На поддержку Hyperloop пойдут незначительные средства, в то время как железные дороги только тратят деньги — Алборн

На поддержку транспортной системы Hyperloop будут тратиться незначительные средства, инвестиции вернутся уже через 8-10 лет, в то время как железные дороги только тратят деньги. Об этом в интервью «Прямому» рассказал главный исполнительный директор Нyperloop Transportation Technologies Дирк Алборн.

— Почему вы здесь?

— Я в Украине. У нас была встреча с министром инфраструктуры. Мы подписали меморандум, чтобы продвигать технологию Hyperloop в Украине.

— Что это за технология, и через сколько лет или десятилетий украинцы смогут это увидеть?

— Hyperloop часто называют пятым видом транспорта. Это совершенно новый вид транспорта — нечто среднее между поездом и самолетом. Можете представить себе капсулу, похожую на самолет, только без крыльев. Эта капсула перемещается в трубе от точки А до точки Б, почти достигая скорости звука. Почему? Потому что в этой трубе существует низкое давление, и таким образом капсула может перемещаться очень быстро, тратя очень мало энергии. И мы также используем солнечные панели, ветровую энергию и другие виды энергии, в зависимости от климата, чтобы еще больше энергии выработать и еще более эффективным это сделать.

Поэтому на поддержку этой системы идет очень немного средств. И, как показали наши расчеты, на возврат инвестиций пойдет 8-10 лет. Никогда такого не было в инфраструктурных проектах. Железная дорога только тратит деньги.

— Господин Омелян, судя по всему, вас пригласил сюда в Украину. Его конкретная цель? Это было где-то три месяца или четыре месяца назад, когда вдруг неожиданно он, сидя здесь, в интервью сказал, что Украина заинтересована в этом. Затем была пауза. Все взволновались, всем стало интересно. Он говорил, по-моему, про город Днепр или Харьков, где можно испытывать в Украине эту технологию. И теперь вдруг появляетесь вы здесь. Значит ли это, что есть какие-то конкретные планы, связанные с Украиной?

— Это совершенно новая технология. Это не вопрос технологий и не вопрос денег. Основной вопрос, когда появляется настолько новая технология в мире, в том, что нет законодательства, нет регуляции. Поэтому надо работать с политиками, чтобы создать законодательную базу, чтобы система была безопасной и чтобы она могла использоваться коммерчески. Так работает правительство. Правительство предоставляет такие возможности. А мы — технологическая компания, которая разрабатывает технологии и предоставляет лицензию на ее использование транспортным компаниям, возможно, украинской железной дороге или, возможно, какой-то новой компании, которая возникнет, отталкиваясь от сотрудничества с правительством.

По всему миру мы работаем с компаниями, у которых уже есть свои запатентованные технологии. Например, технологии для создания вакуума или для создания ускорения. Некая компания может предоставить нам еще лучшие технологии для вакуума, чем у нас есть. И мы также смотрим, с какими компаниями можно было бы поработать в Украине. Мы знаем, что какой-исследовательский хаб планируется. Возможно, у нас будут какие-то общие исследовательские проекты. И это просто замечательно.

— Украина сейчас очень резко движется вперед. Вам может показаться это смешным. То, что для США обычно, для нас это большая победа. Например, к нам сюда приходит IKEA. Я понимаю, что в Америке IKEA давно. Но переговоры о том, чтобы IKEA пришла сюда в Украине из-за проблем с коррупцией, продолжались почти 25 лет. Сюда заходят лоукостер. Иными словами, появляется какая-то на внешнем контуре страны вера в Украину как в какое-то стабильное государство. Вы знаете, что здесь война, отобрали Крым, война на Донбассе. Как вы представляете себе Украину? Это стабильное, нормальное государство? С ней можно иметь дело?

