Владимир Макеенко: 2018 — это год стабильности, переломный период, когда у нас будет все хорошо
Украинский политический деятель Владимир Макеенко рассказал о своих корнях, про семью, карьеру, государственную деятельность и жизненные принципы.
Об этом Владимир Макеенко рассказал в интервью в программе «Территория позитива» со Снежаной Егоровой.
— Сегодня у меня уникальное событие. Потому что в гостях у меня уникальный человек, по каждому факту из биографии которой можно снимать отдельную программу. А возможно, иногда и даже целое кино. Он занимался управлением самолетами, затем занимался политикой, законотворчеством, потом — снова управлением, но уже целым Киевом. А сейчас он руководит телеканалом «Прямой», который является наиболее технологичным и открытым и стильным каналом из всех, на которых вообще я когда-либо работала у нас в украинском телеэфире. Итак, сегодня мой гость — Владимир Макеенко. Я вас приветствую.
Приветствую вас.
— Я даже немножко волнуюсь.
А я как волнуюсь.
— Давайте продержимся.
После таких хороших слов. Но я просто могу сказать: я просто работаю для людей. Когда-то люди меня сделали тем, кем я стал, а теперь я просто работаю для людей.
— Когда вас вообще сделали люди. Расскажите об этих людях, что вас сделали. О ваших родителях.
Родители. К сожалению, у меня отец умер очень рано — мне было 12 лет. Нас воспитывала мама сама. Четверо детей. Было пятеро. Одна сестра умерла, к сожалению. Непростое было детство. Ну, в те времена, видимо, все жили в одинаковых условиях, еще более-менее. Мама все делала, чтобы, как говорится, дети вышли в люди.
— Мама сильная женщина была?
Мама была сильная женщина. К сожалению, в 17 году ее тоже не стало. Но очень сильная женщина энергетически. И я помню, она мне говорила такие вещи, и мама, и бабушка, что будь всегда благодарен людям, люби людей. Это счастье и удовольствие. Верь в Бога, молись, дитя — и все будет хорошо. Никогда ни возьми у человека копейки. Никогда. Человеческое должно быть. Если найдешь что-то чужое — верни, и тебе будет счастье.
— Скажите, Владимир, вы младший сын?
Нет, я — второй.
— Вы второй?
Да. Еще сестра старшая и две сестры младшие.
— То есть, в принципе, единственный мальчик в семье. А все остальные — девушки.
Все девушки. Еще плюс, жена. Девушки.
— Подождите. Давайте сначала из вашего детства начну. Потому что я обычно наблюдаю за людьми. И вот когда человек успешный, мне становится интересно о его детстве. Ведь именно успех закладывается в детстве в семье, которая тебя воспитывает. Если, например, мальчик единственный в семье, обычно он любимец, ему все позволяют. Но потом уже женщины начинают на него навешивать все ответственные моменты. Так это произошло в вашей жизни?
Немножко не так. Потому, я говорю, к сожалению, отец очень рано умер, и на мне было две функции. Я был и старший брат, и отец. И, кстати, если откровенно говорить, это и на сегодняшний день не закончилось. Хотя уже вышли замуж, племянники, племянницы.
— Сколько у вас родственников?
27.
— 27. Всех посчитали.
27. Я прекрасно знаю. Потому что, извините, дни рождения, праздники, и всегда крестников тоже трудно …
— Вы со всеми общаетесь, со своими родственниками?
Со всеми. Я вам хочу сказать. Мне было 24-25 лет, когда стал депутатом Верховного Совета РСФСР. Первый закон, который я принял, был автором … может, кто помнит, раньше женщины в декретный отпуск могли идти только на один год.
— Да, это правда.
Я видел, как тяжело моей маме. Ну что такое один год? Ребенок болеет, только родился — отдавай в те ясли. Еще дети не ходят.
— Начинают еще больше болеть.
Я в те советские времена настоял на том и сделал все, чтобы приняли закон. Три года оплачиваемого отпуска и три года, если женщина желает, не оплачиваемого. То есть шесть лет. 90-й год.
— 25 лет. В современной Украине.
В советские времена.
— В советские времена вы приняли такой закон, как депутат.
Представляете, как ко мне относились «красные директора», особенно, знаете, ткацкие производства, швейные фабрики. Говорят: «Володя, что ты делаешь?»
— Ты же у нас забираешь работников.
