Владимир Омелян на «Прямом»: Про лоукосты, платные дороги и участие в выборах

Что мешает «Укрзализныци» стать лучше «Нафтогаз» и войти в ТОП-5 железнодорожных компаний мира. Когда в Украине исчезнет ямочный ремонт, а дороги станут платными и безопасными. Как заставить украинцев соблюдать правила дорожного движения и ездить как в Польше. Об этом и о препятствиях в работе и политические амбиции «Прямому» рассказал Министр инфраструктуры Украины Владимир Омелян.

— Этот лоукост Ryanair будет летать или нет? Потому что я абсолютно согласна с теми утверждениями, что я поверю только тогда, когда первый лоукост со взлетной полосы непосредственно «Борисполя» взлетит и полетит.

Я думаю, нет никаких оснований сомневаться в том, что они полетят. Более того, Ryanair принял решение начать полеты раньше, а именно в сентябре этого года из Борисполя в Берлин. Это хороший маршрут, на котором есть постоянный трафик. И я считаю, что это правильный их выбор. Более того, они планируют перевезти около 800 тысяч пассажиров, из которых 40% будут иностранцы. Что нам важно? Чтобы летали не только украинцы по миру, но и летали иностранцы к нам с туристической, бизнес или любой другой целью.

— То есть с «Борисполем» удастся договориться? Мы же понимаем, что аэропорт «Борисполь» и МАУ говорят про определенные препятствия — это время вылета, это загруженность, в частности. От этого и будет зависеть количество рейсов Ryanair.

Владимир ОМЕЛЯН: Я всячески старался всегда убедить МАУ, что конкуренция — это лучше в первую очередь для самих МАУ. И от конкуренции они станут только сильнее, а не слабее. Я надеюсь, что они в этом убедятся уже осенью этого года. Я не вижу никаких препятствий. [Павел] Рябикин — профессиональный руководитель аэропорта «Борисполь». И он сделал действительно очень много в этом году. И это его заслуга в том, что контракт наконец подписан.

— Я хочу для себя понять, будет ли строиться отдельный слот в «Борисполе». Откуда будут вылетать эти лоукосты Ryanair?

Сейчас мы планируем, что все-таки будут осуществляться полеты из терминала D. Но если мы увидим достаточное количество заявок на терминал F, мы готовы его открыть сразу. И на это обращал внимания и я, и Майкл О’Лири, владелец Ryanair, когда прилетал. Говорит, что это абсурд. Фантастический терминал, полностью готов к использованию, пустой. В нем в лучшем случае снимаются какие-то ролики шампуня или сериалы.

— Какие еще у нас планируются заводиться лоукосты? Я слышала даже про украинские лоукосты.

Именно это мы хотим, чтобы произошло в ближайшее время. У них был анонс на апрель, но немножко откладывается на май. Но я уверен, что они полетят в этом году. И их победа в том, что они будут осуществлять и внутриукраинские рейсы. Как вы знаете, иностранные компании имеют право только на международные авиаперевозки. А вот украинские компании — а SkyUp украинская компания — будут заниматься внутренним рынком и развитием.

— Скажите, желтому цвету светофора быть в Украине или не быть?

На самом деле, когда речь шла про желтый цвет для светофора, речь шла о том, чтобы только запретить движение на мигающий желтый свет. Все остальное — это международные нормативы. Мы не можем их пересматривать по своему желанию. Есть, конечно, проблема, что у нас считается желтый — это сигнал для движения или продолжения движения. И все одновременно едут на перекрестке на желтый свет. Мы видим многочисленные ДТП. И здесь нам это надо урегулировать, привести водители в себя. Все, что касается желтого цвета.

По дорожной программе. Это амбициозная вещь, которая спасет человеческие жизни. И мы наконец нашли на это финансирование. Мы к этому подходим максимально серьезно.

— Из украинского бюджета?

Безусловно. Это предусмотрено 5% из дорожного фонда, который заработал с 1 января этого года. Программа рассчитана на три года и ее финансирование составит около 9 млрд гривен, а именно — 8,7. Мы планируем за счет этого построить 500 «безопасных островков», 500 развязок, сотни освещенных пешеходных переходов, много других новаций, плюс публичная пропаганда, плюс публичное образование — для того чтобы сократить смертность на украинских дорогах минимум на 30%. Наша цель является 50% в течение трехлетнего периода. И до 30 года — нулевая детская смертность, и около нуля — взрослая смертность. Это реальные человеческие жизни, это не просто абстрактные цифры. Если мы сократим хотя бы на 30%, мы имеем тысячу жизней украинцев ежегодно, которые не погибают в катастрофах.

