Верховная Рада окончательно примет закон об антикоррупционном суде не позднее июня — Артур Герасимов
Когда парламент начнет рассматривать во втором чтении законопроект об антикоррупционном суде и когда примет его, будет ли у иностранных специалистов право вето при назначении судей в этот орган, зачем Рада планирует принять законы до финала Лиги Чемпионов в Киеве, удастся России достроить «Северный потик- 2», о проблемах при назначении нового состава ЦИК, а также, почему президент Украины не теряет надежды на введение миротворцев на оккупированный Донбасс.
Об этом рассказал глава парламентской фракции «Блок Петра Порошенко» Артур Герасимов в программе «Подія» на телеканале «Прямой».
— Вы сказали, что на следующей неделе будет рассмотрен закон о трансплантологии. Почему это важно? Например, Беларусь идет настолько далеко впереди Украины, и все врачи говорят: как это может быть, чтобы ехать в Беларусь делать операции, когда в Украине фантастические хирурги есть, которые готовы к этим операциям. Но не могут их делать, потому что не позволяет юридическая основа. И здесь это произошло. Почему вы об этом сказали?
Действительно, это еще раз подчеркивает, насколько динамично работает власть в последние три-четыре года. Это еще раз подчеркивает, сколько вопросов за 20 лет, наверное, боялись подумать. И я уже не буду говорить о том, что очень много говорили, начиная от пенсионной реформы и заканчивая реформой образования… Но как раз закон о трансплантологии ожидают все наши ведущие специалисты. Но ключевое — его ожидают люди. Потому что главная ценность — это человеческая жизнь. И пока мы не можем позволить себе делать то, что делают во многих странах Европы, делают в соседней Беларуси, делают, уже оторвавшись от нас на очень большие промежутки времени, например, в той же Азии.
Но я благодарен комитету Верховной Рады по вопросам медицины, я благодарен специалистам, которые глубоко в этой сфере. Потому что вопрос является самым важным. И если в любом вопросе парламент не имеет права на ошибку, то в этом — особенно. Мы три раза должны проверить все, семь раз отмерить, а возможно, и 70 раз отмерить, и один раз отрезать. Поэтому они очень тщательно этот закон готовили. И пока мы на этой ближайшей пленарной неделе зайдем в рассмотрение этого закона. Я уверен, что будут дискуссии. Потому что есть разные мнения, есть разные точки зрения на эти вопросы. Но ключевое, чего придерживаются все, — что мы должны сдвинуть с места этот важнейший вопрос.
— Теперь о «Северном потоке». Может, вы знаете какую-то тайну? Как только президент был в Германии и там о чем-то говорил с французским президентом, с канцлером, с лидером европейского сообщества Дональдом Туском.
Первое. Если мы говорим о той прибыли, которую приносит сейчас этот газопровод украинский, то она очень важна. Но она не является всем, что обеспечивает украинский бюджет. Потому что украинский бюджет и украинские поступления — они в разы, в десятки раз больше. То есть нельзя говорить, что только от этого зависит все, что происходит в нашей стране. Мы всегда четко анализируем такие действия с учетом того, что сейчас против нас ведется война, против нас ведется не просто война, а против нас ведется гибридная война. То есть очень выверенная, очень скрытая, в которой очень много очень неожиданных шагов со стороны врага, который является сильным и коварным.
И, к сожалению, кроме того, что это потеря, например, денег для украинского бюджета, за счет которых мы можем повышать пенсии, за счет которых мы можем проводить медицинскую реформу, другие реформы, — этот газопровод играет очень большую роль с точки зрения безопасности Украины. Потому что, если начнется, упаси боже, полномасштабная агрессия, этот газопровод будет разрушен, и тогда Европа останется без газа, и это будет очень серьезным моментом, особенно для Южной и Восточной Европы.
А цель России очень проста. Они строят газопровод «Северный поток — 2» с единственной целью — полностью переключить туда те объемы газа, которые сейчас идут через Украину. Я вам хочу привести один очень простой пример, который является причиной, почему это именно так. Вы же знаете, что «Северный поток — 2» строится как отдельная ветвь полностью по маршруту «Северного потока — 1», который уже существует. И как специалист, который в системе ОБСЕ разбирался с этим вопросом достаточно тщательно, хочу вам напомнить, что «Северный поток — 1» был создан и построен Кремлем, и Европа на это согласилась, потому что Кремль сказал: «Вы знаете, мы здесь нашли новое газовое месторождение «Штокман», и мы строим «Северный поток — 1» исключительно затем, чтобы это новое месторождение доставлять европейским потребителям.
— Но «Штокмана» нет.