Я говорю: «Нет, посчитайте». Пусть лучше женщина воспитывает ребенка. Лучше, чем мать, не даст никто воспитания. Ребенок будет здоровее и спокойнее. Может, предприятие немного и проигрывает, но государство выигрывает.
— Сто процентов.
И этот закон работает до сих пор. Я счастлив в этом.
— Вы не просто счастливый человек, вы еще и какая-то историческая персона. Знаете, «последний из могикан». Ведь мы неоднократно уже говорили на нашем канале, вы один из немногих людей, кто принимал независимость Украины, и вы принимали участие в написании вот того прекрасного документа, когда независимость …
Декларация о государственном суверенитете. 16 июля 1990.
— Вы чувствовали в тот момент ответственность и историчность того момента?
Да. Просто к этому, вы правильно сказали, я работал авиадиспетчером в управлении воздушным движением. Руководил самолетами. Психологически я тот человек, который должен принять в секунды единственное правильное решение. Ошибки быть не может. Иначе будет беда. И это мне помогает — мое образование, мой опыт работы — по жизни. Когда я вижу ситуацию, я никого, извините, не слушаю, а только свое сердце, свой профессиональный уровень и принимаю решения. К тому времени, когда еще был Советский Союз, 16 июля 90 года, я, и я этим горжусь, был одним из соавторов Декларации о государственном суверенитете нашего независимого государства. Непросто было.
— А в чем было сопротивление?
Когда у тебя, извините, доверенные лица — три героя Советского Союза, которые не могли тогда понять, как же так. Я им старался объяснить, я старался донести, что это новый исторический момент нашего государства. И это уже для ваших детей, внуков, для будущих поколений. И мне это удалось.
— Сколько вам было лет?
24. А на следующий день мне исполнилось 25.
— Вы знаете, вы какой-то вундеркинд. Давайте мы сейчас для наших зрителей немного напомним ваш творческий путь, как говорится, политический и профессиональный.
Серьезно? Интересно.
— Посмотрим. А после продолжим разговор.
Справка
Карьера Владимира Макеенко развивалась стремительно и в неожиданных направлениях. Уже в 23 года Владимир был профессиональным авиадиспетчером. Тогда же и возникла способность держать баланс, умение находить компромиссные решения в политике и, в прямом смысле слова, разруливать ситуации. О нем часто говорят: Макеенко не воюет, Макеенко договаривается. Он даже занял почетное второе место на всесоюзном конкурсе инженеров по управлению воздушным транспортом. Но жизнь повернула Владимира в другом направлении. В 1990 году он принимает участие в рождении нового самостоятельного украинского государства и становится народным депутатом Украины первого созыва. С 1995 по 96 годы — финансовый директор молодежной общественной организации «Молодежь XXI века». Ноябрь 94-го по апрель 95-го — внештатный советник премьер-министра Украины Виталия Масола. Совсем молодым Макеенко участвовал в создании текста Декларации о государственной независимости Украины, а также Акта о провозглашении независимости. Входил в состав различных политических партий, получил два высших образования, занимался бизнесом. Но всегда был в эпицентре событий. Народный депутат шести созывов, он награжден орденом «За заслуги» III степени — за значительный личный вклад в становление независимости Украины. Владимир Макеенко — один из тех политиков, которые видели Украину в составе СССР, но не держатся за прошлое и создают будущее свободной Украины.
— Это лишь краткий экскурс в историю. Я думаю, что это только верхушка айсберга. Ведь вы — человек незаурядный, скажем так. Вы — великий политик. Вы — достаточно серьезное лицо в нашей истории. Но почему вы такой, мне кажется, непубличный? Скажите мне, пожалуйста, как часто вы даете вообще интервью?
Очень редко.
— Очень редко. Я очень благодарна вам, кстати, что вы согласились. И я бы очень хотела, чтобы сейчас для наших зрителей вы немного приоткрыли завесу, почему вы выбираете такой путь не публичного человека. Ведь с вашими достижениями, с вашими историческими такими моментами, где вы присоединились к созданию украинской истории, вы могли бы претендовать на более какие-то серьезные позиции в государстве. Я знаю, что вы как раз в свое время возглавляли КГГА. Но это был какой-то определенный момент. Затем вы ушли. Вы постоянно как-то, знаете, отходите на какие-то другие ступени. Почему вы не идете, например, в президенты, почему не выбираете публичный путь? Ведь вы можете себе это позволить. Ваша история и ваша репутация вам дает такие основания.