— Я понимаю, что это правительственная программа, и оно так должно быть. А что планируется сделать уже за этот год, что смогут увидеть и потрогать украинцы?

В этом году у нас есть много мероприятий. Они все будут происходить параллельно и одновременно. То есть и «островки безопасности», и тормозные специальные вещи, которые уменьшают скорость на въезде в населенный пункт. Это так же, кстати, будут и видеорегистраторы скоростей автоматические.

— Не верят в видеорегистраторы. О них много говорят, а они как-то не реализуются.

Я верю в то, что если будет автоматический контроль и будет автоматическая фиксация любого нарушителя, то это будет убедительный аргумент для всех, что система справедлива и прозрачна, что у нее нет VIP или особых людей с особыми удостоверениями. Это нормальный западный опыт. В Польше еще 10-15 лет ездили так же, как сегодня в Украине. Когда поднялись существенно штрафы, когда появилась автоматическая фиксация — ты понимаешь, что ты привязан к автомату. Автомат не будет играть в твою пользу и зафиксирует твое нарушения. И все начали ездить вежливо. К чему мы и идем тоже.

— Юрий Лавренюк, когда говорил про тот желтый цвет светофора, он сказал, что от него надо избавиться, потому что такая практика во всех европейских странах. На самом деле мы знаем, что в европейских странах такой практики нет … Как вам работается в команде? Просто иногда складывается впечатление, что вы одиночка.

На самом деле с Лавренюком у нас прекрасные отношения и мы хорошо кооперируемся. В общем сложно, безусловно. Я думаю, что и на вашем канале тоже было бы непросто работать, если бы ни вы выбирали формат и людей, с которыми вы работаете, а вам бы говорили, что работайте с пьяницей-оператором или с непрофессиональным журналистом. Но так должны делать. У меня такого выбора нет. Потому что все решения проходят политический ценз. Но, тем не менее, я стараюсь даже в этих условиях дать качественный результат стране. И я рад, что на самом деле в случае «Укравтодора», Администрации морских портов, людей внутри Министерства инфраструктуры «Укрпочты» мы имеем хорошие команды, где можно дать результат.

— Что вы скажете о дорогах? И потом поговорим отдельно про этот ямочный ремонт дорог.

Я считаю, что у меня есть полная ответственность за отрасль. И в каких бы я условиях не работал, я должен нести за это персональную ответственность. И я не сбрасываю с себя никаких моментов или с морскими портами, или с авиацией или с дорогами. Да, у нас есть объективные проблемы. Проблема с дорогами упирается в простую вещь: есть деньги — будут дороги, нет денег — не будет дорог. Мы рекордную сумму в этом году — благодаря настоянию и президента, и премьер-министра — это почти 50 млрд гривен. Но, если сравнить с польским автодором — 200 млрд гривен в прошлом году. Это небо и земля.

Стараемся делать все, что возможно. Мы понимаем, что те 3 тысячи километров, что мы отремонтировали за два последних года, и 4 тысячи, что мы ремонтируем этом году — это капля в море. Потому что у нас сеть — 170 тысяч километров дорог. Но есть те вещи, которые мы уже сделали системными … Мы государственный фонд дорожный, который дает деньги, и мы планируем, под это тендеры проводим, работы. Мы децентрализованный «Укравтодор». То есть не гигантский монстр, который почему-то решает, какие дороги латать в маленьком районе, а есть четкая децентрализация. «Укравтодор» отвечает за дороги государственного значения — 47 тысяч километров дорог. Все остальное — областная ответственность с финансированием из Государственного дорожного фонда.

— При ямочном ремонте дороги на самом деле становятся еще хуже, чем они были до ремонта. Что делать с этой проблемой?

На самом деле те дороги, которые мы ремонтируем, мы ремонтируем минимум с пятилетней гарантией или 10 лет, как мы перешли уже с прошлого года. Все остальные дороги объективно за зиму лучше стать не могут. Например, в прошлом году мы начали ремонтировать дороги, которые не ремонтировались 30-40 лет вообще. В лучшем случае они пережили ямочный ремонт. И безусловно, что с каждой зимой они проходят их все хуже и хуже, и находятся в худшем состоянии. То, что мы можем, мы их подлатаем. Но я надеюсь, что этот так называемый ямочный ремонт — мы закончим эту практику. С 2020 года мы будем иметь полноценное финансирование из дорожного фонда.