И как только был построен «Северный поток — 1», резко в Кремле забыли о «Штокмане» и все, что сейчас они доставляют через «Северный поток — 1», они сняли с украинской газотранспортной системы. О чем это говорит? Что для них это никоим образом не является проектом экономическим. И даже не на первом месте стоит проект политический. На первом месте для них стоит проект, который для них является элементом гибридной войны. И именно с этой точки зрения нам надо смотреть прежде всего на «Северный поток — 2».
— И каковы шансы, что не построят они этот «Северный поток — 2»?
Очень большие шансы. Почему? Приведу также несколько примеров. Я могу очень много говорить о том, что с экологической точки зрения там очень большие проблемы могут быть созданы для балтийского региона. Кроме этого, недавно в Дании парламент принял законопроект, по которому на «Северный поток — 2» надо смотреть в процессе предоставления разрешения не только с точки зрения экономической, политической, экологической, но и также с точки зрения безопасности. Если европейские парламенты, европейские депутаты на уровне законодательства принимают вещи, которые фиксируют то, о чем мы говорим открыто, — это нам дает очень мощный сигнал того, что они очень тщательно и глубоко также понимают реальную сущность «Северного потока — 2».
— В вопросе миротворцев все упирается в Путина. А вы случайно, кстати, не знаете, почему его не пригласили в Аахен?
Потому что перед тем, как приглашать Путина, надо согласовать позиции. И я отвечу на ваш вопрос тремя примерами. Вы говорите, что вы не верите. А многие верили в безвиз? Причем безвиз — это не только безвиз с Евросоюзом. Безвиз продолжается. И мы получили его уже с Катаром, с Объединенными Арабскими Эмиратами, с Латинской Америкой, с очень многими другими странами. Это процесс, который под постоянным контролем президента Украины происходит.
— Но это зависело от Украины и Европы. А здесь зависит от Украины и России.
Не только. Если вы думаете, что Россия ничего не делала, чтобы помешать нашему безвизу…
— Она многое делала.
Следующий вопрос. Никто почти не верил, что за вторжение в Украину, за агрессию военную на Россию будут наложены санкции. Никто, поверьте. Даже сам Кремль не верил. Они были очень удивлены, когда это произошло. И здесь — тоже. Для того чтобы остановить агрессию, миротворцы — это решение, которое сейчас согласовано всем миром. Но есть очень важный момент. Вы знаете, даже есть российский проект резолюции о миротворцах. То есть они уже согласились, но они хотят сделать это по-своему.
Ключевое: А — чтобы миротворцы были на всей территории оккупированной, Б — чтобы был закрыт неконтролируемый участок российско-украинской границы. Потому что это ни для кого уже не секрет. XXI век, есть спутники, есть разведка. Каждую ночь через неконтролируемый участок границы — артиллерия, танки, оружие, боеприпасы и другое. И когда кто-то со стороны Кремля нам начинает рассказывать, что он же здесь против агрессии, за мир во всем мире… Вопрос очень простой: коллеги, почему вы против того, чтобы неконтролируемый участок границы был закрыт? И здесь они сыпятся.
— Следующий саммит «Украина-ЕС» должен состояться 9 июля в Брюсселе. А венгры, которые сказали, что пока знаменитый закон о «неупотреблении украинского языка венграми» не будет отменен, то до тому времени не будет встречи на высоком уровне ни с НАТО, ни с ЕС?
Во-первых, хотел бы очень коротко напомнить историю вопроса. Вы знаете, что когда мы принимали законопроект о реформе образования в Украине, то одна из статей касалась как раз украинского языка в школах. И этот закон был очень сбалансированный, он был очень серьезно оговорен с экспертами. Его готовили представители разных фракций, обсуждали. И даже когда началась вся эта история с тем, что венгры заявили, что якобы этот закон является ущемлением, нарушением прав и так далее, то, как вы знаете, Украина открыто отослала этот закон в Венецианскую комиссию. Это орган, который проверяет законодательные акты и выдает свои выводы. И мы получили заключение, где в результативной части четко указано, что этот закон соответствует всем нормам международным, соответствует европейским нормам — потому, уважаемые коллеги, пожалуйста, применяйте его.
И в Венгрии недавно прошли выборы. И все понимают, что это, к сожалению, была предвыборная технология. После избирателей, как мы видим, сейчас в Украине продолжаются мощные контакты и по линии НАТО, и по линии Евросоюза. И подтверждением того, что Украина все сделала верно — это не только выводы Венецианской комиссии, но также и то, что очередной саммит «Украина-НАТО» состоится в Брюсселе в июле этого года.
— Когда-нибудь наступит такое время, что Центральная избирательная комиссия обновится? И очень сильно упрекают «Блока Петра Порошенко», что очень много представителей этого блока, а «Оппозиционного блока» вообще нет.
