно очень лояльно, очень заигрывая, выстраивает отношения с Европой, он может предложить условия сотрудничества такие, которые спасут Европу в момент санкций из Соединенных Штатов, и наоборот спасет Китай в момент санкций, которые уже объявлены против Китая. .

Таким образом, получается, что своими действиями Трамп одних запугивает. Мы видели уже случаи, когда устрашения прибегают. Панама сказала, что она откажется от сотрудничества с Китаем. Но другие части стран видят, что если против родной Канады, с которой они «не разлили вода» были столько времени, и это было для многих не единственное. У меня есть знакомые канадцы, которые говорят, что мы вообще не воспринимали Соединенные Штаты как страну, в отношении которой могут быть какие-либо проблемы. То есть, если с кем-то будут проблемы, то в этом списке Соединенные Штаты последние, а оказались первыми.

Таким образом, это недоверие, которое вызывает к способности Соединенных Штатов быть партнером, а это самое важное. То есть не то, сколько ты отдашь, а то, что ты можешь повернуться спиной, можешь нанести еще больше вреда экономической Канаде. В этой ситуации карта мира может начать меняться. И это вряд ли в интересах Трампа, но он может начать меняться. Мы помним, как много контактов происходило между Европейским союзом и Китаем.

В этой ситуации есть определенная угроза для нас, что формулу поиска компромисса с Россией могут предложить в Китае. Как часть, когда Китай сближается с Европейским Союзом и на основе этого Китай пытается устроить определенный мир между Украиной и Россией, в котором он тоже заинтересован, потому что для Китая во многом война между Украиной и Россией выгодна, а во многом невыгодна. Но это может произойти, если наступит полный клинч между Китаем и Штатами и между Европейским Союзом и Штатами.

Но я не думаю, что Трамп уйдет настолько далеко. Мне кажется, что он не сможет и не захочет вести войну против всех, потому что любые санкции, любые пошлины, вводимые на иностранные товары, приводят к росту цен.

— Это палка о двух концах, безусловно. Она всегда бьет и по тем, кто вводит их. Итак, на каком этапе мы сейчас находимся от этого подготовительного переговорного процесса?

— Давайте отмотаемся на год и увидим динамику процессов. Динамика была такова, что наша власть готовилась к переговорам, но готовилась формально к переговорам в формате большого коллектива, который должен был вынести какие-то важные решения, это так называемые саммиты, который один был, потом должен быть второй. И эти саммиты должны были проводиться, как я понимаю, для того чтобы перебить карту Путина о продолжении разговоров на уровне «Стамбула-2». То есть, были подписаны или парафированы определенные договоренности в Стамбуле в 2022 году. Они подавались как предложения Украины, напомню вам, и сейчас Путин говорит, давайте эти предложения Украины мы рассмотрим дальше. Украина не хотела рассматривать сегодня те предложения, потому что все уже знают, что это была полная измена и капитуляция, и они искали какое-нибудь другое предложение. И это другое предложение должно было быть наработано этими мирными саммитами.

Кроме того, формально рассматривалось, что окончательные переговоры после того, как будут наработаны эти предложения от всего мира на этом мирном саммите, эти переговоры могут пройти под патронатом Китая, союзника России. Затем в последний момент стало понятно, что это очень усугубит Китай, и многие страны против такого большого усиления. Тогда даже Моди приезжал в Киев, и это помните, что Моди должен был стать посредником. И все вырисовывавшиеся посредники они все были… скажем так, как-то с ними договаривались, и они представляли точно не дружественную Украине сторону, а ту сторону, которая больше помогает России.

И вот приходит Трамп, и выходит, что все эти схемы, которые круглогодично разрабатывались – они все потеряли всякую актуальность. И на сегодняшний день предложения и планы неофициально звучат уже от Соединенных Штатов, из разных источников они сливаются, то есть официального предложения мы не увидели, но, по сути, можно сказать, что эти предложения не отличаются на 100% от тех предложений, которые были. Коротко, они сводятся к тому, что линия сохраняется та, которая сейчас линия фронта. Возможно, какие-то уступки в одну-другую сторону при обмене территорий. Одни говорят о том, что будет ограничение кого вооружения, другие говорят, что их не будет. Третьи говорят, что могут быть требования по российскому условию, российской церкви, российским партиям, чтобы потом взорвать Украину, как это сделали с Грузией. И это поле, которое сегодня происходит.

В данном случае для Трампа ключевое – это закончить войну, потому что тогда он сможет отчитаться, что выполнил свои обещания. А вот Европа, желающая участвовать в этом и заявляющая о своих желаниях, для нее важно не просто закончить войну, а обезопасить себя от последующей агрессии. То есть у них одинаковая проблема с нами. Они не хотят, чтобы Россия нападала на них и на нас снова, потому что это будет снова их война. В этом случае, сугубо с политической точки зрения, можно сказать, что Европа за столом переговоров нас очень устроила бы. И то, что Трамп готов на сегодняшний день поручить это Европе, мне кажется, это более положительный момент, когда, допустим, Штаты будут гарантом, что перемирие будет, а уже подробности его будут обсуждать в Европе.