Знаете, многие политики, с которыми я говорил, с которыми делился опытом, у них загорается, они хотят быть президентами, премьерами, главами Верховной Рады, Национального банка. А я им всегда говорю: «Слушай, стать, в принципе, легко. Быть — очень трудно. Быть — это ответственность перед такой великой державой Украина». Потому что стать для чего? Для того чтобы покрасоваться: вот я такой, такой шустрый.
— Ну, войти в историю. Знаете, портреты, чтобы висели.
Зачем?
— Люди же почему-то это делают.
Знаете, есть непубличные люди — профессиональные врачи, профессиональные инженеры. Кто их видит, кто знает?
— У нас на «Территории позитива» есть. Мы их обычно приглашаем и показываем нашим людям, что они существуют.
Вот мы и делаем вместе с вами эту работу. Вы — публичные люди. Вас знает весь мир. Вы этих людей подтягиваете для того, чтобы они знали, на разных передачах. Это очень хорошо. Быть патриотом Украины — это мало. Надо еще быть профессионалом своего дела.
— В деле вы профессионал? Ведь мы сейчас услышали в вашей истории, вы как раз авиадиспетчер.
А кто их видит?
— Но от них зависит жизнь.
Когда пассажир сидит в салоне самолета, он не видит, даже многих не знают. Пилота не видит. Никто их не видит. Они сидят в помещении и берут на себя бешеную ответственность. Пожалуй, это немножко из того профессионального моего уровня, когда не публичность этой профессии, даже многие не знали того, что есть такая профессия — оно, может, оттуда и идет. Я подключался к разным политическим проектам — скажу правду — потому что меня приглашали. Потому приглашали. Я никогда не стучался — «возьмите меня», я такой или такой. Если там видели, приглашали меня — я шел. Но я всегда действовал, в первую очередь, чтобы сохранить жизни людей.
Вы сказали о периоде, когда я возглавлял Киевскую городскую государственную администрацию. Это было приглашение различных политических сил — и не только из Украины, но и извне — для того, чтобы, извините за выражение, как-то повлиять на ситуацию, разрулить ее. Потому что она уже накалялась до той температуры, где была потеряна вся логика.
— То есть вы как кризис-менеджер?
Думаю, что да.
— Тогда в тот момент наладили все, поставили все, как говорится, на поток — и ушли.
И ушел.
— Почему не остались? Почему вы не начали развивать это, почему вы не начали как-то делать для города? Ведь это тоже довольно-таки весомый вклад в историю.
Я сделал главное — я повлиял на стабилизацию ситуации. А дальше уже пусть делают те профессиональные люди, которые этим занимаются. Был политический кризис. Возьмем Советский Союз, распад Советского Союза, рождение Украины — это тоже было своеобразно, но цивилизованно в Украине прошел политический кризис. Мы справились с той ситуацией. Не только я один. Но это тоже было непросто. И многие не знали, что делать, как делать. Мы сделали эту ситуацию, нормально стабилизировали — родилось государство Украина. И шаг за шагом мы двигали государство вперед. Может, где-то не очень. Может, где-то не так. Спотыкались, но шли. Так что, в моей жизни это постоянно.
— У меня к вам такой интимный вопрос.
А что завтра будет?
— Завтра будет завтрашний день.
Вот завтра посмотрим.
— А сегодня поговорим про очень главные вещи, мне кажется, такие человеческие. Вам очень идет ваша улыбка. Это мой интимный вопрос к вам. Почему обычно вы не улыбаетесь?
Как?
— Я серьезно говорю. Когда я с вами познакомилась лично, и мы начали общаться, вы для меня засветились как фонарик такой большой. Но, когда я видела ваши фото в прессе где-то — вы постоянно такой серьезный, строгий. Совсем другой человек. Создается впечатление совсем другого человека. Почему я вас пригласила? Потому что я очень хотела, чтобы люди вас увидели немножко другим — таким, какой вы есть.
Это правда. Я действительно очень люблю юмор, я люблю улыбаться. Я принимал участие в одной из ваших передач. Вы видели, какой я человек есть.
— Я надеюсь, что вы еще будете приходить к нам чаще.
Обязательно. Смотрите. Давайте такой пример. Давайте перечислим, кто возглавлял бюджетный комитет государства Украины. Какие фамилии?
