Василий Фурман: Рядом с борьбой с коррупцией на первоочередное место у нас выходит реформа судебной системы

Сейчас есть 94 банка, активы которых Фонд гарантирования вкладов физических лиц должен реализовать — по самой высокой цене в оптимальный срок и способ.

Об этом в программе «Разом» со Светланой Орловской рассказала заместитель председателя Фонда гарантирования вкладов Светлана Рекрут.

— Мы сейчас будем разбираться с деятельностью Фонда гарантирования вкладов физических лиц: что им мешает быть на самом деле эффективными, виноваты ли они в том, что происходит по возврату средств, в частности кредиторов. Очень многое упирается в нашу судебную систему. Возникают вопросы, когда выносятся соответствующие решения, которые абсолютно не соответствуют решению независимой судебной системы. Она как-то играет как раз в пользу коррупционеров.

Сейчас всех интересует кадровый вопрос. По поводу Якова Смолия, на которого есть представление от президента на председателя НБУ. Сейчас каждая политическая сила проводит в парламенте с ним встречи и определяют, будут поддерживать кандидатуру или нет. В частности, была встреча с Яковом Смолием, он приходил на фракцию Радикальной партии Олега Ляшко. Они его раскритиковали. Особой критики претерпело недавнее решение Нацбанка Украины — повысить учетную ставку. То есть с 26 января она выросла до 16%. Это почти на 1,5%. Это стало неожиданностью, это значительный рост. Если говорить простыми словами, это означает, что кредиты, которые и так недешевые в Украине, они еще подорожают. Выгодная только будет история с депозитами — там будут большие процентные ставки. И есть комментарии по поводу того, что Нацбанк это сделал, и это ударит по экономике Украины. Что же делает Нацбанк, как же вам доверять?

Василий Фурман, член совета Национального банка Украины: Это ударит по экономике? Здесь нет одностороннего ответа в этом вопросе. Потому что сегодня мы видим, что в Украине высокая инфляция. И инфляция бьет очень больно по украинцам и по украинской экономике. И если говорить о развитии нашего государства, то нам нужно, чтобы инфляция была намного меньше. И один из шагов, для того чтобы сделать инфляцию меньше, нужно на короткий промежуток времени поднять учетную ставку — то, что сделал Национальный банк. НБУ — это не первый центральный банк, который это делает. То есть, когда я изучал опыт других стран, которые боролись с высокой инфляцией, а это Румыния, Бразилия, Турция, то действия центрального банка были очень и очень похожи. Да, центральный это сделал. Это — первое.

Во-вторых, вы говорите, что будет увеличена кредитная ставка. С одной стороны, это действительно так. То есть такая зависимость между учетной ставкой и процентными ставками по кредитам и по депозитам. Но, с другой стороны, к поднятию учетной ставки, например, профицитность банковской системы составляет сегодня более ста миллиардов гривен. То есть банки и так могли оказывать ранее по меньшим процентным ставкам. Но были какие-то другие причины, почему заемщики не принимали этих кредитов. Потому что, кстати, на процентную ставку также влияет не только учетная ставка, но и риски, в первую очередь, банковской системы.

— Как это повлияет именно на украинцев?

Василий Фурман: Это повлияет на рядового украинца, если мы говорим о среднесрочной перспективе, положительно. Потому что в Украине будет низкая инфляция. Низкая инфляция — это почти неизменные цены или цены, которые меняются очень незначительно. Это влияет очень положительно. Это — первое. Низкая инфляция — это создание благоприятных инвестиционных условий для инвесторов. То есть тогда макроэкономическая и финансовая стабилизация в стране, то есть инвесторы будут больше инвестировать в Украину. И таким образом потом будет расти производство, заработная плата людей и так далее.

Если мы говорим о кредитовании, почему банки не кредитуют? Потому что есть большая профицитность. Потому что у ВР есть большое количество законов, которые должны приняться депутатами для того, чтобы защитить кредиторов, вкладчиков, внести изменения в закон Украины о банкротстве. И таким образом они сделают более прозрачными условия кредитования, уменьшат риски банков. И будет уменьшаться процентная ставка.

— Они прошли профильный парламентский комитет, они лежат, они не принимаются. Правильно?

