112 украинцев попали в греческую тюрьму: расследование “Закритої зони”

Десятки украинских моряков оказались в тюрьмах Греции по обвинению в перевозке нелегальных мигрантов. Греческие суды не принимают во внимание аргументы обвиняемых граждан Украины и сажают моряков на значительные сроки.

Даже если украинцев выпускают из тюрьмы досрочно — им не позволяют возвращаться на родину до конца срока заключения. Украинцам приходится жить на чужбине без денег и крыши надо головой. Какие шаги для защиты своих граждан принимает Украине и как сейчас чувствуют себя осужденные в Греции украинцы — в программе “Закрита зона” на телеканале «Прямой.

Владимир Арьев: Сегодня мы будем говорить о море, но не об отдыхе, а о работе. Представьте, вы энергичный человек, полный энтузиазма и сил, есть несколько недель свободного графика. К примеру, хотите с пользой для семейного бюджета использовать эти дни отпуска. Так, вполне можно — но попасть еще и на крючок сомнительных работодателей, которые предлагают хороший заработок и еще и увидеть мир. В худшем случае, вы — человек, который изо всех сил заботится о заработке. Поэтому дополнительных аргументов не надо. И вам пообещают плюс-минус 2-3 тысячи долларов США за несколько недель путешествия на яхте. Но незадача. Вот так уже для 122 украинцев такая перспектива превратилась в кошмар. Они — в греческой тюрьме.

Журналисты “Закритої зони” пообщались с мужчиной, который в свободное от кузнечного дела и музыки время решил улучшить финансовое положение. И, не дожидаясь того, нарушил греческий закон.

Петр Литвинчук, украинский пленник в Греции: Пришвартовались к нашей яхте. Вооруженные турки по ходу были. Разбудили нас, погасили фонари на нашей яхте. С их яхты начали перегружатися пакистанцы. 63 человека. Это катастрофа. Телефоны у нас забрали. Они все позабивались в трюм, вонутрь. Там вроде было откуда сигнал SOS подать, но доступа к нему у нас не было, так как они нас туда просто не пускали. И эти турки нам приказали, мы так поняли, по-английски — «go to Italia, go to Italia».

Мирослава Ильтьо, журналист: Франковчанин Петр занимался музыкой и кузнечным делом. Услышав предложение работы на яхте, которая должна была возить туристов по побережью Турции, с радостью согласился. Соединить путешествие морем и хороший заработок — мечта. К большому сожалению, интервью с мужчиной записываем из тюрьмы.

Петр Литвинчук: Это была не компания, а это был случайный знакомый, который влился в нашу компанию. Некий музыкант из Грузии. Однажды он появился в Ивано-Франковске, влился в нашу неформальную компанию музыкальную. У нас там творческие люди. Подружил с нами некоторое время, и потом одному парню, и потом мне предложил такой вид подработки — возить туристов на побережье Турции.

Мирослава Ильтьо: Речь шла о трех неделях плавания на яхте и 2,5 тысячи долларов каждому. К тому же, звучало обещание официального контракта. Вроде документ подписать должны были уже в Турции. Работодатели не поскупились даже на билеты на самолет.

Прибыв в Турцию мужчины еще несколько дней ждали яхту, которой вскоре должны были управлять. Жили уже в оплаченных номерах в местном отеле. Как только яхта появилась, им провели инструктаж, как пользоваться всеми приборами и управлять яхтой. Оказалось, Петр и Сергей — единственные члены экипажа. Им задали координаты по GPS, указали точку на карте, откуда нужно забрать туристов. Мол, их яхта сломалась, и этих людей нужно отвезти в Мармарис.

Мужчины отправились в свое первое самостоятельное плавание. Заданная точка на карте оказалась местонахождением другой яхты — переполненной беженцами из Ближнего Востока.

Петр Литвинчук: Где-то на третий или четвертый день путешествия нас задержала береговая охрана. Я им подавал знаки, что мы в опасности, что у них оружие есть, они нас контролируют… Не кормили, ничего. Сразу на допрос. Как только нас привезли, мы с моря голодные-холодные и замерзшие, честно говоря, в полуобморочном состоянии были — сразу допрос. Дали переводчика, который едва на русском разговаривал. И свидетельство записывали со слов следователя. Я слушаю, а потом смотрю на следователя, а он просто пишет то, что говорит переводчик.