— Давайте. Вы посчитаете, а я вас послушаю.
Да. Были разные фамилии: Азаров, Тимошенко, Порошенко, Турчинов и …
— Макеенко.
И Макеенко. Как можно улыбаться с бюджетом государства Украины?
— Мне сейчас просто надо плакать.
Известны фамилии на всю страну, на весь мир. Берешь бюджет и работаешь над ним. Есть другой вариант? Отложил бюджет, взял первую страницу и пошел на экраны, пошел и рассказываешь о расходах, доходах …
— Ведь в нашей студии мы как раз говорили с политологами, что сейчас наша политика и очень многие политики превратились в медиа-персон и на шоу-бизнес своеобразный.
Если отвечаешь за дело, если тебе доверили люди, то, будь добр, отвечай и работай.
— Вы в ответственный?
Да, я ответственный.
— Расскажите о вашей жене. Она у вас очень красивая. Не ревнуйте ее?
Сейчас — меньше. А раньше — больше.
— Ревновали, да?
Да. Как не ревновать? Всегда ревновал. Это обычное, нормальное явление, когда жена красивая, хорошая.
— Давайте посмотрим на ее фото.
У вас есть фото?
— Мы подготовили. Смотрите, когда вы с женой рядом и с дочерью — вы улыбаетесь.
А она меня левой рукой — так оп.
— Она немножко рулит вами?
Да.
— Вы обычно улыбчивый, когда рядом с ней. Это любовь? Это была любовь с первого взгляда?
Да, любовь с первого взгляда. Мы познакомились на Северном Кавказе, Минеральные Воды. Это была одна неделя неполная, пять дней. Мы встретились.
— Мы неумышленно, кстати, подбирали эти фото. Они постоянно. Вы с ребенком.
Это старший сын. Он уже взрослый.
— Это дочь?
Да дочь. Еще средний сын есть. Трое детей. Это была любовь с первого взгляда.
— Расскажите подробнее.
Я жил в общежитии, был авиадиспетчером простым. Пять дней.
— А она?
Студентка.
— А она принцесса.
Да. Она студентка обычная. Я приехал, она приехала. Там был молодежный лагерь. Пять дней у меня было отпуска. Первый отпуск, который я заработал. Дали мне одну неделю в горах. Я люблю горы очень. И мы там познакомились. И я сказал: «Ну что, поехали?»
— Куда поехали?
Замуж. Куда поехали?
— Вы серьезно?
Я серьезно. Моя мама с ее родителями у ЗАГСа в Киеве познакомились — за 30 минут до росписи.
— Да вы что.
Даже, скажу так, тогда невозможно было расписаться, потому что надо было два месяца после подачи заявления ждать. И я искал, как обойти этот вопрос. И закончилось бутылкой шампанского и коробкой конфет руководителю этого ЗАГСа.
— Пять дней, как познакомились и сразу поженились. И сколько лет вы вместе?
27. Более того, в эти пять дней ничего не было, кроме легкого поцелуя.
— Никакого секса? Не проверяли, подходите ли друг другу?
Боже упаси.
— Ну перекреститесь.
Мне мама сказала: «Не дай бог, обидишь какую девушку, я тебя … Женщина, знаешь, как трудно? У тебя сестры. Не дай бог». Почему у меня такое отношение к женщинам? Я их всех уважаю, люблю и боюсь. Потому что…
— Немножко есть.
Немного есть. Ну что мы, мужчины? Мы работаем, зарабатываем. А женщины дают продолжение. И они нас всю жизнь ведут. Они нами руководят, они нам подсказывают. Без них мы бы на второй день зашли в тупик или … не знаю куда.
— Скажите, пожалуйста. Как вы считаете, ваш успех в карьере … я думаю, не всегда были такие радостные моменты. И вы сказали коротко, что вы обычно были как кризисный менеджер в больших каких-то политических горнило даже, я бы сказала. То, что у вас такая жена, то, что это ваш такой крепкий тыл — это для вас залог вашего успеха?
Да, обязательно. Потому что жизнь не только на работе, а жизнь и дома. А дома продолжается работа через телевидение, интернет, газеты, через общение с семьей.
— Она занимается вашей репутацией?
Да.
— Например, сейчас в эпоху интернета обычно о любом человеке, особенно о таком человеке, как вы …
Она всегда рядом.
— Я понимаю. Она читает какие-то тексты, она там что-то говорит: Володя, ты там не так сделал или не то сказал?
