Анатолий Матиос: Я говорю, давайте создадим «Национальное бюро военной юстиции»

Решение проблемы войны, мира, неотвратимости наказания и справедливого расследования и судебных решений относительно защитников отечества — это приоритет.

Об этом сказал главный военный прокурор Анатолий Матиос в программе «Подія» с Николаем Вереснем.

О проблемах судопроизводства в отношении военнослужащих

Я говорю и уже всем прошептал, прожужжал все уши, и говорю: давайте создадим по аналогии с НАБУ в Украине, воюет и еще будет иметь долго военный синдром, создадим единый орган, который будет называться «Национальное бюро военной юстиции».

Мы имеем 255 тыс только тех, кто несут службу. Мы имеем 500 тыс уже тех, кто прошли разные уровни мобилизации … Поэтому я говорю сначала надо создать единую систему. Я же не законодатель, и Генпрокуратура не законодатель. Может, кто-то из крупных говорунов и тех, кто относят себя к пассионарным, надумает внести такой законопроект. Он готов.

Нам нужен военный суд … Мы сейчас вместо 8 тыс судей имеем 3 тыс. И гражданские судьи с админпротоколами, с пьянством, с лишением прав, с кражами, грабежами, иными преступлениями не успевают. А когда не успевают человеку, который защищал государство, дать ответ — виновен или не виновен, осужден или не судимый, на тебе штраф или условное лишение свободы — происходит разочарование в государственных учреждениях.

Первое, самое главное и на перспективу еще многих лет — мы должны думать прежде всего об этом. Решение проблемы войны, мира, неотвратимости наказания и справедливого расследования и судебных решений относительно защитников отечества — это приоритет.

Про «национальные дружины»

Мы все видели глав «национальных дружин» Игоря Михайленко с позывным «Черкасс» на брифинге в УНИАН. Мы видели картинку, которая является контраверсионная для разного восприятия различных сегментов общества. Я его знаю, еще когда «Азов» служил, и он был командиром разведки «Азова» под Мариуполем. Я скорее за пассионарность этих людей. Они хотят в этот страшный и в такое шикарное время для роста пассионариев стать теми проводниками и олицетворением духа нации, перспективой правильного развития не только страны, но и государства. Но украинцы имеют фобии — без объяснения наступают страхи.

Мы движемся, пытаясь построить государство. Но государство не строят с крыши. Потому что это будет как в той сказке: тот из соломы, тот из камней, тот вообще из хлама. Правильно построенное здание будет устойчиво. Украина должна избавиться от неполноценности. И проявление, и не проявление гражданской позиции — чуть неверно, несколько стращая с проведением информационных операций в отношении тех событий, которые олицетворяют эти «национальные дружины», — они вызывают вопросы у киевлян.

Мне импонирует позиция министра внутренних дел. Он что сказал? Любые парамилитарные образования, которые выходят на улицы украинских городов, является незаконным. Однако есть закон об охране общественного порядка, где написано, что если общественные объединения патрулируют совместно с Нацполициею, то это будет олицетворением того, что государство призывает общество и его же пассионарную часть для выполнения функций государства.
Я ратую за то, чтобы наше Министерство внутренних дел стало аналогом МВД Америки, которое, например, занимается также вопросами культуры. Более 20 музеев в Вашингтоне занимается и содержится за счет МВД. И это будет говорить о том, что истинно представители силового, правоохранительного крыла государственного принуждения всячески занимаются обществом.

Про достижения военной прокуратуры

— Сколько раз в неделю вы встречаетесь с генеральным прокурором?

По потребности. Если я буду к нему бегать и показывать свое присутствие на работе путем просиживание штанов в приемной — это будет говорить о том, что я такой, как все. По необходимости, я беру на себя ответственность. А какие-то кардинальные вопросы, требующие компетенции генпрокурора, я согласовываю. Обычно это происходит в понедельник. Далее идет рабочий процесс. Сегодня я с ним провел получасовую встречу. Я сегодня хвастался работой своих подчиненных.

— А что они такого сделали?

Напротив вашего «Паруса», где телеканал «Прямой», находится другой офисно-торговый центр — «Гулливер». Это любимое место размещения всех офисов подозреваемого экс- «минздоха» Клименко. Так вот, военная прокуратура начала и помогла запустить работу Государственного агентства по управлению конфискованным имуществом. Кроме переданных имений, квартир и всяких других земельных участков, а их много, были переданы в управление государства тысячу железнодорожных вагонов. Я сегодня сказал: «Юрий Витальевич, хочу вам доложить, что с момента передачи в Национальное агентство по управлению конфискованным имуществом государство получила за счет эксплуатации вагонов, государство забрало по закону, 105000000 живых гривен, которые пошли на счет в государственный бюджет».