— Пока у меня был только положительный опыт. И ничего негативного у нас еще не случилось. В общем, если проблемы есть, то ищите решения. И иногда это подталкивает мыслить еще быстрее, находить какие-то новые решения, а не возвращаться к тому, что уже делается изо дня в день, как делалось раньше. Поэтому это большое преимущество, если можно строить с нуля, с чистого листа. Часто это преимущество.

— Если фантазировать о том, что когда-нибудь Нyperloop, пусть небольшой, появится здесь в Украине, где он может быть? Какова может быть его длина? Где он может располагаться?

— Это что-то, что является следующим шагом — определить, что было бы лучшим проектом, который больше принесет пользы гражданам Украины. И в конце концов эта технология имеет два преимущества. С одной стороны — скорость. С другой стороны — экономическая доступность. Скорость, конечно, видно только на больших расстояниях, желательно по прямой. Но что касается экономической доступности, она работает и на более коротких дистанциях. Поэтому, когда вы строите транспортную систему, которая имеет экономический смысл, не просто использовать деньги налогоплательщиков, то это огромное изменение.

Если оглянуться вокруг, то мы видим, что инфраструктуры недостаточно, ее надо создавать. И во многих странах мира мы видим, что инфраструктура не строится не только потому, что нет денег, на которые строить, но и то, что надо поддерживать инфраструктуру. Например, в Германии 22 миллиардов евро идут на поддержку железной дороги ежегодно. Поэтому эти средства можно было бы лучше использовать на образование, на здравоохранение, на какие-то другие цели. Поэтому надо думать о том, как строить вещи, которые имеют экономический смысл, которые могут быть профинансированы частным инвестором и которые были решением для гражданина. Поэтому мы считаем, что это правильный путь.

Мы не знаем точно, какая будет первая линия, но в будущем вы наверняка увидите такие линии — и короткие, и длинные. И для меня лично очень интересно увидеть проекты, которые соединяли разные страны мира, разные части света. Например, Китай со Словакией, с Россией и так далее. Подумайте — если из Китая в Украину товары шли бы часы, а не недели, и совсем иначе функционировала бы экономика. И можно было бы не только получать товары из Китая, но также украинский рынок, украинский производитель получил бы доступ к огромному рынку. Поэтому такая технология имела бы огромное влияние на такую ​​страну, как Украина.

— Я недавно прочитал, что якобы вы или ваша какая аффилированная структура получила разрешение, лицензию на строительство участка в Чикаго. Это будет первый образец. Там несколько километров. И это будет первый участок? То есть реально будет это, мы увидим это впервые в Чикаго?

— Мы сейчас делаем проект между Кливлендом и Чикаго, проект Нyperloop. Но там еще речь идет о компании, которая занимается тоннелями. Что касается Нyperloop, то первое коммерческое применение мы месяц назад объявили — оно будет в Абу-Даби, в Эмиратах. Поэтому там будут первые 10 километров и там будет создаваться законодательная база, и, возможно, эта сеть впоследствии будет расширяться.

— Я видел картинку, похожую на схему метро, которое ​​опоясывает весь земной шар. Это так интересно. В Америку можно попасть быстро, из Америки в Европу. Европа заинтересована в этом? Может появиться что-то между США и Европой?

— Я думаю, что наша технология, в принципе, в основном для коротких расстояний — от города к городу. Что касается больших расстояний, наверное, сверхзвуковые полеты будут самым дешевым способом. Для этого не нужна ни какая инфраструктура. В воде тоже можно проводить такие пути, но есть много вопросов, связанных с безопасностью. Наверное, это повлечет за собой какие-то большие расходы. Но, даже если будет местная какая-то связь между городами, между странами, и это сделает их ближе, то это все равно захватывает. И эта технология имеет потенциал менять нашу жизнь так, как когда-то изменила железная дорога 200 лет назад. Города, которые были соединены железной дорогой, стали теми городами, которые быстро развивались.

Сейчас мы говорим о целых регионах. И по всему миру люди хотят жить в городах. Города переполняются. И с помощью Нyperloop мы сможем создать такие регионы, и будут появляться новые центры в мире.