Первое. Когда мы говорим, что так давно не делают и так далее, хочу напомнить, что более года назад президент Украины внес представление. Парламент его не рассматривал, не рассматривал, не рассматривал… хотя фракция БПП постоянно требовала поставить этот законопроект — я имею в виду обновление ЦИК — на голосование в зале парламента. Дошло до того, что уже даже у определенных кандидатов изменились семейные обстоятельства. И они уже сказали: уважаемые коллеги, уже прошел год, мы не можем сейчас быть кандидатами. Президент Украины пошел навстречу — он снова внес новое представление. Это произошло несколько месяцев назад. И после того, согласно процедуре, эти кандидаты прошли проверку. И пока все готово для голосования.
Сразу хочу вам сказать, что фракция БПП полностью готова голосовать за обновление состава ЦИК, о чем мы неоднократно заявляли. Никакой задержки по нашей фракции не будет. И я искренне надеюсь, что в эти ближайшие две недели, а возможно даже в ближайший четверг, мы выйдем на голосование об обновлении состава ЦИК в сессионном зале.
— А эта история о том, что представителей БПП есть пять, а будто в каких международных документах написано, что каждая фракция должна иметь своего представителя в центральных избирательных органах?
Согласно украинскому законодательству, нет ни одного упоминания о том, что, скажем так, должно быть там каждая фракция и так далее. Должен быть сбалансированный состав. Это является ключевым. В нем должна быть как власть, так и оппозиция. И я вам хочу сказать, что среди кандидатов сбалансированными есть и представители власти, и представители оппозиции. Так как оппозиция — это пока несколько фракций. И кого выберет парламент — это принимает решение парламент Украины своим голосованием.
— Будет трудно. Потому что мы спрашиваем депутатов, а они говорят: не факт, что все согласуют все кандидатуры.
Я привык говорить реальными фактами и реальными примерами. Недавно было чем-то похожее голосование за Счетную палату Украины. Счетная палата — это орган, который контролирует использование государственных финансов. И также говорили: вот не включили представителя от этой оппозиционной фракции. Но почему-то, как говорится, стыдливо забывали, что в Счетную палату был включен представитель от соседней оппозиционной фракции. Поэтому давайте быть честными и давайте говорить главное. Всегда во время голосований в парламенте мы голосуем сбалансировано, а представители власти и представители оппозиции попадают в любые государственные учреждения и органы.
— Многострадальный антикоррупционный суд. Что с ним делать, как быть? Есть шансы, что он появится в Украине?
Первое и важнейшее. Для того чтобы прекратить спекуляции, четкая позиция президента Украины Петра Порошенко, четкая позиция фракции БПП — мы поддерживаем принятие законопроекта об антикоррупционном суд. Потому что, еще раз напомню, антикоррупционную реформу начал президент Украины. Давайте вспомним, кто был инициатором и главным лоббистом, в хорошем смысле, принятия законопроекта о НАБУ. Вспомните. Это был президент Украины Петр Порошенко. Давайте вспомним, кто был главным лоббистом, в хорошем смысле, создание вообще антикоррупционных органов и судебной реформы. Потому что судебная реформа — это важнейший элемент вообще цивилизованного государства.
И когда мы говорим сейчас о принятии закона об антикоррупционном суде, то давайте еще немного истории. Хочу напомнить, что достаточно большой промежуток времени принятие законопроекта об антикоррупционном суде было заблокировано представителями оппозиционных фракций. Буду откровенен — »Самопомощью». Потому что они внесли законопроекты, которые блокировали внесение, согласно Конституции, законопроекта президентом Украины. Без вопросов. Отозвали эти законопроекты. Сразу, в течение малого промежутка времени президент Украины внес законопроект. После того прошло обсуждение и этот законопроект был принят в первом чтении.
И сейчас происходят чисто технические процедуры. Они уже, скажем так, на финишной прямой. Потому что, когда принимаются законопроекты такого веса, мы не имеем права ни на одну ошибку. Объясню почему. Потому что это как и в случае с трансплантологии: лучше семь раз отмерить, а один раз отрезать. Потому что очень много людей хотят остановить, к сожалению, эту реформу. И наша фракция — она всегда давала больше всего голосов за все голосования по созданию антикоррупционных органов, за поддержку борьбы с коррупцией. И здесь наша задача — не дать ни малейшего шанса эту реформу сдержать.
Поэтому после того, как он был принят в первом чтении, обязательно две недели отводится на то, чтобы давали свои комментарии, поправки и мысли все остальные члены парламента от любой фракции. Мы не можем это подвинуть, иначе это будет отменено, принятие закона будет обжаловано.
После этого начинается рассмотрение в комитете. Вы знаете, что внесли тысячи поправок, почти 2000. Комитет рассматривает, принимает взвешенное решение. Они выдают документацию. Но после того, мало кто знает, это еще предстоит обработка юридическим управлением Верховной Рады, чтобы там не было противоречий, юридических каких-то казусов, чтобы все было выверено.