Василий Фурман: Да. Они иногда прошли даже первое чтение в ВР. Они доходят до второго чтения. И на втором чтении по разным причинам либо не рассматриваются, либо вообще там первое чтение. То есть такое впечатление, что по некоторым законам, которые меняют правила игры существенно — например, закон Украины «о стимулировании кредитования в Украине», — они идут не с первого и не со второго раза.

— Когда слышат о Фонде гарантирования вкладов физических лиц, против вас общественное мнение было очень настроено. Мы можем вспомнить митинги, организованные различными политическими силами. Но задача — давайте Фонд гарантирования вкладов физических лиц гарантированный возврат вкладов — это 200 000 гривен. Те, что выше этого — это четвертая очередь называется — это можно возвращать за счет ликвидных активов банка, в частности через суды. Расскажите хотя бы одну конкретную историю. Такие уж вы плохие самом деле?

Светлана Рекрут, заместитель председателя Фонда гарантирования вкладов: Я с удовольствием расскажу истории. Потому что мы сейчас начали разговор о кредитовании, о защите прав кредиторов. И я очень благодарна вам, что вы подняли эту тему. И, конечно, это и болезненная тема, которая сейчас волнует Фонд гарантирования как больная тема. Ибо вы верно отметили, что Фонд гарантирования выплачивает гарантированные возмещения в размере 200 тыс. Все остальные вкладчики в более 200 тыс — это кредиторы четвертой очереди, получают средства исключительно за счет реализации активов после того, как неплатежеспособный банк удовлетворит третью очередь, то есть 200 тыс гривен. И на самом деле основная функция Фонда гарантирования всегда была обеспечить выплаты вкладчикам этих 200 тыс.

Поскольку после кризиса, который у нас произошел в Украине — пожалуй, это самый наймашстабный кризис в истории Украины, я думаю, на ближайшие 20-30 лет — то сейчас мы под управлением имеем 94 банка. То есть 94 банка, активы которых Фонд гарантирования сейчас должен реализовать — реализовать по самой высокой цене в оптимальный срок и способ.

— Что значит «реализовать»?

Светлана Рекрут: Реализовать — это продать.

— Они и будут теми деньгами, которые вернут участникам четвертой очереди?

Светлана Рекрут: Совершенно верно. Продать активы, получить средства, отдать вкладчикам 200 тыс, которые сейчас выплачены Фондом гарантирования, отдать людям, которые потеряли депозиты, более 200 тыс. И дальше — другим кредиторам, другим вкладчикам, простым языком, которые потеряли деньги в неплатежеспособном банке. И Фонд гарантирования сейчас занимается продажей этих активов, которые у нас по балансовой стоимости сейчас находятся на около 500 млрд гривен. По оценочной стоимости, это около 100 млрд гривен. И я пока могу отметить с абсолютной уверенностью, что эта цифра оптимистична. Почему? Потому что мы все знаем, у нас все знают кредиторов, все знают компании, которые сейчас работают на рынке Украины. Они всегда брали кредиты, брали кредиты в достаточно больших объемах, для того чтобы обеспечить свой бизнес. Мы это все понимаем. И, конечно, мы все понимаем, что не все должники могут платить по своим кредитам. Было много валютных кредитов. И вероятно, что в этом какое-то экономическое обоснование, почему эти кредиты не выплачиваются.

Но, когда заемщик, брал кредит у неплатежеспособных банков, абсолютно искусственно, абсолютно сознательно прекращает платить по кредиту, кроме того, он не то, что прекращает платить по кредиту, а он, когда Фонд гарантирования идет на рынок и начинает продавать этот кредит, он обращается в суд. Он покупает — я не боюсь этого слова — решения судов, которые запрещают Фонду гарантирования торговать этим кредитом, или другая схема, которая у нас имеет место у 90% активов, 90% кредитов через решения судов сбивают залог. Например, был кредит, была ипотека. Был кредит, который обеспечен имущественным комплексом. Что может сделать Фонд гарантирования. Он может выйти из ProZorro на биржу, продать этот кредит по стоимости большой. Потому что он обеспечен имущественным комплексом.

— То есть в залоге стоит имущественный комплекс.