— Труба не очень большая и вагоны тоже не очень большие. Там нет ощущения очень локального пространства, из-за этого люди будут чувствовать клаустрофобию?

— Это не нашей компании иллюстрация. Это тест, который они выполняли. Наша труба — она ​​четыре метра в ширину. Она производится. И через два месяца она будет готова. Она немножко другая. Но ощущения довольно похожи, например, региональный самолет, если о размерах говорить. Есть определенные проблемы. Конечно, окон здесь нет. Но мы можем использовать технологии, чтобы создать впечатление, что окно есть. Создать такую ​​иллюзию, будто человек едет через естественную обычную среду.

— Здесь мы видим трубу над землей. То, что делает ваша компания, — это над землей или под землей?

— Все зависит от маршрута. Иногда нужен тоннель, иногда нужно копать. Идеальный вариант — это над землей. Потому что там же можно использовать солнечные панели, которые будут производить энергию.

— Ясно, что террористы всех мастей захотят показать западному миру и Нyperloop, что простая взрывчатка очень хорошо работает, чтобы не было никакого Нyperloop. И вот мы представляем себе длинную трубу, которая идет над землей. Насколько это безопасно с точки зрения терроризма современного?

— В первую очередь могу сказать, что в метро они гораздо больше вреда нанесли. Потому что там людей гораздо больше. В капсуле людей немного. Но, к сожалению, если плохие люди хотят делать плохие вещи, то их трудно остановить. Что можно сделать? Можно создать меры безопасности, благодаря которым можно ограничить возможное влияние террориста. То есть максимально прочная инфраструктура должна быть в случае, если применяется какое-то оружие. В Техасе, например, в Америке любят стрелять. И поэтому эта технология будет защищена от выстрелов. Террористы, конечно, все могут как-то обойти. Но это не причина не делать новых вещей, иначе мы просто перестанем что-то делать.

Нyperloop, конечно, предполагает определенные меры безопасности в надзорной камере, и так далее, все, что делается на сегодняшний день. Но последствия террористической атаки здесь были бы совсем небольшие, если мы говорим о человеческой жизни.

— Что вы будете делать, например, сегодня или завтра, с кем встречаться? Вы что-то предлагаете, или вам будут какие-то предложения? Как бы вы это описали?

— Думаю, что это всегда сотрудничество. Наша компания работает следующим образом — мы сотрудничаем. Мы не просто обычная компания. Нет времени объяснять детали, но у нас более 50 различных компаний, которые предоставляют какие-то свои знания и каким-то образом участвуют в нашем бизнесе. Те, кто имеет знание о вакууме, о том, как строятся трубы, все ведущие компании какие-то свои знания предоставляют. Есть сотрудничество со стороны исследований. И когда речь идет о такой технологии, сотрудничество неизбежно. Поэтому нельзя просто принимать. Мы также и даем, мы должны работать вместе, чтобы что-то получилось.

И в Украине есть люди, которые достаточно с большим энтузиазмом относятся к тому, чтобы в Украине появилось новое решение. И мы с ними работаем. Мы тоже с энтузиазмом к этому относимся. И мы, конечно же, должны работать с правительством и с политиками. Поэтому все, кто это смотрят, должны также это поддержать. Мы не просто мечтатели, а есть новая технология, надо ее использовать и нужно рассмотреть все существующие варианты, а не просто возвращаться к старым методам, которые не работают.

Напомним, 14 июня Министерство инфраструктуры Украины подписало меморандум о сотрудничестве с компанией Hyperloop Transportation Technologies (HTT) в сфере внедрения технологии Hyperloop в Украине.

Ранее министр инфраструктуры сообщил «Прямому» о сроках открытия тестовой площадки Hyperloop в Украине.

Читайте также интервью с Владимиром Омеляном об удешевлении билетов, новые аэропорты и скоростную железную дорогу.

Также следите за «Прямым» в Facebook, Twitter , Telegram и Instagram.