Павел Розенко: практика повышения зарплат и пенсий  в Украине продолжится

Единственно правильный механизм — когда мы за счет того, что акцентируется в бюджете рост минимальной зарплаты, потом это дает дополнительный ресурс в Пенсионный фонд, и поднимается пенсия.

Об этом заявил в интервью в программе «Событие» с Николаем Вереснем сообщил вице-премьер-министр Украины Павел Розенко.

— Ваша цитата: «Начинаем выплату монетизированных субсидий семьям, экономили субсидию в отопительные сезоны 16-17 лет. До 15 ноября все украинцы, которые включены в соответствующие списки на выплату получат на руки эти средства. Это 1,2 миллиарда гривен, которые уже заложены в государственный бюджет «. Можете теперь расшифровать и перевести на язык, который бы поняли люди?

Люди, которые у нас получают субсидии, которые задействованы в этом процессе, как раз абсолютно четко понимают, о чем идет речь. И речь идет о том, что в апреле было принято соответствующее распоряжение правительства о том, что мы постепенно движемся в направлении монетизации субсидий. Это абсолютно правильный шаг. И когда я еще занимался реформой системы субсидий, за 2,5 года мы сделали широкую трансформацию этой системы. Мы всегда говорили о том, что конечным этапом будет монетизация этих субсидий. Мы делаем сейчас первый этап. Если хотите, это такой пилотный проект. Когда у людей возникла определенная экономия ресурса за отопительный сезон, и часть этой экономии мы людям возвращаемся в виде живых денег.

— Вересень сидит дома и ему … как ему, этому Вересню?

Вересню, как минимум, тогда надо оформить субсидию.

— Я иду и оформляю субсидию на что?

На услуги электроснабжения, теплоснабжения, газа.

— Не хватает денег на тепло, газ, на электричество. Я прихожу и оформляю. Куда я прихожу?

В управление соцзащиты. Или посылаете по почте, или садитесь в интернет и заполняете.

— Мне 99 лет, и я ничего не понимаю в интернете.

Можно письмом прислать в управление соцзащиты.

— Что я говорю? Что у меня такая плата или пенсия, а это все вместе стоит больше, и дайте мне денег?

Все гораздо проще. Еще три года назад надо было 45 справок собрать. Сейчас надо заполнить простенькую форму, которая состоит из одной страницы. Фактически это только заявка, где написана фамилия, состав вашей семьи, и что вы нуждаетесь в субсидии. Все. Все за вас делает управление соцзащиты, которое путем обмена информацией с Государственной фискальной службой, где о вас как о работающем человеке вся информация, и с Пенсионным фондом, где тоже есть информация о работающих людях, которые платят налоги, а также о пенсионерах, которые получают пенсию. Мы собираем всю информацию. Вы пишете, что вы даете доступ к своим базам данных. Мы проверяем информацию, берем ваш доход  всех, и вашей семьи обязательно, из всех источников. И на основании этого рассчитываем вам ваш минимальный платеж, обязательный платеж, который вы должны заплатить за жилищно-коммунальные услуги.

— А остальные берет на себя государство.

И мы говорим о том, что согласно ваших доходов вы больше 200 гривен не должны платить. Вот 200 гривен, обязательный платеж — пожалуйста, его платите. Все, что выше приходит вам в квитанции — это уже платит государство. Но у нас возникает ситуация, когда даже этот платеж … или вы не используете полностью субсидию, которая вам предназначена государством, вы экономите, берете меньше. И за счет этой экономии раз в течение отопительного сезона у вас осталась определенное количество, условно говоря, газа или электроэнергии, которые вам принадлежала, но вы ее не использовали. И эту небольшую часть мы решили монетизировать и выдать вам в виде премии за то, что вы экономно относились к ресурсу. Таким образом мы стимулируем людей, которые получают субсидии, к экономному потреблению, чтобы не было у нас историй о том, как было два года назад, люди открывали двери, форточки.

— Потому выжечь надо это все.

И наши монополисты, газовые олигархи ходили по домам, их агенты говорили: вы выжигайте больше газа, потому что у вас заберут субсидию. Миф распространяли. Теперь мы говорим: нет, мы вас будем стимулировать. И мы даем первый пробный шар в этом году. Это будет сумма примерно в 700 гривен, которую мы выдаем в виде … С апреля месяца мы уже прошли определенный процесс. Поставщики услуг, которые предоставляют вам услуги, передали в управление соцзащиты списки всех граждан, имеющих такую ​​экономию. Второе — мы объявили всем гражданам: пожалуйста, сдайте заявки, куда вам направить эти средства. Средства передаются или на банковское учреждение, на любой ваш счет, или в отделение почты, которые вы скажете. Все, на 1 ноября мы сформировали все списки. И с 1 ноября Минфин открыл финансирование этой программы. И я подтверждаю, я надеюсь, что до 15 сентября (?) Все люди, а это миллион 700 украинских семей, домохозяйств, получат эти средства вживую.