Светлана Рекрут: Или вернуть взыскание на это имущество, на этот комплекс, а дальше реализовывать уже как здание, как комплекс. Что делают наши заемщики? Наши заемщики идут в суд, находят какое-то незначительное основание, чтобы этот договор ипотеки признать недействительным: запятая не там стоит, дата не та указана, еще что-то. И получают это решение суда, которое говорит, что этот договор ипотеки не является действительным. Что происходит? Фонд гарантирования получает кредит, который не является обеспеченным. Соответственно, стоимость этого кредита является не 90% или 100% от номинальной стоимости, а копейки. Соответственно, продаем мы его за копейки или не продаем и судимся очень долго. Это первое, что мы делаем на самом деле.

Если мы выиграем суд за этот имущественный комплекс, берем пример, следующее действие, имеющее место в 90 случаях из 100 — это опять решение суда, которое запрещает нам торговать этим кредитом, или вообще говорит, что это право требования у нас не существует. Это практика, которая сейчас массова, к сожалению. И мы постоянно обращаемся через СМИ, мы постоянно обращаемся с обращениями, говоря о том, что, пожалуйста, не принимайте таких решений. Потому что основными кредиторами на сегодняшний момент Фонд гарантирования являются не только простые люди, которые потеряли свои деньги, которые мы не можем вернуть. Кроме того, основными кредиторами Фонда гарантирования также Министерство финансов и Национальный банк. То есть это средства государства, в том числе.

Василий Фурман: Средства государственных предприятий.

— А государство ничего не может сделать в этом случае, если у нас выносятся такие решения судов? Они потом могут их обжаловать? Если посмотреть на примере конкретно одного банка, по которому было вынесено решение. Этот банк ликвидируется через полтора года. А суд выносит решение о рассрочке долга на пять лет. То есть суд не мог и судьи не могли не знать, что этот банк будет ликвидирован через полтора года, а рассрочку он делает заемщикам на пять лет.

Светлана Рекрут: Я даже догадываюсь, о ком вы говорите. Я думаю, что вы говорите именно о сети крупных заправочных станций, которые мы все хорошо знаем. Бизнес, который работает, нормальный абсолютно бизнес.

— Можно проверить, он очень эффективно и плодотворно работает, получает прекрасные прибыли.

Василий Фурман: Фонд гарантирования — в части. Банковская система — в части. Подобные очень проблемы, когда кредиты не обслуживаются. То же самое. Поэтому понятно, что нам нужно полностью менять правила игры на банковском рынке. То есть делать то, что в Европе. Если ты взял в банке кредит, то ты этот кредит возвращаешь. Если ты не можешь вернуть, то у тебя очень короткий промежуток времени — это до полугода в банках Европы — для того чтобы обратиться за взысканием залогового имущества и продать это имущество по рыночной стоимости, забрать эти средства и дальше эти средства или отдавать вкладчикам, или дальше инвестировать через кредитные операции бизнес, например.

В Верховной Раде сегодня действительно много законов, которые разработали и Национальный банк, и Фонд гарантирования вкладов физических лиц, и банковское сообщество, и те же народные депутаты, которые нужно принимать. Вчера, кстати, очень большой плюс в этом вопросе — Верховная Рада все-таки приняла закон Украины про кредитном реестр. То есть в Украине в течение полугода будет сформирован реестр всех кредиторов теперь. И когда любой заемщик захочет взять кредит, он придет в банк, банк бесплатно будет получать эту информацию от Национального банка. Ранее это, например, были недобросовестные заемщики, а теперь они никогда не смогут взять кредиты в коммерческих банках, так как у них недобросовестная история заемщика.

— Сейчас могут по ту сторону экрана плеваться. Потому что есть те, которые не смогут платить с совершенно понятным экономическим причинам свои кредиты. В свое время они их брали в валюте. Что делать Фонду гарантирования вкладов физических лиц, когда суды, в частности, выносят такие вот неправомерные решения? Что им делать, как им действовать, куда обращаться?