Нет-нет, осторожно, нет-нет, очень осторожно.
— Никогда не делает вам никаких замечаний?
Очень осторожно, очень тактически, очень тонко. Она психолог.
— Она психолог по специальности?
Да. Она очень осторожно, очень тонко, не навязывает. И это достаточно откровенно, без всякого зигзага, но очень осторожно. И это залог успеха, я считаю, в любой семье и у любого мужчины. Потому что мужчины, знаете, амбициозные, они иногда неуравновешенные.
— Вы бываете неуравновешенным? У вас бывают какие-то такие состояния, вы просто выходите из себя? Мне кажется, что нет. Но скажите правду.
Нет. Опять возвращаемся к той профессии. Психологический отбор был. Если ты неуравновешенный, психологически неустойчив, то на эту профессию ты бы не попал. Тебя бы списали. Потому что воздушные ситуации в небе бывают разные. И надо спокойно, уравновешенно принять единственно верное решение. Все. Я с этим по жизни. Меня вывести из себя невозможно.
— Можно так сказать, что вы работаете со стихиями, в прямом смысле этого слова?
Да. Я их не боюсь. Я с удовольствием принимаю это как вызов судьбы и ухожу. Я не прячусь.
— Отважный.
У меня никогда не было ни одного охранника. Это все знают. Я не езжу с охраной или не хожу с охраной.
— А чего? Вы обычно были уверены в том, что у вас нет врагов. Ведь должны быть враги.
Нет у меня врагов и никогда в жизни не было. Надо уметь уступать, надо уметь убедить, надо уметь сесть за стол.
— И иметь аргументы.
Тебе — агрессию. А ты назад что? Добро. Тебе еще больше агрессии — а ты еще больше добро. Еще больше. Это единственный рецепт.
— А научил этому рецепту?
Бабушка.
— Меня так же моя бабушка учила. Она говорила обычно: «Человек делает тебе зло — а ты вернись и делай ему добро».
А ты верни с добром.
— Он тебе снова зло — вернись и делай добро.
Мы же не договаривались об этом, даже не обсуждали. Только добром можно решить все проблемы.
— Это правда.
Она меня еще учила: «внучек, имей разум в голове и выдержку».
— Вы хорошо учились в школе?
Как я мог учиться? Многодетная семья, Чернигов. Это была черниговская школа восьмилетняя. 1100 человек, «хрущевочка».
— Но любили учиться?
Любил учиться.
— И сейчас учитесь?
В академии, когда высшее образование, да, я учился. А в школе, ну, откровенно, хоть иногда и пишут, что был отличником — это немножко не так.
— Подписывают немножко, да, добавляют, дорисовывают ваш светлый образ?
Откровенно, по пятибалльной системе — 3-4. Но просто не было условий.
— Владимир, вы обычно говорите правду?
Да.
— Все же бывают такие моменты, когда вы не скажете правду, но промолчите?
Например, если женщина выглядит хорошо, я могу сказать, что она выглядит очень хорошо.
— Немножко добавить.
Это и все.
— Скажите. Вы больше любите дочь свою или сыновей?
Всех.
— Не одинаково же. Это правда.
Я говорю старшему: «У меня одно сердце, но оно разделено на три части. И не важно, что у вас разный возраст — 25, 20 и 12». 13 уже будет. Одинаково.
— Скажите. Разве дочь все же — это не немножко иначе, чем сыновья?
Нет.
— Она любит вас как отца?
Она, как женщина, немножко хитрее, чем ребята.
— Руководит вами?
Да. Она руководит, она ведет, она со своей мудростью женской генетической. Но нет такого. Потому что не надо в семье это показывать. А как ты будешь показывать? Надо так, чтобы относился ко всем ровно. Все дети разные. Одинаковых детей не бывает.
— Но, скажите, пожалуйста. Все равно, конечно, когда вы были немножко моложе, и у вас было меньше возможностей, например, для старшего сына. Сейчас у маленьких детей больше возможностей для развития. И сейчас вообще гораздо больше возможностей у детей есть. Чувствуют ваши дети ревность друг к другу?
Моего старшего называли «сын полка». Потому что с трех лет я его на шею, за руку — и с собой повсюду. Никаких нянь не было. Родители далеко, не могли помогать. На всех отпусках, когда ехали куда-то, с собой.
— А много путешествовали?