— А олигархи, конечно, недовольны?

Ну, понимаете, у меня нет тесных отношений с олигархами.

— По логике. Если они говорили «выжигайте», и им это было выгодно, а когда выжгли, значит им не выгодно?

Безусловно, мы приводим уже нормы. Почему мы делали такие непростые шаги и делали нормы сознательно, больше в 2015 году? Все-таки это был шоковый момент для общества. И поэтому мы говорили: окей, мы даем даже больше газа, чем вам нужно, но оформите субсидии, не волнуйтесь ни за что, просто придите и оформите субсидии. Газа хватит. Да, сейчас мы нормы уже немножко уменьшаем и приводим их с фактическим потреблениям. То есть у нас такого разрыва не будет. Поэтому, в принципе, олигархам уже не на чем спекулировать. Все эти истории о том, что у вас заберут субсидии или не оформят на новый срок, уже не работают. Потому что люди уже, скажем, два сезона прошли субсидии, и они увидели, что все хорошо, все спокойно, система субсидий работает. И поэтому я надеюсь, что это в том числе будет побуждать предприятия, которые предоставляют услуги, в первую очередь к учету реального потребления среди граждан. К сожалению, это самая главная проблема — мы не имеем нормального учета потребления, нас сдерживает процесс монетизации этой субсидии.

— Я помню Россию, начало 2000-х, когда происходила тотальная монетизация в России. И очень многие были недовольны. И были забастовки, были большие проблемы. Украине сейчас есть что монетизировать, кроме того, о чем вы только рассказали?

Безусловно, есть. И мы движемся в этом направлении. Мы в том числе учитываем отрицательный опыт РФ, когда это было сделано путем объединения того, что нельзя было совместить, что нельзя было измерить конкретной суммой. Плюс, давайте говорить откровенно, возмущение людей привело к тому, что сумма средств, которая была выделена под монетизацию, была существенно меньше того, что дается. Поэтому мы используем этот опыт и говорим о том, что … Во-первых, у нас часть льгот уже монетизирована. Это льготы на бытовой газ, газ в баллонах и на бытовой уголь для людей, которые не могут использовать газ по объективным причинам. Там нет газопроводов. То есть им уже на сегодняшний день выдается определенное суммы наличности, за которую они закупают для себя топливо на зиму. То есть эта часть уже монетизирована.

Второй вопрос. Мы совместно с местными администрациями … я думаю, что мы в ближайшее время объявим об определенном эксперименте в этом направлении. Это монетизация  нами стоит льгот на общественный транспорт. Это важный момент. К сожалению, это одна из очень серьезных коррупционных схем, которая существовала в государстве, продолжает будоражить все общество. Когда, с одной стороны, люди, которые имеют право на эти льготы, постоянно жалуются на то, что их выталкивают из маршруток. Сколько у нас сейчас по воинам АТО, которые появляются … и там чуть не до расправы водителей. С другой стороны, постоянно водители жалуются на то, что им не хватает ресурса, чтобы обновлять технику. Хотя, с другой стороны, для меня абсолютно странно, почему автотранспортные предприятия не сделают нормальную систему учета, которая бы контролировала просто бы, начиная с того, сколько …

— Очевидный ответ. Потому что им это не выгодно, это элемент коррупции.

Да. И поэтому перед нами, я думаю, это больше всего.

О реализации программы «Доступные лекарства»

В системе здравоохранения мы пошли другим путем. И мы пошли через систему «Доступные лекарства». И мы пошли путем, по которому проходили страны ЕС, системы реимбурсации: когда человек, приходя в аптеку, может получить бесплатные лекарства или лекарства по существенно более низкой цене, а государство аптечным заведениям платитопределенную фиксированную сумму за этот рецепт. И такая программа с апреля заработала. Слушайте, нам никто не верил, что такое заработает. Но, тем не менее, по трем нозологиям сегодня — это диабет II типа, это сердечно-сосудистые заболевания, это бронхиальная астма — уже на сегодняшний день более 6 миллионов украинцев с апреля уже получили бесплатные лекарства по рецептам. И эта система начала работать. То есть мы не берем «чесом» и делаем, чтобы все объединить в кучу и пытаемся систематизировать. Нет. Мы взяли отдельные сегменты и в них стараемся работать.