— Можно сказать, что Владимир Омелян как министр инфраструктуры, он чей-то человек в этом правительстве? Только не говорят, что украинского народа.

Вы знаете, я не был избран напрямую украинским народом, я не имею права себе это присваивать. Но я благодарен «Народному фронту», который меня выдвинул на министра. Я благодарен коалиции, с которой у меня на самом деле нормальный диалог. Да, бывают острые моменты, но есть поддержка. Есть поддержка многих депутатов. В случае дорог — это яркая роль и премьер-министра, и президента, и Кононенко. В случае Администрации морских портов ситуация сложнее. Но у нас хороший диалог наладился с депутатами профильными из транспортного комитета: Борисом Козырем, например, и Тарасом Кременем, который из «Народного фронта».

Поэтому мы стараемся объединить всех вокруг инфраструктурных проектов. Я не хочу вмешивать в это политику. И всем объясняю одинаково: что дороги … Пожалуйста, вы разрезаете ленты. А мне нужно их построить. Дайте мне возможность для этого, чтобы я их построил качественно, чтобы это было на десятилетия, а не на полтора года до выборов или после выборов.

— Если бы вам сейчас предложили либо оставаться на этом посту, или просто спокойно уйти — вы бы остались или ушли? Потому что не просто на этом посту. Потому что Сытник сегодня комментировал, вас упрекал, что может быть дело против Омеляна …

Давление есть постоянное. И я объективно к этому отношусь, что это часть моей работы. Во многом я объясняю себе это тем, что есть много людей, которые бы хотели играть по старым правилам игры, а здесь приходится подстраиваться под конкурентную среду, которую проповедует какой-то один непонятный министр для них, вместо того, чтобы пойти с ними в какую-то коррупционную или любую другую договоренность. Я готов работать и хочу работать до того момента, пока я буду нужен на своем посту, когда я буду видеть, что там я приношу пользу. Если от меня уйдет деструктив, то, безусловно, мне на этой должности делать нечего.

— А кто вас давит?

Это постоянно. Вы видите последнюю медийную кампанию. До этого были еще какие-то, с очередностью раз в два-три месяца возникают. Это нормальная работа. Ничего не поделаешь.

— Про расследование о незаконном обогащении Владимира Омеляна. Сегодня руководитель НАБУ сказал: «пока сложно сказать, чем закончится расследование в отношении министра инфраструктуры Украины Владимира Омеляна …» Как идет это расследование?

Вы знаете, то, что я видел, что этот вопрос задал корреспондент такого известного агентства УНН, которое связано с другой не менее известной личностью в Украине, с единственной целью — чтобы, наверное, господин Сытник сказал, что подозрение есть, и там очень все серьезно. Ответ господина Сытника их откровенно разочаровал. И эта тема больше не раскручивалась. Что касается самого расследования — я его принципиально не комментирую. Я хочу, чтобы НАБУ его завершило и дало свою позицию. И после этого я смогу публично прокомментировать свою точку зрения.

— Вы спокойно относитесь к этому процессу, так?

Я считаю, что это один из тех элементов, который присутствует в нашем государстве, которое реформируется. То есть ты что-то делаешь — против тебя есть дела.

— Платные дороги в Украине: какая их перспектива, когда они будут?

У нас проблема многих людей в том, что говорим одно, а делаем немножко другое. И когда мы многократно обращаем внимание, что водители должны быть пристегнуты ремнем безопасности за рулем, они покупают заглушки с иконками и считают, что их это спасет во время ДТП. Так же — и в случае платных дорог. Для нас это эксперимент. В этом году мы планируем запустить минимум один тендер по платной дороге. Это будет либо «Львов-Краковец», или, возможно, «Киев — Белая Церковь». Мы увидим, как он пройдет.

Мы видим, что есть интерес со стороны двух компаний серьезных международных. Но все будет зависеть от того, какие будут условия, насколько это будет эффективно и насколько там будет трафик. Там требование очень четкое. Есть определенный объем трафика ежесуточного, который должен быть на этом пути, и должны оплачивать проезд. Если его нет, тогда компенсируется остальное автомобильного трафика за счет дорожного фонда. И это должна быть выгодная история для государства, а не просто работать в убыток.