Очень много. Мы старались всегда ездить, где-то на день, два, три, четыре, пять выскочить. Даже будучи председателем бюджетного комитета, я сына забирал из школы, приезжал представитель Международного валютного фонда, я его сажал рядом. Он спросил. Я говорю: «Этот мой сын». А он говорит: «У нас переговоры официальные. Что он здесь делает?» Я говорю: «У тебя есть дети?» Говорит: «Есть». «А когда ты их видел?». Говорит: «Я понял тебя».
— Это у вас самое главное — семья.
Да. Понимаете, рабочие моменты проходят. Если ты отдаешься работе, не надо … Когда я захожу здесь в студию и вижу детей — я так рад.
— Кстати, я могу вам сказать, что это один из немногих каналов, где я работала … я обычно так же своих детей никуда не могла деть. Я за собой таскала. Они достаточно приятно себя и заманчиво вели. А здесь у нас на канале обычно все с детьми. У нас бывает детский сад.
Это очень хорошо. Это верно. Пусть видят, как родители работают. Они насыщаются этой атмосферой. И когда вы придете домой уставшая, то дети будут понимать, почему мама или папа устали. Почему? Потому что они видели эту работу, они видят, как это трудно. Если ты придешь и скажешь: «Да, отстань от меня, я устал» или «Я не могу, давай завтра», — она не поймет. Будет конфликт … ну, не конфликт, а недоразумение между родителями и детьми. А когда ребенок это видит, чувствует, то он это поймет, почему маме или папе трудно. Это очень важно. И приводите детей.
— Да. Спасибо. Конечно. Их некуда девать.
Если нет? Вот студия одна, вот вторая.
— Да. И они постоянно здесь находятся. Но у нас уборщица, которая также приходит со своей дочерью. Она — подросток. И она так счастлива. Она говорит: «Вы знаете, Снежана, она обычно ждет, чтобы пойти со мной на работу». Она говорит: «Мама, я иду туда как на праздник. Такое впечатление, что я попадаю в какой-то другой мир». И, в принципе, мне кажется, что это очень важно. У нас тут вообще непревзойденная атмосфера. В течение всего того времени, пока существует наш канал, и к нам приходят гости, и они, когда попадают в это демократическое пространство, чрезвычайно высоко-технологическое, они говорят, что они … некоторые говорят, что они путешествовали по миру и бывали на разных телеканалах в Америке , и в Канаде, и везде. Они говорят, что такого канала они никогда нигде не видели. Давайте о нем.
Такой душевной обстановки нету. Это точно.
— Скажите, почему вы решили? Человек, который вообще якобы другими занималась делами: политика, бюджетный комитет, решение вопросов, кризисные какие-то ситуации, независимость Украины, развитие государства, бизнес, очень много у вас есть, я думаю, и консультативных моментов как человека с опытом, и самолеты, — но вот телевидение.
Жизнь одна. Мне интересно все. Если мы выйдем сейчас с вами на рынок недалеко, вы увидите, что пол рынке меня знает лично.
— Да вы что.
Да. Я вам могу рассказать об огурцах, о помидорах, про черешню, откуда привозят.
— А о жизни тех людей, что продают?
Обязательно, я их знаю.
— Рассказывают вам сразу все.
Сразу. Потому что я стал таким, скажем так, успешным благодаря этим людям, простым людям. У нас, к сожалению, сейчас существует отток людей из страны. Очень много выезжает молодежи, ищут другой судьбы, ищут иной профессии. Давайте откровенно. Куда может поехать журналист украинский? Сколько в год у нас выпускают журналистов? Тысячи людей. И надо рабочие места. Рушатся семьи, ищут другой судьбы. Почему бы не создавать рабочие места здесь в Украине? Да, непросто, да, тяжело. Я здесь родился, я здесь живу, я хочу здесь создавать. Разве это один проект, который я создал? Сейчас отсюда меньше пятисот метров — у нас работает серьезная биржа финансовых рынков. Все — выпускники Института прикладного системного анализа политического нашего университета. Ну, тогда политехнический институт, который закончил известный Сикорский, который вынужден был уехать в Америку и создать всемирно вертолет, вертолет Сикорского. Там. Так вот, сейчас эта молодежь, если мы выйдем из студии … Суббота, воскресенье — их не выгнать. Они работают здесь. Есть возможности, есть электронные средства существования, доступ к Bloomberg, этой системы. Мы обязательно пойдем и посмотрим. И тоже работает очень много.