Для Трампа переговоры с другими сторонами – это переговоры со всеми, кто, по его мнению, может сформировать пакет, каким будет этот мир. Для него Зеленский не тот человек, с которым надо это согласовывать. Я приведу просто один маленький пример. Вы, вероятно, его вспомните. Когда состоялся первый или второй телефонный звонок между Зеленским и Трампом в предыдущем созыве, Трамп, не согласовывая, в нарушение каких-либо норм дипломатии, просто обнародовал телефонный разговор с Зеленским на весь мир. Такого ни с каким другим президентом никогда за всю историю не было. Это невозможно – тайный или закрытый разговор двух президентов одной из сторон взять и обнародовать, процитировать, рассказать и показать. Трамп это сделал.

Это как раз отношение его к тому, что он может позволить себе по отношению к Зеленскому. Это было давно еще в 2019 году. Но изменилось мало чего. В данном случае, по-моему, происходит то же самое. Он абсолютно уверен, что думающего Зеленским по этому поводу значения нет никакого. Поэтому для него переговоры уже идут и касаются не того, что думает Зеленский, то есть Украина в данном случае, потому что у нас нет других персонажей, которые могли бы представлять Украину на каких-либо переговорах. Для него важно выдвигать позицию по войне, которая бы удовлетворила всех: и Европейский Союз, и Китай, и Россию, и Соединенные Штаты. И потом довести это до сведения Зеленского.

В этом как раз самая большая проблема, по-моему, заключается в том, что может быть предложено такое предложение, которое Зеленский не сможет выполнить. Условно говоря, Зеленский не сможет подписать мирное соглашение с Путиным не потому, что он нелегитимен, а потому что такое соглашение будет антиконституционным. Любые вещи, которые будут касаться территории, чего требует Российская Федерация, будут неконституционными, любые обязательства.

— Мы слышим разговоры еще и о выборах. И, может быть, оттуда они и появляются, эти разговоры. Тема выборов увлекла социальные сети и воображение всех соскучившихся по этому процессу, но понятно, что это ровно противоположно желаемому единству во время войны. А самое главное, мы не видим возражений со стороны украинской власти.

— Мне кажется, что мы все слишком оптимисты, потому что думаем, что все, что происходит сейчас, связано с выборами. Это такой оптимизм. Мы думаем, преследование военных – это для того, чтобы снизить рейтинг ВСУ и Залужного. Преследование Порошенко – это для того, чтобы заткнуть рот оппозиции и снизить рейтинг Порошенко. Я не уверен, что таким способом можно снизить рейтинг Порошенко или Залужного. Я думаю, и на Банковой это знают.

Я верну вас на три года назад. За два месяца до начала вторжения был пик попытки заткнуть рот Порошенко. Его пытались посадить, его выпустили из страны, пытались не уронить. Тогда Блинкен приезжал, поселялся в гостинице против суда, чтобы Порошенко не закрыли. Это было связано с выборами? Нет, это не связано с выборами. Это было связано с чем-то другим. Дали. Скажите, пожалуйста, в марте 2022 года, когда закрыли «Прямой», «Эспрессо», все остальные СМИ, «Пятый», это все было связано с выборами, что вот выборы будут, поэтому решили оппозицию рта заткнуть? Никаких выборов не было.

И третье, сейчас это самое происходит. А что объединяет все эти три события: три года назад, в марте 2022-го и сейчас? Подготовка к очень важным и очень неприятным событиям в истории Украины. Когда преследовали Порошенко в первый раз, когда его хотели закрыть – это было за пару месяцев до вторжения. И я уверен, что это делалось для того, чтобы когда произойдет вторжение, некому было о чем говорить. То есть, оппозиция молчала и сидела. Почему закрыли «Пятый канал», «Прямой канал», «Эспрессо»? Их закрыли потому, что это происходило в преддверии Стамбульских договоренностей. И нужно было закрыть все возможности доносить другую точку зрения.

Поэтому сейчас преследуют военных и преследуют Порошенко не потому, что это идет простая подготовка к выборам, чтобы снизить рейтинг и так далее. Вотны хотят запугать, чтобы когда произойдет перемирие, это прекращение войны на крайне неудобных условиях для Украины, говорить было некому. Блогеров закрыли, Порошенко сидел и так далее. Мне кажется, ключевая история в этом не только в выборах, а в том, что надо закрыть. И если бы это было в первый раз, я бы подумал, что, наверное, это с выборами связано. Но поскольку в предыдущие разы были связаны не с выборами, а именно с очень критическими, очень тяжелыми и очень неприятными последствиями для Украины событиями, то я думаю, что в данном случае речь идет о том же.

И мы должны быть готовы к тому, что сегодняшняя борьба – это не просто ради проведения выборов. Смотрите, как в Грузии прошли прекрасные выборы. Что захотели, то и нарисовали. Но сначала зачистили всю оппозицию, добились поддержки России, а затем провели выборы и ничего. Нормально, народ даже вышел, протестовал, и что дальше? То же, кстати, было и в Беларуси, то же может произойти и у нас.