— Все обсуждали роды вашей жены непосредственно в США. Вы же понимаете, что здесь мнения разделились. Почему так произошло, и когда ожидать возвращения?

Было очень много спекуляций, было несколько информационных волн в связи с этим. Сначала — что это не патриотично. Потом — что это какой-то развал медицинской системы в Украине. На самом деле в нашем случае ситуация очень простая. Жена была на показе в Нью-Йорке, на New York Fashion Week. Она дизайнер. Это официальная ее работа. И она этим зарабатывает на хлеб.

— А кто зарабатывает больше: вы или жена?

В этом году немножко больше я. Потому что я продал автомобиль, который у меня был в пользовании, Volvo десятилетнее. А так — в основном жена больше. Она там заболела и вынуждена была там остаться. Там родила. И я думаю, что где-то в течение месяца они вернутся обратно в Украину.

— Правительство поддерживает запрет прохода российским судам?

Безусловно. Сегодня приняли постановление Кабмина соответствующее, которое запрещает заход или транзит, или просто заход на территорию Украины российских судов, или тех судов, владельцами которых являются компании, зарегистрированные в России, а также тех судов, которые имели неосторожность зайти в закрытые порты в Украине в Крыму, а затем пытаются попасть на украинскую территорию. Я думаю, что это будет очень быстро поддержано СНБО. И мы на этой истории поставим точку. Потому что у нас были случаи, когда те или иные российские суда типа «река-море» заходили в украинские порты.

— В случае одобрения со стороны СНБО украинский МИД направит запрос в компетентные органы США и страны ЕС. Зачем, с какой целью?

Мы предупреждаем все компании-судовладельцев, что любой заход в закрытые морские порты Украины будет означать, что их суда будут под арестом и попадут в санкционные списки. Они уже знают об этой процедуре по Крыму. У нас были случаи чаще в 14 году, когда они думали, что мы шутим. И я хотел бы поблагодарить наших коллег из ЕС, поскольку в основном они все придерживаются порядка Украины и не нарушают законодательство.

— Еще один у нас поездной лоукост открывается «Киев-Рига». Когда он заработает? Потому что там цена достаточно привлекательна.

Он достаточно дешев. Это прогнозировалось как «поезд пяти столиц», но ограничилось пока двумя балтийскими государствами, Минском и Киевом. Но это уже большой шаг вперед. Я рад, что эта идея сработала, и мы нашли консенсус со всеми железнодорожными ведомствами этих стран. Поэтому я надеюсь, что он будет востребован украинскими гражданами. Следите за сайтом «Укрзализныци». Они дадут сообщение, когда можно будет приобрести билеты.

— Относительно «Укрзализныци». Сегодня произошла интересная дискуссия на заседании правительства, когда Владимир Гройсман посоветовал непосредственно руководителям «Укрзализныци» поездить поездами, желательно ночными, для того чтобы понять и увидеть, какая там ситуация.

Совет премьера я первый взял на вооружение. Я планирую такую ​​поездку в начале следующей недели. Я не думаю, что там будут сюрпризы для меня. Я уже путешествовал неоднократно. Безусловно, это ужас. И мы понимаем, что «Укрзализныця» должна наконец заботиться о своих пассажирах. Окей, мы можем слушать историю, и она правдива во многом: что старый состав, надо достаточно средств, чтобы его модернизировать или закупать новый. Но помыть вагоны можно сегодня, создать комфортное пребывание в вагоне можно сегодня. Не надо ждать века. И я хочу убедиться лично, что из этих вещей сделано.

Мне всегда ситуация с железной дорогой очень болит. Потому что я не устаю повторять, что это №2 компания государственная в Украине. Она может быть легко №1, лучше за «Нафтогаз» на самом деле. Это может быть среди топ-5 железных дорог мира. Для этого просто нужно иметь полномочия, с какими проблемы на самом деле, и кадровые назначения, особенно в «Укрзализныци». Во-вторых, иметь желание это сделать. Я бы очень хотел, чтобы мы говорили не только о модернизации существующего подвижного состава, а мы переходили абсолютно на новый тип вагонов для людей. Даже когда делают капитальный ремонт — извините, это конструкция 50 годов прошлого века. Это не современный вагон и это не современные поезда. Из современных поездов мы имеем исключительно «Тарпан» и Hyunda

Найближчим часом ми оголосимо про три категорії поїздів і нові ціни – в. о. глави “Укрзалізниці”

— От чего зависит это обновление?