— Владимир, благодаря только тому, что технологии сейчас так активно развились, стал возможен вот такой канал, в таком виде, в каком мы его имеем? Ведь я обычно говорю, что наш канал, который находится на двадцать четвёртом этаже в самом центре, в сердце Киева, в «Парусе» — это вообще как межгалактическая ракета. Она заземлилась здесь у нас в Киеве и начала вещать. А некоторые наши люди говорят … У нас же здесь фонари такие светятся по всему Киеву. Нас видно отовсюду. Все говорят, что это какая-то летательный тарелка.
Так и есть.
— Скажите, пожалуйста, почему у вас возникла идея именно вкладывать в такой высокотехнологичный канал? Еще и полностью прямые эфиры. Это довольно-таки сложный профессиональный вызов. Более того, вы же понимаете, что никто не хлопал в ладоши, когда вы начали немножко раздвигать информационное пространство. Ведь он до этого был разделен абсолютно …
Это же здоровая конкуренция. Это же нормально. Здоровая конкуренция — принять участие и показать что-то новое. Это же движение. На «Прямой канал» посмотрели много людей. И я уверен, у кого уже есть другие мысли: а как сделать еще лучше? Это же нормальная конкуренция. Когда я захожу на канал, на «Прямой канал», смотрю в лицо не только ведущих, но и тех, кто обеспечивает этот процесс, я вижу прекрасные глаза. Люди заняты, люди счастливы, люди работают. Это же очень хорошо. Это информационное пространство. Никто никуда не вмешивается. Скажите, пожалуйста, я кому-то за все существование этого времени канала перезвонил с какой-то мыслью, видением своим, или вмешательством? Вы не слышали.
— К нам никто не вмешивался.
Я показал новую культуру. Существует договор между коллективом и мной — невмешательство. Были такие проблемы раньше? Да, были. Я показал новую культуру существование между собственником и командой, которая работает. Это же нормальное явление? Нормальное явление.
— Я считаю, что это для Украины чрезвычайно прогрессивно. Не все даже люди до сих пор могут поверить, что такое возможно, и это уже существует в нашем пространстве. И я так же полностью с вами согласна, что это наиболее подходящий способ для развития. Но 2017 закончился. Это довольно-таки серьезный, мощный был толчок и старт. Каковы ваши планы на 2018-й?
Не останавливаться ни в коему случае.
— Еще восемь каналов открыть? То есть вы в каком направлении хотите сейчас приоритетно существовать в информационном пространстве?
Вы видите мои глаза — они такие загадочные немножко. Я думаю, сказать всю правду? Потому что я правдивый человек. А как на счет конкуренции?
— Нет у нас конкурентов. Говорить. Вы знаете, я на самом деле обычно говорю всем нашим гостям, сидящим здесь на вашем месте — а это лучшие действительно люди в своих областях, они флагманы, — что все, что сказано в праздничной «Территории позитива», обязательно сбудется. И все осуществляется.
В одном из ваших эфиров, где мы с вами присутствовали, был звонок телезрителя, который сказал прекрасную фразу: «Я смотрю» Прямой канал «и днем, и ночью». Нам всем очень приятно. Низкий поклон. Но пусть люди ночью все же спят и занимаются процессами: любите, нас должно быть — ну хотя бы вернуть цифру в 52 миллиона населения. Интересно будет днем, а ночью будет … Мы выходим на круглосуточный формат потихоньку-потихоньку. Но все же ночью это будет более или менее немножко спокойнее для тех, кто работает в ночную смену, может, где кто-то действительно не спит, или в других часовых поясах. Но это будет интересно — круглосуточное телевидение.
— Вы знаете, мне кажется, по крайней мере это моя такая мысль профессиональная, я говорила, что я достаточно серьезно отошла от работы на телевидении как телеведущая. Потому что меня не устраивало как профессионала то, что все происходит в записи, нет такого нерва, нет профессионального вызова.
Живого общения.
— Нет живого общения, нет возможности вообще проверить, кто специалист, а кто нет. Потому что когда всех надели, всем написали текст, все там что-то рулят, такие «говорящие головы», и нет разницы между профессионалом и тем, кто он есть.
Такой бы канал я не создавал. Даже мысли у меня такие.