Василий Фурман: В принципе, очень много подобных решений суда по отношению к банкам, когда заемщик идет и за какие-то суммы средств решает в судебной системе и принимает, по нашей точке зрения, не до конца правомерные решения. А что касается валютных заемщиков, тоже в Верховной Раде есть законопроект, который должен урегулировать этот вопрос. Но к нему просто нужно системно подходить. Я согласен с тем, что есть ряд вопросов проблемных. И банки с большинством валютных заемщиков эти вопросы уже давно урегулировали. То есть часть долга они посписывали, часть пени, штрафов они также посписывали, перевели эту валютную задолженность в гривне. То есть те как раз 50 с чем-то процентов просроченных кредитов — это как раз те кредиты, которые либо не обслуживаются заемщиками вообще, или заемщик судится сам и пытается вывести из-под кредитного соглашения, например, залог каким-то образом. К сожалению, украинская судебная система такие решения принимает.

Поэтому на первоочередное место у нас получается реформа судебной системы. Рядом, например, с борьбой с коррупцией, то есть создание антикоррупционного суда и другими реформами.

— К кому вы обращаетесь? Какие у вас есть механизмы и инструменты?

Светлана Рекрут: Мы работаем. К сожалению или к счастью, мы можем работать только абсолютно легальными юридическими инструментами. Никаких других у нас инструментов нет. Возможно, так и должно быть. Но в то же время я считаю, что только наличие и осознание ответственности тех или иных решений, которые принимают судьи, они могут изменить что-то в Украине. Если мы говорим конкретно в данном случае о кредите автозаправочной станции или у нас есть много других — это микроришення на макроуровне. Это абсолютно негативно влияет и на развитие банковской системы в будущем. Мы можем говорить сколько угодно о снижении учетной ставки, об увеличении учетной ставки, о каких-то других инструментах стимулирования кредитования, но если не будет нормальной защиты кредиторов в этом государстве, ни один инвестор и ни один банк не будет кредитовать в том объеме, который требует экономика.

Но я хочу сейчас вернуться к нашей теме, которая у нас болит. И привести один пример, вы знаете, наверное, масштабный «беспредел» с точки зрения опять же тех решений, которые мы имеем сейчас в Фонде и как эти решения влияют. Мы знаем прекрасно «Укринбанк». Все его знают. Это довольно крупный банк, который принадлежит если не в первую пятерку, то в десятку он принадлежит. Банк был признан неплатежеспособным. Фонд гарантирования получил этот банк под свое управление. Фонд гарантирования выплатил, как абсолютно честная структура, которая отвечает и выполняет нормы закона, почти два миллиарда гривен. Это средства, которые были заимствованы у государства. Это средства, которые были заимствованы у бюджета. Это средства налогоплательщиков. За это платит каждый человек, каждый украинец, который платит, честно работая, налоги.

Выплатив эти деньги, акционеры «Укринбанка», поняв, что обязательств перед вкладчиками, перед болезненным слоем населения нет, идут в суды, оспаривают введение временной администрации Национальным банком, оспаривают введение ликвидации Фондом гарантирования. Наиболее креативного решения я не видела в своей жизни и уверенна, что не увижу. Они передают активы «Укринбанка» на хранение «Укринком», компании, а обязательства «Укринбанка» — то есть это то, что уже выплачено вкладчикам, 200 тыс, 200+, и все остальные кредиторы, которые имели депозиты, принесли деньги в банк — оставляют на «Укринбанк». Теперь на рынке почти каждый день мы получаем сообщения, у нас есть эта информация, подтвержденная информация, что акционеры «Укринбанка» распродают имущество, здания, все имущество, которое есть, и эти средства, конечно, идут в их карманы. Я не знаю, на что они их тратят: на отдых, на дорогие рестораны. При этом вкладчики не получают ничего. Это один пример «Укринбанк», вопиющий.

— А какой суд выносил эти решения по «Укринбанку»?

Светлана Рекрут: Не помню название суда. Но мы сейчас уже дошли до наивысшей инстанции. Мы все же надеемся, что там будет правда.

Василий Фуран: Они даже перерегистрировали юридический адрес банка. Кажется, Донецкая область.

Светлана Рекрут: Конечно, это нормальная практика. Так же — «Златобанк». Там огромные выплаты Фонда гарантирования. Опять же решение суда о том, чтобы признать незаконным решение Национального банка и фонда гарантирования. И на самом деле сейчас в таких судебных тяжбах у нас находится около 20 банков, где Фонд гарантирования борется за свое право осуществить ликвидацию и выплатить деньги кредиторам. Это нонсенс. Я не понимаю, как такое может иметь место вообще в государстве.