Это все зависит от людей. Любая реформа начинается с людей и возможности дать им это сделать. Я знаю, что Кравцов старается, он хочет, но «Укрзализныця» не может быть предметом политического компромисса. Это должна быть эффективная государственная компания. Сейчас мы внедряем наблюдательный совет. Очень важно, чтобы этот процесс был прозрачен, чтобы он был эффективен. И тогда совместно надо навести порядок, чтобы не было влияния различных групп.

— Воруют?

Безусловно, что воруют. Мы же видим, что достаточно времени, каждые две-три недели мы имеем резонансные разоблачения. Я понимаю, что коллектив огромный — это больше 300 тысяч сотрудников. Огромные мощности по всей стране. Но давайте начнем серьезно какие-то изменения делать.

— К вам приходили, предлагали вам с «Укрзализныци» разные люди заинтересованные?

Вы знаете, на самом деле таких разговоров уже не было давно. Пожалуй, последние уже полтора года. Потому говорить не о чем и договоренностей никаких не будет. Но есть просьба — хотя бы помолчать и не критиковать.

— Сегодня вы представляли государственную программу до 2020 года. Но все понимают, что у нас будут выборы в 19 году, то есть будет изменено правительство. Времени не так много, чтобы что-то изменить. Что вы хотите успеть за это время, за этот период сделать? Какова ваша амбициозная мечта, цель?

Владимир ОМЕЛЯН: Я хочу, чтобы эти изменения, которые мы делаем, были необратимыми. Я твердо понимаю, что не сможет никто отменить дорожный фонд. Никто не сможет объяснить украинцам, что, знаете, все, мы деньги на дороги больше не тратим, дорог строить не будем. Никто не сможет запретить Ryanair после того, как они полетят, и сказать: пересаживайтесь на старые самолеты традиционных авиакомпаний и платите в 5 или 10 раз дороже. Никто не сможет воровать дальше украинские порты и делать вид, что топовые компании мира, которые пришли сюда, они никому не нужны, и лучше какая-то компания с Кипра или иного оффшора. Поэтому эти вещи уже есть. Они сегодня — это факт.

У меня нет иллюзий. И я знаю прекрасно, как легко все можно откатать назад, было бы желание. У нас были на самом деле в Министерстве инфраструктуры свое время замечательные разработки, и здесь приложил много бывший министр инфраструктуры Виктор Бондарь, в то время, будучи министром, предложил прекрасные ИТ-решения в сфере Министерства инфраструктуры. Все это было уничтожено после его ухода. То есть если есть деструктивное желание, все легко поломать, к сожалению. Но необратимых вещей поломать невозможно.

— После того, как завершится ваша каденция на посту министра инфраструктуры, вы будете оставаться в политике? Что вы планируете?

Я думаю, по меньшей мере я буду точно хорошим критиком. Я знаю много и понимаю много. И я понимаю, о чем можно говорить. А дальше уже посмотрим, как сложится.

— Нет у вас желания идти на выборы?

Вы знаете, я пока для себя это четко не сформулировал. Но если будет хорошая команда единомышленников — да, я готов.

— Пока вы такой не видите?

Я вижу, но пока не говорю об этом вслух. Потому предметных разговоров не будет пока.

— Премьер-министр заявлял на одном из форумов, что правительству мало полномочий для того, чтобы эффективно осуществлять и реализовывать актуальные поставленные перед ним задачи. Конкретно он имел в виду изменения в законе про Кабмин. Как вы считаете, у правительства мало полномочий, и нужны конституционные изменения, чтобы не было дуализма власти?

Я думаю, что ему как премьеру, конечно, виднее, что мешает. Мне как министру достаточно этих полномочий, которые есть. Чтобы не мешали мне их выполнять. Но имеется в виду препятствования не в юридическом поле или законодательном поле, а просто элементарно дать возможность назначить качественных людей. Мы в абсолютно том же формате сделали радикальную смену в «Укравтодоре», в Администрации морских портов, в «Укрпочте». Мы не меняли институты, мы не меняли законодательство. Они работают в старом законодательном поле. Просто поменяли людей, дали им возможность работать качественно.

— Хотелось бы вам задать личный вопрос. Вы любите сладкое?

В принципе да. Но, скажем, у меня очень специфический вкус. А просто шоколад — не очень.

— А все остальное сладкое любите?

— Да.

Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.