— Меня также очень беспокоит грузинский сценарий, когда сначала народ избирает якобы проевропейские власти, «Грузинскую мечту», там же не было никаких антиевропейских заявлений в начале. А дальше оно все скатывается к абсолютно антиевропейскому, антинатовскому курсу, и мы видим, какие последствия это имеет. Сейчас протестовать уже поздно?

— Сейчас это выглядит как вдогонку поезда. Но на самом деле возглавить это было некому. Потому что сравните революцию, которая происходила в Украине – и первый, и второй, и третий, и четвертый – мы видели, что люди выходили и никуда не шли.

— Но и они выходили, и никуда не уходили, и у них была оккупация.

— В последнюю революцию в Грузии, эту попытку, не было ни одного случая, если бы они стояли двое суток подряд.

— Нам сейчас кажется, что возврат назад невозможен. Точно возвращение невозможно, но гибридное определенным образом, как мы это наблюдаем по Грузии, к сожалению, да. Еще одна важная тема – насилие в отношении военнослужащих… Этих случаев уже три. Есть предположение о том, что эта подрывная деятельность России. Или нет. Или это доказано, все происходящее и отношение к армии, к военным, и к остальным оно могло дать такой эффект. Что об этом скажете? Как вообще исходить из этого?

– В чем талант российской пропаганды? В том, что они умеют находить горячие точки в том или ином обществе, особенно в украинском. Они умеют избивать в эти болезненные точки и провоцировать определенным образом поведение общества. Мы же когда смотрим, как это происходит в других странах, мы говорим, что это же видно, что начинают россияне или подрывающие кабели на Балтийском море, все же знают, спросите любого человека, кто, вы думаете, порезал эти кабели? Все говорят, что, безусловно, россияне. А на выборы в поддержку пророссийских партий, кто влияет в Европе? Российские.

И вот когда мы начнем говорить об Украине, все останавливается. Взрывы на складах у нас были не потому, что это россияне. Машины у нас поджигали по всей Украине не потому, что это россияне. Сейчас ТЦК, убивают ребят, это не потому, что россияне. А это какая-то другая причина, внутренняя. Вот кабеля подрывают где-то там, это со стороны видно, а тут оно не видно. И потому совершенно понятно, что Россия так же действует в Украине, еще более нагло и мощно, чем она действует в Европе, и эти серийные провокации, какова цель провокации? Три раза подряд взять, стрелять, убивать, взрывать наших военных. Очень просто.

Это необходимо представить как месть и спровоцировать людей делать это дальше. И это не значит, что все курящие машины, когда мода курить машины была, я уже забыл, когда она была, но она закончилась. Пожгли-пожгли машины, а потом прекратились. Почему? Потому что Россия пыталась запустить такую ​​игру, чтобы это стало массово. Делает ли такое же Украина в России? Да, делает. Я так думаю. Когда я смотрю сообщение о том, как бросают в военкоматы повсюду, я думаю, это, конечно, сознательные россияне решили все бросать. Или все-таки кто-то им подсказывает? Я думаю, это моя частная точка зрения, что кто все-таки подсказывает.

То же самое здесь. Непременно, это война. Мы должны понимать, что военный не должен нарушать закон. Это определенно. Но убить любого человека, своего согражданина, просто потому, что ты чем-то не доволен в его поведении – мне кажется, это выходит за любые рамки, за любые чисто человеческие нормы. Я не говорю уж о патриотизме. Поэтому я убежден, что это в данном случае такой шар запустили, что давайте, украинцы, вы же видите, как плохи ТЦК. А кто, кстати, разгонял волну о ТЦК? Я был поражен, когда на провластных каналах, блогах полным ходом шла информация о том, как плох ТЦК.

У меня есть свой телеграмм-канал, я никогда такую ​​информацию не подаю. Мне каждая эта информация кажется «желтой», неприятной, в ней есть вещи непонятные и недоговоренные всегда. Когда речь идет о взяточниках – это так. А там, когда ставились постановочные съемки, мы видели много случаев, когда в России снимали сюжети, вбрасывались о ТЦК, и дополняли их реальными сюжетами из нас. Люди смотрели и говорили, вот что теперь начали стрелять, и теперь давайте все начнем стрелять друг в друга.

Поэтому я уверен, что с одной стороны власти должны не допускать этих горячих точек, куда бьет Россия. То есть вы видите, что есть проблема с ТЦК? Попытайтесь решить эту проблему. Придумайте, как делать с мобилизацией, потому что на самом деле мы понимаем, что происходящее с мобилизацией – это прокол власти. У нас лично за мобилизацию, согласно Конституции, отвечает президент. И это его ошибка, но он ее должен исправить, потому что должен понимать, что этой ошибкой обязательно воспользуется враг. Поэтому в данном случае я абсолютно убежден, что такие вещи, как в Европе, так и у нас, они инспирированы из Кремля.

Также следите за “Прямым” у Facebook, Twitter, Telegram и Instagram.