Россия в нынешнем виде, при нынешнем президенте обречена на геополитическое одиночество — Иноземцев
Отношения России и Запада напоминают колебания маятника — сначала отрицание Запада, которое переходит в застой и кризис, а затем снова начинается сближение. Но сейчас вопрос в том, согласится ли Запад на сближение с Россией и на каких условиях это должно произойти. Несмотря на сложные отношения между России и Западом не стоит ожидать, что, например, в Сирии начнется открытое противостояние между Россией и США.
Об этом в интервью ведущим программы The Week Тарасу Березовцу и Питеру Залмаеву рассказал экономист Владислав Иноземцев.
– Приветствуем вас, Владислав. У меня вопрос касательно той темы, которая очень бурно обсуждается на форуме [V форум свободной России]. Это, конечно же, тема отравления Скрипаля. И много существует версий на тему того, кто отравил Скрипаля. И это касается, в том числе, и политики многих стран, которые не всегда готовы критиковать Россию по этому вопросу. В частности, в Германии сейчас высказывается такая мысль, что в России должна быть презумпция невиновности. Но не все готовы обвинять Россию в этом отравлении. К какой версии склоняетесь вы? Кто стоит за отравлением Скрипаля? И если Кремль, то в чем здесь выгода Кремля?
Я исхожу просто из того, кто мог быть причастен. Скорее всего, конечно, я не могу обвинять Кремль, но это, безусловно, были какие-то российские структуры, на мой взгляд. Потому что любые другие истории с попытками доказать, что это было выгодно Великобритании, создать напряженность, – честно говоря, они звучат как-то очень любительски. Поэтому я думаю, что это действительно часть какой-то борьбы российских спецслужб с бывшими изменниками, агентами и так далее. Как это было сделано, кто в это был вовлечен – мне сказать, естественно, сложно. Но основания подозревать Россию, оно наиболее серьезное на сегодняшний день. Посмотрим, какое будет расследование. Но это приблизительно так же, наверное, резонно подозревать Россию, как и подозревать ополченцев в том, что они сбили малайзийский «Боинг», а не украинская сторона. Да, возможно, что им это было невыгодно, и Россия получила санкции. Сейчас Россия получила кучу проблем. Но все равно все другие версии выглядят гораздо слабее.
– Вы поддерживает прозападную ориентацию России, продемократическую ориентацию России. Но, если мы сейчас говорим в контексте последних событий, в контексте речи Путина в «Манеже», и той же речи десятилетней давности в Мюнхене, в 2007 году… Вот на днях вышла статья одного из ведущих пропагандистов Кремля, Суркова, где он постулирует, что Россия должна выбрать свой третий путь, Россия должна стать третьим Римом. И этот процесс неизбежен, и начался с 14 года. Что вы скажете?
А что тут сказать? Я вижу этот сдвиг, он все усиливается. Россия сначала допустила те политические действия, которые привели к изоляционизму и к отторжению ее со стороны многих стран. Сейчас она пытается провести под это некое идеологическое обоснование. Собственно, и все. Я согласен с Сурковым с тем, что Россия в нынешнем виде, при нынешнем президенте обречена на геополитическое одиночество. Так и есть. Вопрос только в том, кто ее к этому привел.
– То есть, вы пока не готовы ставить крест окончательно на перспективах западного развития России?
Послушайте, развитие России всю историю происходит в виде маятникового движения. С одной стороны, сначала мы входим в какое-то полное отрицание Запада, на этом деле мы вползаем в застой и кризис. И после этого начинается новое увлечение. Проблема заключается именно в том, что мы колеблемся, а не имеем какого-то четкого вектора. И это девальвирует что прозападные, что антизападные линии. Поэтому я думаю, что это очередной излом маятника, и когда-то все вернется в обратную сторону. Вопрос заключается только в том, будет ли Запад, в первую очередь, готов к тому, когда Россия вернется к прозападному настроению, и каким-то образом ее интегрировать и создать структуры, из-за которых она не сможет уже снова уйти в этот новый восточный отрыв.
– Вопрос, который интересует в свете последних заявлений Дональда Трампа. Он неоднократно «твиттил», что Россия заплатит цену за поддержку режима Башара Асада в Сирии. Он написал буквально: «Россия, готовься, у нас есть много высококлассных, умных ракет. И попробуйте их сейчас сбить». Означает ли это то, что миру нужно готовиться к фазе настоящей, горячей войны?
Я думаю, нет. Все-таки, даже когда в последний раз американские силы наносили удар по позиции Асада в апреле 2017 года, российские советники были предупреждены. Более того, утверждается, что даже последний удар израильских сил тоже был предупрежден соответствующим сигналом российской стороне. Я думаю, что это, конечно, отчасти может бахвальством быть, и отчасти может относиться к тому, что попробуйте, ваши хваленые военно-воздушные силы, перехватить то, как мы будем бить сейчас ваших сирийских друзей – перехватите ракеты, сбейте их, потренируйтесь. Не более того. Я думаю, не хотелось бы никаких жертв в Сирии, но я считаю, что американцы сделают все, что могут, для того чтобы не вступить в прямую конфронтацию. Если мы даже вспомним тот очень покрытый тайной бой с российскими наемниками, то это было сделано только после того, как российское командование сказало: наших там нет. Ну окей.
– Любые кризисные сценарии в российском руководстве, в свете введения новых санкций против олигархов, возможны ли они? Или это не более чем такой блеф?
Просто, смотрите, санкции вводятся против олигархов. Олигархи не являются, на мой взгляд, субъектами реальной политики в России на сегодняшний день. Это люди, которые зарабатывали и заработали деньги. И они прекрасно понимают, насколько опасно входить в клинч с президентом и с системой. И поэтому они, конечно, будут больше рады спасти хоть что-то и тихо отползти, чем начать какие-то заговоры там строить и пытаться что-то изменить. Поэтому я думаю, что давление на олигархов не даст никакого серьезного изменения в ситуации. Конечно, возможны какие-то противоречия внутри элиты, внутри самого близкого круга. Но для того, чтобы они начались, я думаю, действия должны быть гораздо более жесткими.
Смотрите все выпуски программы The Week:
Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.