Мы делаем все по закону. И все, что награблено в государстве, оно перейдет в управление государства до того момента, пока не будет вынесен приговор. Это общеевропейская, общемировая практика. Управление конфискованным имуществом — это не закулисье, где кто-то зарабатывает, как когда-то было при предыдущих властях. Теперь это идет в доход государства. Покажите мне хоть один институт правоохранительный в государстве, который за четыре месяца живыми деньгами принес в результате выполнения норм закона 105000000 гривен. Это сделала военная прокуратура.

Родители, родственники и мои дорогие коллеги, подчиненные, военные прокуроры! Я вам безумно благодарен. Я сегодня хожу в эйфории от того, что даже генеральный прокурор удивился таким результатам.

Про визит немецких политиков в Крым

— Наши «друзья» из Германии под названием «Альтернатива для Германии» приехали в Крым. Они не из Бундестага. Что может с ними сделать Украина?

Украина ничего не может делать. Потому что Украина — это государство. А вот закон украинский и международный закон позволяет. Насколько мне известно, я этим не занимаюсь, зарегистрировано уголовное производство за незаконное пересечение границы Украины, так как они въехали из России. Это было сделано по заявлению МИД Украины. Зарегистрировано производства и будет расследование. Будет запрос в соответствующие консульские учреждения, будет запрос о международной правовой помощи у немецких правоохранителей, спросят: люди добрые, незнание закона не освобождает от ответственности.

Что мы увидели? Я рад и благодарен немецким депутатам. Мы увидели сателлитов нашего соседа. И самое удивительное, что у них еще страх поствоенный, еще со сталинских страхов присутствует. Большинство из этих депутатов из земель Восточной Германии, которые под «Штази» верно служили и огораживались от своих же соотечественников огромным забором, где стреляли в людей, которые хотели на свободу. Мы увидели, кто есть кто.

— Алгоритм существует привлечения таких людей?

Да.

Про советское наследие в армии

— Можно ли сегодня найти на территории Украины генерала, которому воины строят дачу? Можно ли найти полковника или генерала, который быстро наворовал на «Мерседес»? Это я найду, если начну искать?

Нет, не найдете. Вы — не НАБУ. Уже подряд полтора года этими вопросами, поскольку вы говорите о генералах и о людях, которые подпадают под категорию чиновников, занимается и должна заниматься исключительно НАБУ.

Делать или желать делать это незаконными средствами невозможно. Если мы говорим, что у нас каждый генерал преступник, то тогда кто нас защищает? Если говорить, что каждый полковник что-то наворовал, то откуда они взялись в 30 лет за последние три года? И самое главное. Я вам точно скажу, никто теперь не строит генералам и полковникам дачи. Люди, которые ходят с оружием и защищают государство, они насытились духом Майдана, безудержной демократии, и украинцы без генерала трудно к работе заставить. У нас иностранные предприятия в Винницкой области не могут работников найти. Так про какого солдата, который должен что-то кому-то копать? Нет такого. Таких случаев по крайней мере я не знаю.

— А такие советские вещи, как «дедовщина»?

«Дедовщины» нет, когда солдат одного срока службы относился похабно или с насилием к тем, кто меньше прослужил. Этого сейчас нет. Есть неуставные отношения, неповиновение по отношению к командирам. Только за прошлый год к уголовной ответственности направлено в суд 52 солдата и сержанта, совершивших насилие в отношении старших своих начальников. Это говорит о чем? Не может быть «дедовщины». У нас просто демократия. Все или наверное насмотрелись кинолент, или начитались о Несторе Махно, какой говорил, что «анархия — мать порядка». В армии анархии не может быть. Выполняй команду, выполнил контракт, закончил службу — и делай анархию там, где ты проживаешь или с кем проживаешь. Армия регламентирована с утра до ночи круглосуточно.

— А что есть такое, что вам больно, что вы говорите: там есть этот остаток СССР?

Остатки СССР в Вооруженных силах Украины должны искоренять, реформировать и менять органы военного командования. В данном случае — Генштаб, который прописывает все новые алгоритмы в соответствии со стандартами. В данном случае — к стандартам НАТО. Военная прокуратура этим не занимается. Я знаю все проблемы в большей своей степени почти точно, от которых страдает наша армия. Но армия страдают не от командования, а от расхлябанности. У нас почти 10 тыс санитарных и безвозвратных потерь небоевых: ДТП, пьянка, неосторожное обращение с оружием и так далее, и тому подобное. 10 тыс, более 10 тыс. Это открытые данные. Это Минобороны подтвердило. 3 тыс с чем-то — это погибшие. Все остальные — ранены. Это три полноценные бригады. И это кто? Вина командиров? Нет. Это расхлябанность украинской души. Иначе я это не назову. Это люди, которые не готовы выполнять те или иные приказы.

Война — страшная вещь. Невозможно все предусмотреть. Поэтому я переживаю за то, чтобы не идти на мир ради мира. И не идти на победу путем тысяч и десятков тысяч погибших жизней. Потому что тот, кто наступает, он теряет в два-три раза больше обороняющегося. Должны политики прийти в себя: как с полигона испытаний превратиться в субъекта равноценного и объекта межгосударственных отношений и геополитики.

Также следите за “Прямим” в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.