— Вы создали нечто живое. И я очень благодарна вам, кстати, что именно здесь на канале «Прямом», и ради этого я здесь, я имею возможность говорить с такими людьми, которых как раз мы поднимаем наконец. Это не политики, певцы и танцоры, а это как раз люди разных профессий, которые действительно являются звездами настоящими.
Вот мы и подошли к тому ответу. Основная цель, когда создавал этот канал, — показать другую жизнь, другую Украину и других людей. Кого мы видим? 10-15-20 политиков, которые немножко поднимают, извините, свой харизматичный уровень до уровня истерического — и все. И все это валится с экранов телевидения. И люди бедные сидят то ли выключить этот телевизор или прижало их так к креслу …
— Мы говорим о негативе.
Не я, а это вы их находите, людей приглашаете. Вы показываете тех людей, которые каждый день держат наше государство. Или это касается спорта, касается ли это вообще культуры или учебы, или какого-либо производства. Мы забыли вообще о человеке труда: кто нас кормит, кто нас одевает. Мы только показываем … не хочу подбирать даже эти слова.
— Мы их не показываем здесь.
А вы показываете людей из нашей жизни: те, кто стоят в поле, у станка, которые прославляют Украину. И это очень хорошо, это очень важно. И вы показываете их не просто так в контексте новостей — вот такой-то победил, получил золотую медаль для Украины, или какая-нибудь спортивная команда — они в студии, они ходят по этому зала, они готовятся, они тут волнуются. Здесь я стоял и слышал один раз. Они пришли. И говорит: когда я выступала в финале какого-то там чемпионата, я так не волновалась, как зайти сейчас к вам в студию. Это же очень важно. Вы их по-другому показываете, раскрываете. Вот оно, государство Украина. Это была основная цель, цель создания «Прямого канала». И низкий вам поклон, всем журналистам, за ваш труд, что вы это подхватили, почувствовали и сделали.
— Вы знаете, Владимир, я вам очень благодарна за то, что вы сегодня здесь у меня в студии, за то, что вы открыли свое сердце, свою душу, свою жизнь для наших зрителей. Эти цветы от наших партнеров — Алины Жарковой. Она настоящая фея. И они будут украшать ваши праздничные столы.
Алиночка, вы молодец, это прекрасные цветы. Большое спасибо.
— Передавайте вашей жене эти цветы.
Обязательно.
— И я надеюсь, что то, что вы сейчас сказали, — это только начало большого пути, и благодаря тому, что вы делаете, Украина будет процветать. Я в это верю. Это не просто слова. И очень вам благодарна за все, что вы делаете, делали для Украины и будете делать. У нас, к сожалению, заканчивается эфирное время. Но перед тем, как мы попрощаемся, пожалуйста, несколько слов пожеланий нашим зрителям.
Новый год — это год стабильности. Я в этом уверен. 2018 Украина просто заслужила. Это такой переломный период, когда у нас будет все хорошо. И извините. Я обращаюсь ко всем людям, в первую очередь к бизнесменам, которые не выдержали той ситуации. Кто-то уехал временно, кто-то возвращается, кто-то не очень. Ребята, уважаемые граждане, уважаемые бизнесмены, уважаемые инженеры, IТ-шники, врачи! Я своим примером хочу показать: государство есть, она существует. Мои дети тоже учились не здесь, но сейчас они работают здесь. Нет лучше и роднее земли, чем там, где ты родился, где ты живешь. Потому что только здесь ты можешь открыть свою душу, чувствовать и жить на всю грудь. Потому что в других странах нас не ждут. Ждут, улыбаются, но только до тех пор, пока доберутся до вашего кошелька. Вот государство Украина. Как бы ни было трудно, какие бы трудности нас не ждали, мы все победим. Возвращайтесь в Украину, оставайтесь здесь. Шаг за шагом — и все будет хорошо. Потому что жизнь одна, и мы должны прожить здесь, в нашей любимой стране Украина. С Новым годом вас!
Напомним, владелец телеканала «Прямой» Владимир Макеенко и его команда выиграли конкурс Национального совета по вопросам телевидения и радиовещания на открытие нового информационного телеканала, который будет вещать в формате цифрового телевидения в 22 населенных пунктах Одесской области.
Как сообщал «Прямой», двенадцать украинских телеканалов, в том числе и телеканал «Прямой», обратились к Индустриальному Телевизионному Комитету с письмом, требованием изменить правила на рынке украинского телевидения.
Также следите за «Прямим» в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.