Василий Фурман: Я назову простую цифру. У нас перекликается. Потому что, с одной стороны — банки. С другой стороны — Фонд гарантирования вкладов. Так вот, я говорил о том, что просрочка по кредитам составляет более 50% в среднем. Я был в конце прошлого года в Турции, которая, кстати, также провела реформы, но только в начале 2000 годов. У них тоже где-то половину банков через Фонд гарантирования вкладов физических лиц турецких было выведено с рынка. Так у них просрочка по кредитам составляет на уровне до 3%. Но благодаря тому, что судебная система работает, клиенты берут кредиты, но они их обслуживают. Если мы говорим о банках, каким образом активизировать кредитование, вы задавали вопрос — каким образом снизить процентную ставку. Правительство Турции в прошлом году предоставил малому и среднему бизнесу 50 млрд долларов кредитов. Это добавило к росту ВВП 3,5%.

— В Турции экономика.

Василий Фурман: Турецкая экономика входит в первую двадцатку экономик. Но чтобы развивать экономику, ею надо заниматься. И, например, мне очень приятно, что сегодня правительство Украины приняло решение о создании в Украине кредитно-экспортного агентства, которое будет стимулировать развитие украинского экспорта. Потому что, если вы посмотрите на структуру украинского экспорта, мы являемся низкотехнологической сырьевой державой, мы экспортируем товар с низкой добавленной стоимостью.

— Недоверие у людей. Мы очень много чего создаем, но оно не работает так, как анонсируется и заявляется

Василий Фурман: Отвечу на ваш вопрос. Нам не нужно выдумывать желто-голубые велосипеды. Нам нужно брать те модели, которые работают в Турции, Польше, Чехии, Венгрии. И там существует «Эксимбанк» их, который поддерживает экспорт. Есть экспортно-кредитные агентства, которые поддерживают экспорт.

— В частности, с этим агентством у нас должно работать, как винтики, как часы, и судебная система. Оно не может одно без другого работать и давать результат эффективный.

Василий Фурман: Да. Нельзя сказать, если уж быть до конца откровенными, что у нас не идет судебная реформа. У нас идет судебная реформа. Просто понятно, что это очень большая система и невозможно там одномоментно сделать это все. Возможно, мы бы хотели быстрее. Это уже другой вопрос. Я просто не хочу его обсуждать. Но мы за то, чтобы действительно судебная система работала как единый механизм, как в Европе. Но для этого нужны и законы, и судьи. Мы создали патрульную полицию, которая изменила отношение водителей. Сейчас будем дальше двигаться в этом вопросе.

— Все равно с этими судами, я так понимаю, что пока у нас не наладится порядок в судебной власти, очень сложно будет добиться справедливых решений. Вы не обращались за помощью к политикам, к народным депутатам? У нас скоро президентские и парламентские выборы. Поэтому здесь политики как раз могут вам помочь, чтобы заработать себе политические дивиденды, возможно, таким образом топя своих политических оппонентов. Обращались к политикам?

Светлана Рекрут: Вообще до определенного момента мы не обращались к политикам, потому что мы считали, что деятельность Фонда гарантирования, в частности в возвращении этих вкладов, этих средств, долгов — это сугубо аполитическая, экономическая, кропотливая работа. Если вы заметили, у нас до поры до времени было достаточно мало пиара от Фонда гарантирования. Потому что мы считали, что наши действия говорят сами за себя. Мы закрыли третью-четвертую очередь кредиторов, и это лучшее, что мы можем сделать. Если мы говорим о том, какую работу мы провели для того, чтобы эти пробелы законодатели по судебной системе исправить, то на самом деле Фондом гарантирования неоднократно подавался пакет документов с изменениями в законодательство. Потому что мы, с одной стороны, говорим, что у нас есть проблема в судебной системе, но сейчас могу поднять и другую проблему, которая также существует, и мы все прекрасно знаем проблемы Государственной исполнительной службы, когда предприятия уходят совершенно сознательно в банкротство, для чтобы не платить по своим долгам.