— Это значит, что немножечко привирают те люди, которые критикуют исполняющего обязанности министра здравоохранения, говорят, что ничего там не происходит, там все не так, там все плохо? Если вы называете цифру в шесть миллионов человек — это не мелочь совсем.

Сегодня уже более трети аптек в Украине реально поставляют людям бесплатные лекарства по трем нозологиям. Более того, на следующий год ассортимент товаров … Мы начали с 150 видов лекарств торговых названий, а сегодня уже 200. Мы расширяем. Я надеюсь, что со следующего года заработает такая система реимбурсации по новым нозологиям, по новым видам заболеваний. То есть это непростой процесс. Безусловно, палки в колеса нам ставят, в том числе в фармацевтическом секторе тоже не очень хочется вводить систему учета.

— Я, когда себе представляю 25 лет «лафы» такой, «бабло» в два кармана миллиардами заносили.

Когда они «втюхивали» эти лекарства по космическим ценам, и людям не оставалось ничего, как эти лекарства покупать. А сегодня, извините, чтобы аптека получила возмещение, нужно иметь от человека легальный рецепт. Не просто на бумажке, как врачи очень любят писать, что вам надо, а официальный рецепт, по которому пойдет официальное возмещение. Поэтому так непросто все идет. Я не хочу сказать, что в нашей системе все получается идеально. Реально за полгода, за 9 месяцев трудно что-то реально изменить. Но система уже работает. И люди это уже видят.

— Еще один красивый вопрос. А что не будет или  нельзя, или нецелесообразно монетизировать? Например, есть маленькие школьники, которые не платят за проезд в метро. Что, родителям давать деньги на метро, ​​чтобы они давали детям? Есть такие отрасли, где не выгодна монетизация, или это уникальная история, когда все выгодно?

В нынешних условиях как раз проблема монетизации заключается в том, что при таком количестве льготников, которых у Украины, если действительно все монетизировать и сразу …

— Так денег не будет в Украине.

Безусловно. Мы можем закрывать Вооруженные силы Украины, и все средства, которые сегодня мы на защиту своей независимости тратим, только бросить на это. Поэтому мы движемся в двух направлениях. Первое — мы наводим порядок в системе социальной защиты по учету льготников. И это система верификации, которую мы ввели, по которой мы уже пропустили Пенсионный фонд и вычистили Пенсионный фонд от двойных-тройных выплат, от выплат фейковых лицам, которые платили в том числе очень много тем людям, которые не находятся на территории нашего государства или на контролируемой украинскими властями территории. То же самое мы будем говорить о том, что будет у нас создан, я думаю, в ближайшее время единый реестр льготников, где мы заберем дублирование. В том числе мы будем делать все-таки определенные и более, я не хочу сказать, жесткие критерии для льготников, но, тем не менее, по целому ряду льгот, в том числе по жилищно-коммунальным услугам, мы вводим имущественный ценз и финансовый ценз.

— Что это значит?

Человек, который получает, например, пенсию 15-20 тысяч и имеет право на льготу, я думаю, не совсем правильно, что государство ему, с одной стороны, обеспечивает достаточно высокую пенсию.

— Да, каждый бы хотел 20000 гривен пенсии.

А с другой стороны, еще государство ему дает льготу в виде скидки за жилищно-коммунальные услуги. Мы эту систему разорвали, слава богу, еще в прошлом году сделали, когда я был министром социальной политики. Мы ввели определенные финансовые ограничения на тех людей, кто претендует на льготу. И я думаю, что это сработало, это очень хорошо сработало. И мы будем двигаться в этом направлении дальше.

— Очень непопулярный сейчас вопрос. А вообще что делать с льготниками? Денег в государстве нет, чтобы всем давать. Рано или поздно перед правительством встанет вопрос: не может столько содержаться за государственный счет льготников. Есть какая-то дорога? Куда она движется?

Прежде всего, не всех можно чесать под одну гребенку. Надо четко понимать, что от какой-то категории людей, имеющих право на заслуженные льготы, мы никогда не откажемся. Условно говоря, реальные ликвидаторы, которые на ЧАЭС …

— Тогда стоило на один день съездить, и ты получал какую-то льготу.