После это поступает в зал парламента. И я искренне верю, что в ближайшую неделю этот законопроект будет рассмотрен в соответствующем комитете, после этого он будет проработан юридическим управлением и после этого мы получим его в зале парламента. Скорее всего, во вторник 22 мая мы перейдем к рассмотрению этого законопроекта. Наша фракция и коалиция — мы сделаем все для того, чтобы он был принят уже в мае. Но есть реальная вероятность, что чисто технически часть поправок не будет рассмотрена на этой пленарной неделе. Поэтому в первый же день работы парламента в июне этот законопроект будет в таком случае принят.
Но еще раз хочу подтвердить, что со своей стороны мы сделаем все для того, чтобы этот законопроект был принят уже в мае.
— Главный вопрос, насколько я помню, заключается в том, будут ли иметь иностранцы реальное влияние на отбор этого антикоррупционного суда. И это альфа и омега.
Это не альфа и омега. Потому что, как говорится, не знаешь как действовать — это для так называемых специалистов, которые сейчас комментируют направо-налево эти вопросы — действуй по закону. А ключевое в Украине — чтобы что-либо, что делает парламент, оно соответствовало Конституции Украины и украинскому законодательству. Поэтому ключевая позиция во всех этих спорах, которые сейчас идут в отношении этого права вето, — поддерживаем ли мы право вето? Конечно, да. Мы хотим, чтобы международное сообщество принимало участие и обсуждало вместе с нашими специалистами назначение судей. Потому наша задача — выбрать лучших. Наша задача — чтобы они были неподкупные, были полностью независимы, и они очень быстро начинали работать, как говорится, в тишине. Почему в тишине? Сейчас Верховный Суд тихо работает. Уже тысячи дел рассмотрено за этот короткий промежуток времени. Это показатель того, что мы эффективно провели реформу Верховного Суда и эффективно провели туда конкурсный набор.
Возвращаемся к этой ситуации. Но мы при этом никоим образом не должны нарушить Конституцию Украины. Потому что, сразу вам скажу, наша задача… Часто говорят: «шашечки или ехать». Нам надо ехать. Мы не должны дать ни малейшего шанса противникам антикоррупционной нашей борьбы, которую мы сейчас ведем, на то, чтобы эту реформу остановить. А к сожалению, желающих очень много. Если мы этот шанс им дадим, если это право вето будет выписано таким образом, что оно будет противоречить Конституции, к сожалению, мы имеем все шансы того, что реформа будет остановлена.
Сейчас, когда мы говорим об этих вещах, мы объясняем и нашим международным партнерам. Между прочим, это не надо объяснять специалистам. Потому что они четко понимают, к чему это ведет и каким образом правильно это нужно сделать.
— То есть будут иметь место иметь иностранные эксперты?
Конечно.
— И они будут иметь совещательный голос или они будут мать не совещательный, а такой, который может остановить попадание в этот суд какого не самого лучшего специалиста?
Я могу вам сразу сказать, что эти международные специалисты, я надеюсь, что это будут реально специалисты высокого уровня с безупречной репутацией…
— Мы все в этом заинтересованы.
Знаете, мы уже имели ситуацию, когда, например, кандидат в аудиторы НАБУ Марта Борщ сейчас является адвокатом господина Онищенко.
— Ее же туда не пустили. Значит, она перешла на другую работу.
Знаете, иногда существуют вещи, которые как красные линии. Но вернемся к нашей тематике. Мы хотим добиться того, чтобы лучшие попадали на эту работу. И для этого мы хотим, чтобы лучшие иностранные специалисты нам давали свои советы и имели право вето. Но это право вето должно быть сделано таким образом, чтобы оно не нарушало Конституцию Украины. Потому что есть статья 2 Конституции о государственном суверенитете. И, к сожалению, если мы сделаем ошибку, выписывая это, это приведет к тому, что реформа…
— То есть вето можно будет преодолеть?
Да.
— Хотел я еще спросить о законе о финале Лиги чемпионов, о котором я даже и не слышал…
Это много законов. Потому что я, во-первых, очень благодарен международному сообществу, что мы будем принимать 26 мая финал Лиги чемпионов между командами «Ливерпуль» и «Реал». Но это мощная работа и президента Украины, и парламента, и Кабинета министров. И только в парламенте мы уже несколько законов приняли и еще должны принять несколько законов. Потому что каждая страна, которая принимает финал Лиги чемпионов, она должна соответствовать требованиям международного сообщества, касающихся организации таких крупных событий. Но будем ждать. Сейчас мы все делаем. Мы четко отвечаем всем требованиям. Я надеюсь, что на следующей неделе мы примем окончательно эти законопроекты, для того чтобы все было хорошо со стороны парламента. Точно.
Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.