Мирослава Ильтьо: Не так давно Греция просила помощи у ЕС в борьбе с нелегалами. Справиться с потоком беженцев со стороны границы с Турцией пытается, прибегая к жестким методам. Сроки заключения в 180 и 200 лет — греческая реальность. Проблема — это реальность для многих украинцев, нарушивших суровый греческий закон. Правозащитники считают, что мера наказания не соответствует совершенному преступлению. Жертвами становятся те, кто соблазнились на относительно небольшой заработок. Организаторы нелегальной миграции, которые зарабатывают миллионы, вне поля внимания правоохранителей.

Игорь Руденко, адвокат: Более или менее известна информация, сколько стоит перевозка на «черном рынке» для мигрантов из Турции на Италию: сумма называется примерно 5 тысяч с человека. То есть с 50 человек — посчитайте сами. Четверть миллиона долларов получает тот, кто им обещает это.

Мирослава Ильтьо: Неприятность, в которую попали музыканты Петр и Сергей — одна из многих. Украинцев в греческих тюрьмах — больше сотни… Защищать своих граждан, попавших в беду за границей, — обязанность украинского государства в лице Министерства иностранных дел. Однако с этим есть проблемы. Например, в Греции с 2016 года нет посла Украины. Шанс для уже осужденных украинцев быть помилованными есть — нужно обращаться в апелляционную или кассационную инстанцию. Это давало бы возможность обратиться в Европейский суд по правам человека.

Петр, с которым мы имели возможность пообщаться с места заключения, предостерегает других от такой же участи. Ведь перевозки нелегалов — слишком прибыльное дело, чтобы заказчики не продолжили набирать новые и новые экипажи.

Петр Литвинчук: Я на такую ​​работу я бы точно не пошел… Я хочу, чтобы эта информация как-то распространилась, чтобы наши ребята больше не попадались на эту удочку.

Василий Кирилич, дипломат: Я дважды посещал Грецию по этому вопросу — в марте и в июне — чтобы понять масштаб проблемы, попытаться провести переговоры с греческой стороной по вопросу возможного смягчения, урегулирования этой проблемы. Я провел серию переговоров с генеральным прокурором, в Министерстве юстиции, с местными прокурорами, посетил украинцев, которые содержаться в учреждениях. К сожалению, должен сообщить, что во всех греческих тюрьмах есть украинцы.

Проведенные переговоры в Министерстве юстиции и в Министерстве иностранных дел, как и в Генеральной прокуратуре, дают основания полагать, что мы можем говорить — и я на предыдущей неделе обратился в Министерство юстиции Украины — по вопросу начала процесса подготовки двустороннего украинско-греческого соглашения или договора, который мог бы предоставлять право этой категории граждан Украины, которые освобождены условно-досрочно, возвращаться в Украину.

Что бы это значило? Есть отдельная группа украинцев, которые осуждены на 10 лет, но они отбывают два года, после этого их освобождают. Правда, с запретом вернуться в Украину. Следовательно, они остаются в Греции, они обязаны время от времени с определенным регулярным графиком регистрироваться в органах полиции. Но возникает вопрос: место проживания, средства жительства. И таким образом в поисках средств для проживания украинцы снова могут переступить черту и вернуться туда, откуда пришли.

Судя по консультациям, проведенным с генеральным секретарем Министерства юстиции Греции, это могло бы длиться в течение полугода. Его мысль была такова, что мы могли бы в течение полугода срока заключить рамочное соглашение, которое бы определяло право украинцев, условно-досрочно освобожденных, для возвращения в Украину. Итак, это вопрос, который требует активных консультаций между Министерством юстиции Украины и Министерством юстиции Греции.

Тамила Ларина, советник уполномоченного по правам человека: Офис омбудсмена и лично омбудсмен — сейчас очень озабочены этой проблемой. Потому что, еще когда Людмила Денисова была народным депутатом, именно к ней обратились родственники пострадавших моряков за помощью. И с тех пор мы постоянно занимаемся этим и постоянно принимаем меры. Однако это очень сложно. И я все-таки настаиваю, что права украинцев нарушаются там. По крайней мере, в частности, те, кто к нам обращался, то все жалуются на то, что переводчики не владеют языком, перевод не обеспечивается. То есть они подписывают — они не знают, что они подписывают: и на досудебном следствии, а также в суде. Последние два случая, которые мы знаем, — это то, что даже переводчик неверно перевел приговор суда. Аж до такого…

Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.