И я вижу, у вас на столе лежит также другая история с большой компанией «ВЕСТА», которая принадлежит одному из наших народных депутатов. Мы все знаем его превосходно. И довольно большой долг перед «VAB Банком», и перед банком «Форум» — более 700 млн гривен. Но предприятие не платит по долгам ничего. Кроме того, мы выставили его на продажу, но нет ни одного спроса на эти кредиты. Так как предприятие находится давно в банкротстве.

— Интересно, что этот депутат задолжал не только в Украине, но так же и в Польше.

Василий Фурман: Национальный банк, например, достаточно активно общается с комитетом по финансовой политике и банковской деятельности в отношении тех законопроектов, которые нужны банковскому рынку. То есть идет постоянное обсуждение. Есть полное понимание в большинстве депутатов, если мы говорим о комитете по вопросам финансовой политики и банковской деятельности, о том, что нужно принимать такие-то законы. У нас как раз идет, если мы говорим об этом вопросе, активная работа. Вопрос лишь в том, когда закон уже выносится в зал, то если в комитете, например, десять человек, то в зале нужно, чтобы голосовали за этот закон 226.

Я рассказал про вчерашний закон о кредитном реестре. Знаете, сколько голосов было? Нам повезло — 226. Поэтому это очень важно, когда ты работаешь с депутатами. То есть ты рассказываешь, возможно, и другим комитетам, что это нужно рынку, что это будет активизировать кредитование. Если бы у многих не было каких-то личных интересов, то, поверьте, очень много законов в Украине бы принималось.

— Как вы думаете, проголосуют за Якова Смолия как главу НБУ? Скорее всего, это будет уже на следующей пленарной неделе, после 27 февраля.

Василий Фурман: Когда будет — мы увидим. Но, по моему мнению, как эксперта, все-таки депутаты проголосуют. То есть сегодня, если откровенно, лучшей кандидатуры, чем Смолий, я лично не вижу. Давайте посмотрим, кто такой Яков Васильевич Смолий. Он банкир с многолетним опытом работы в крупных банках. В Национальном банке — с 2014 года. Более девяти месяцев по сути руководит Национальным банком. Пользуется авторитетом у банкиров, пользуется авторитетом у международных финансовых организаций, которые поддерживают Украину. То есть, я думаю, даже учитывая то, что вы говорите, есть очень много депутатов которые на другие вещи обращают, у него есть шанс.

— Наши международные партнеры поддержат его кандидатуру?

Василий Фурман: Я думаю, да. Сегодня международные финансовые организации считают команду, которая работает …

— Сейчас приедет миссия МВФ.

Василий Фурман: Планово.

— Она будет общаться, в частности, с Яковом Смолием?

Василий Фурман: Они общаются в центральном банке и с Яковом Смолием, и с другими членами правления, заместителями.

— Нам критически необходим очередной транш МВФ?

Василий Фурман: Нам важен транш МВФ, но важен не с точки зрения денег, а с точки зрения, что нам нужно реформировать наше государство, чтобы она действительно была успешной европейской страной. И те проблемы, о которых мы говорим, о судебной системе, чтобы мы их решили, чтобы мы победили коррупцию с вами, чтобы мы создали инвестиционно благоприятную среду, где любой инвестор, который будет инвестировать в нашу страну, а не будет переживать, что он может потерять право собственности на то или иное предприятие. В преобразованной государстве инфляция на уровне 1-2%.

— Вам предлагали взятки, да или нет?

Светлана Рекрут: Нет.

— Слава Богу. Это наш с вами не последний разговор. Я хочу, чтобы в следующий раз, если вы будете не против, чтобы мы пригласили в том числе и политиков, народных депутатов, которые поддерживают деятельность вашего Фонда гарантирования вкладов физических лиц и которые наоборот имеют контраргументы.

Светлана Рекрут: Очень интересно.

— Сейчас я понимаю, что самый главный тормоз вашей работы — это суды, все тормозится в судах. На это, кстати, и НАБУ жалуется, и многие другие — что все у нас застревает в судах.

Светлана Рекрут: И это, в том числе.

— Но это проблема №1 — суды?

Светлана Рекрут: Это проблема №1.

Также следите за “Прямим” в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.