Но, тем не менее, мы говорим о том, что людям, которые действительно являются реальными ликвидаторами, их льготам ничего не угрожает. Более того, мы говорим о том, что перед этими людьми мы будем постепенно выполнять эти обязательства, которые на протяжении последних 20 лет никогда не выполнялись. Это — первое. Второе — безусловно, мы будем отменять льготы людям, которые им просто не нужны. То, что мы уже сделали. Об этом мало кто говорит,  стесняются говорить. Но, слушайте, мы же отменили все льготы всем народным депутатам Украины, всем государственным служащим и чиновникам разного уровня, в том числе прокурорам, судьям, и так далее, и тому подобное. Это мы сделали. Это наша власть сделала в 2005 году. Все. Чиновники у нас сегодня в Украине лишены каких-либо льгот. Ни народные депутаты, ни министры. Это мы сделали. И мы сразу отсеяли целую категорию граждан, которые … Слушайте, у них сейчас достойные заработные платы. Государство им дает эту возможность. Им льготы, в принципе, не нужны.

Второе — то, что мы с вами уже говорили — те люди, которые имеют высокие доходы и хотят еще льготы. Нет, уважаемые, или высокие доходы, или льготы. То есть мы работаем по жестким сегментам. И делаем успехи в этом направлении. У нас есть диалог. И успехи в этом направлении нам подтверждают Мировой банк и МВФ. Но мы будем двигаться дальше. И дальше это еще больше наведения порядка, это систематизация льготников, это избежание дублирования льгот, и так далее, и тому подобное. И, безусловно, мы будем двигаться в постепенной монетизации этих льгот.

— Есть две точки зрения. Одна точка зрения говорит, что нельзя поднимать зарплаты людям, потому что это печатание денег, инфляция. Остальное количество людей говорит, что наоборот можно поднять до определенного уровня, потому что украинские граждане недополучают.

Рабочая сила украинская недооценена. Безусловно.

— И это может толкнуть экономику, если люди получат деньги, понесут их в магазины, магазины начнут лучше работать. Насколько эти эксперименты последних лет, когда подняли волевым методом зарплаты, поэтому пенсии, насколько можно ожидать продолжения этой практики?

Я хочу сказать, что любое решение должно быть сбалансировано и четко просчитано. И когда мы говорили о том, что минимальная заработная плата должна вырасти до 3200, мы имели в это реальный ресурс. Это не было печатанием средств, это не было каким-то там популизмом. Потому что это делалось не в предвыборный год, не за месяц, не за два до выборов. То есть это делалось не менее чем за три года до выборов. И это как раз мы исходили из понимания, что рынок труда, в первую очередь, ЕС для украинцев сейчас открыт. И мы понимаем, что при нынешнем уровне заработных плат мы просто неконкурентоспособны на этом рынке, что лучшие силы мы просто будем терять.

И поэтому мы должны продемонстрировать обществу, дать сигнал о том, что украинцы недооценены в пределах своего государства. Поэтому 3200 был абсолютно просчитанный шаг. Все разговоры о том, что будет безумная безработица, не оправдались. Назовите мне хотя бы одно крупное предприятие, которое закрылось после этого. Ни одно крупное предприятие не закрылось после зарплаты 3200. Сейчас некоторые эксперты говорят, что рост инфляции в 2017 году очень тесно связан с повышением минимальной зарплаты. Это неправда. Это не соответствует действительности. Я в том числе критикую позицию и Национального банка, связавшего эти два процесса. И никто не обратил внимание, что наибольшее повышение цен, если посмотреть структуру инфляции, у нас произошло в жилищно-коммунальном секторе. Это было тяжелое политическое решение, но оно было принято по повышению цен на газ и на жилищно-коммунальные услуги. Именно это стало цепью немножко высшей инфляции, а не 3200. Поэтому ни зарплаты, ни сейчас пенсионные выплаты —  никоим образом не являются фактором роста цен.

— Можно ожидать еще одного такого шага, до 4000? Что думает правительство?

Можно при условии реальных средств. Мы говорили о 3200. Следствием внедрения 3200 стало то, что по состоянию на октябрь месяц мы в Пенсионном фонде собрали примерно на 20 миллиардов гривен больше, чем планировали. То есть вот ресурс мы получили в Пенсионном фонде 20 миллиардов. И пенсионная реформа, и осовременивание пенсий и увеличение пенсий и увеличение минимального размера пенсий — это основа 20 миллиадов живых средств, которые были заработаны за счет … То есть это не напечатаные средства. Это не дополнительная денежная масса. Она есть в Пенсионном фонде. И это стало основой для роста пенсий. Это, на мой взгляд, единственно правильный механизм — когда мы за счет того, что акцентируем в бюджете рост минимальной зарплаты, потом это дает дополнительный ресурс в Пенсионный фонд, и поднимается пенсия.

Поэтому, суммируя, практика повышения заработных плат и практика повышения пенсий в Украине продолжится. Это идеология нашего правительства, это идеология власти в целом, чтобы уровень жизни Украинская все же рос. Это наша амбиция. Мы обещали людям это делать, и мы это делаем.